Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Пока небо чисто, — беззаботно проинформировал его Май. — Бояться еще рано. И правда, посмотри, он действительно красивый. Я, знаешь ли, раньше никогда талибера так близко не видел.

— Я тоже, — проворчал Вий. — Потому, наверное, мы с тобой оба еще живы, что лично меня не может не радовать.

— Вы просто не умеете с ними общаться! — категорично заявила Машка, строя из себя единственного в этом мире специалиста по дрессировке талиберов.

Выглядеть уверенной ей нравилось, благо пока это не требовало никаких особых навыков. Демон не проявлял признаков агрессии, и, похоже, Машка действительно была ему симпатична.

— Угу, — мрачно сказал Вий. — Поколения магов — ничего не понимающие глупцы, одна ты умная.

Машка пожала плечами:

— Да нет. Дело в том, что Вилигарк талибера для чего вызывал? Для убийства. Я думаю, что другие маги тоже вызывали их для убийства и разрушений. А я его просто так глажу. Оттого, что он мне нравится. Вот и я ему нравлюсь.

— Слушай, а ведь девочка дело говорит! — восхищенно заметил Май. — Кстати, а можно, я его тоже поглажу? Он не против?

— Ты не возражаешь? — на полном серьезе спросила Машка у полуразумной демонической бабочки-переростка.

Талибер согласно фыркнул и потряс усиками.

— Гладь, — перевела Машка.

Май с некоторым трепетом коснулся мягкой шерсти загадочного и смертельно опасного талибера. Тот заурчал громче, стараясь не напугать маленького по сравнению с ним эльфа.

— Я вам не помешаю? — раздался вкрадчивый неприятный голос Вилигарка.

Талибер тут же развернулся, ощетинился и выставил вперед ножи. Маг нахмурился, провел руками по воздуху и пробормотал связку агрессивных, полных шипящих и рычащих звуков слов. Талибер поник, сжался. Глаза его потухли, став похожими на глупые зеленые стекляшки плюшевого медвежонка. Машкино лицо стало непроницаемым. а оба эльфа рефлекторно сделали шаг назад и растворились среди зелени сада. Общаться с хозяином они страшно не любили, особенно когда тот был зол. Вилигарк сделал еше одно странное движение всем телом, и талибер, немного помедлив, послушно улегся на землю. Выражение его лица стало глуповатым, как у дешевой пластиковой куклы китайского производства. Прикажи маг ему сейчас не просто лечь, а умереть, наверное, талибер выполнил бы его приказ так же без лишних раздумий. Машке стало больно и жалко бедного демона.

— Ну и что? — тихо сказала она. — Чем мессир снова недоволен?

— Почему ты решила, что я недоволен?! — раздраженно бросил Вилигарк.

— По вам видно, — вздохнула Машка. — У вас все на лице написано буквами размером с меня.

— Этого не может быть! — фыркнул Вилигарк. — Я не настолько крупнее тебя, чтобы это было возможно.

— Ладно, это преувеличение, — согласилась девочка. — Но я же вижу, что вы просто беситесь!

— У тебя неверное восприятие реальности, — холодно отбрил маг. — Я абсолютно спокоен.

— Как дохлый удав, — в тон ему гнусаво прокомментировал Май из кустов.

Спорить с эльфом Вилигарк не стал, только поморщился от досады. Во-первых, всем известно, что эльфы чуют ложь издалека, а во-вторых, спорить с эльфом — дурная примета. В приметы Вилигарк, как и полагается уважающему себя магу, верил.

— Зачем вы так с талибером? — грустно спросила Машка. — Он же такой милый, хороший, пушистый.

— Он опасный! — уверенно сказал Вилигарк. — А ты из-за своего плоского мышления даже не в силах понять насколько!

— Но мы же его гладили, — растерянно пробормотала Машка, — а он фырчал, ему нравилось. Он был такой замечательный, а теперь — как кукла. Разве иначе нельзя?

— Те, кто делал иначе, давным-давно превратились в материал для опытов более удачливых и разумных коллег, — отозвался маг.

Машка понурилась. Наверное, Вилигарк прав: он этими существами и магией вообще всю жизнь занимается. Вероятно, он действительно больше о них знает и лучше понимает. Как она может с ним спорить? Да, этот талибер был первым магическим существом, не считая, конечно, эльфов, которое она увидела в жизни. Какие знания она может противопоставить обширному опыту некроманта?

— И все равно вы не правы! — неожиданно для самой себя заявила Машка. — При вашей профессии стыдно быть таким ограниченным!

— Я не ограниченный, — обиделся Вилигарк.

— Тогда снимите заклинание с талибера, — попросила девочка. — И увидите, что будет.

— Что будет? — Маг недобро усмехнулся. — Варианта два: или он меня убьет, или я его.

— Он не будет вас атаковать, — уперлась Машка. — Вы ему... не нужны, в общем.

— Плоская ты, — сообщил маг, глядя на нее с жалостью, как на умалишенную.

Впрочем, к таким взглядам в этом мире Машка уже привыкла, так что ни смущаться, ни огорчаться не стала.

— Я встану между вами, — спокойно заявила она. — На меня он не кинется. Мы с ним подружились.

— Для самоубийства ты могла бы выбрать менее болезненный способ, — заметил Вилигарк. — У демонов не бывает друзей. Их срок жизни для этого слишком мал. И кроме того, он может позвать на помощь кого-то из более сильных демонов, и тогда нам придется туго.

— Ну неужели, неужели вы совсем не умеете рисковать? — спросила расстроившаяся Машка. — Я была о вас лучшего мнения. Вот даже Вий не испугался, а вы...

— Это кто? — равнодушно поинтересовался маг.

Машка опешила.

— Это эльф, который у вас в саду работает, — напомнила она. — Вы что, его не помните? Их двое, Вий и Май.

— Я, как и все нормальные люди, их не различаю, — высокомерно обронил Вилигарк, однако в глазах его зажглась искорка интереса.

— Удивительно, — заметив его реакцию, изумилась Машка. — Они же совсем разные!

— Эльфы разные... — Маг задумался. — А талиберы — милые и пушистые... Ну-ну... Знаешь что, давай попробуем. Только я отойду подальше.

— Да хоть в дом зайдите, — великодушно разрешила Машка, довольная тем, что ей удалось добиться своего.

— Ага, и дверь закройте, — издевательски поддержал ее Май, не показываясь, впрочем, из кустов. — Дверь-то у вас ядонепроницаемая, правда, нелицензионная. Так что, если не выдержит, за свои деньги новую ставить придется.

Вилигарк возмущенно посмотрел на кусты, но эльфа разглядеть не смог. И промолчал. Развернулся и направился к дому.

— Тебе нравится его обижать? — укоризненно спросила Машка.

— Нравится, — чистосердечно признался Май, вылезая на поляну. Улыбка у него была как у лягушки — во все лицо, от уха до уха.

— Это очень плохо, — сказала Машка. — Может быть, в глубине души Вилигарк хороший человек, добрый и ранимый. Просто в детстве его обижали и не понимали.