Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Сородичи того талибера, которого я призвал, увязались за ним, — снизошел до объяснений некромант. — Мне нужно было время, чтобы подготовить их отправку обратно. Ты отлично их отвлекала и прекрасно сохраняла присутствие духа. Это очень хорошо для будущего мага.

Машка немедленно заткнулась, потому как Вилигарк нашел то, что могло ее подкупить в любое время и немедленно привести в хорошее расположение. «Будущий маг» — это словосочетание грело ей душу, как ничто другое.

— Господин некромант намерен выплатить компенсацию? — бесцветно поинтересовался невесть откуда возникший Фер Руар, прощупывая их обоих рентгеновскими лучами своих жадных глаз.

— Господин некромант, — надменно отбрил его Вилигарк, — намерен пожаловаться в храм на клевету, которой вы нарушаете его энергетическое поле.

Фер Руар хлопнул глазами по-совиному, осторожненько приоткрыл дверь, заглянул в комнату и повернулся к некроманту с таким выражением лица, словно ему только что выбили зуб. Вилигарк смотрел на него с плохо скрытой насмешкой. Подлец он, ничего не скажешь, но удачливый подлец. А, как известно, победителей не судят ни в одном из миров. Победа — это в принципе наилучший способ избежать заслуженного наказания. Фер Руар помялся и открыл рот. Машке неприятно было смотреть на его жалкое, растерянное лицо, на его зубы, желтые и кривые. И на мгновение она задумалась, какой была мечта этого человека, отдавшего себя в добровольное рабство, пусть даже великому и могущественному богу.

— Будет ли любезен господин некромант забыть об инциденте? — безжизненно осведомился Фер Руар, явно не надеясь на положительный ответ. — Я — ваш должник.

— Я подумаю, чем бы вы могли отплатить мне за беспокойство, — высокомерно ответил Вилигарк.

И тут Машка не выдержала.

— Скажите, а ради чего вы служите Правилу? — спросила она. — Какое желание вы загадали?

Фер Руар скривился. Повел плечами, нахохлился и надулся, словно старался не выпустить рвущиеся наружу слова, однако ответил:

— Я хотел стать стихослагателем. Великим стихослагателем.

Он повернулся и ушел, более не обращая на них никакого внимания.

— Странный какой-то, — недоуменно проговорила Машка.

— Я не сержусь на тебя, — неожиданно сказал Вилигарк. — Видимо, такова воля Херона.

— А за что вы должны на меня сердиться? — удивилась Машка.

— Ты использовала его долг мне, — объяснил некромант. — Но ты использовала его так, как я бы не додумался. Я давно хотел отомстить господину Фер Руару, но я не мог даже представить, что это можно сделать так. Ты нестандартно мыслишь.

— Я знаю. — Машка полыценно кивнула. — И все-таки?

— Ты забрала у него его мечту, — обыденным тоном сказал Вилигарк. — Теперь он должен будет отработать на Правила еще один полный срок, назначенный богом за исполнение его мечты. Им нельзя говорить другим, что они попросили. И ему нельзя было отказать тебе, моей помощнице, в ответе. Это было довольно смешно. Впрочем, теперь в любой момент ты сможешь прийти к Правилу и пожелать стать стихослагательницей.

— Очень надо! — буркнула Машка.

На душе было довольно погано. Она же не хотела, чтобы все так вышло. Просто ее любопытство замучило, ничего больше. Она прикусила язык и пообещала себе впредь долго думать, прежде чем что-то ляпнуть.

— Ты удачливая, — уважительно продолжил Вилигарк. — В нашем деле это не последняя по важности способность.

— Это значит, что вы будете меня учить? — педантично уточнила Машка.

— Буду, — согласился Вилигарк. — Только вот еще что... Как ты различаешь эльфов? Ты же различаешь их в лицо и по голосу, я правильно понял?

— Конечно, — отозвалась Машка. — Они ведь совсем разные. Вий гораздо старше. Их так же сложно перепутать, как нас с вами.

— Ну-ну... — пробормотал некромант. — Идем обратно. У нас еще много дел.

Машка кивнула. Можно сказать, что она была счастлива: наконец-то у нее появился настоящий учитель. На это она и рассчитывала с самого начала. Она была абсолютно уверена, что в ее случае обучение — это главное, потому как способностей магических у нее наверняка — неподобающим местом жуй.

Удивительное дело: общение с талиберами и ношение загадочного щита, который якобы повесил на нее некромант, Машку ничуть не утомило, зато зверски разболелась голова. Болело только в центре лба, но сильно, словно там активно пытался вылупиться мифический третий глаз. Видимо, излишек магии на нее действовал именно так. Машка отчаянно надеялась, что муки ее будут не напрасны и в результате у нее прорежется хотя бы паршивенькое ясновидение. Сейчас же она чувствовала себя так, будто надышалась краски.

Пока они с некромантом были в доме Фера Руара, на улице прошел дождь. Из палисадников, в которых прятались местные домики, пахло мокрыми листьями и землей, довольно приятно и свежо, однако боль в голове ни в какую не желала проходить, что с ее стороны было весьма невежливо. Зато обеспокоенное лицо Мая, встретившего их сразу за воротами, невыразимо Машку порадовало. Он тоже попал под дождь, и волосы его были совсем мокрыми, тяжелыми и слипшимися. С них капала вода, но эльф, казалось, не испытывал от этого ни малейших неудобств.

— Все нормально? — первым делом поинтересовался он у Машки, демонстративно не обращая на хозяина никакого внимания. — Мне Вий сказал, что вы в город пошли: там что-то случилось.

— Ну да, — чуть не лопаясь от гордости, подтвердила Машка. — Мессир позвал меня на помощь. Видишь ли, там в один домик вломилась стая талиберов, что очень не понравилось хозяину этого домика. А так как талиберы оказались наши, пришлось разбираться.

— По-моему, ты травишь мне мозги, — усомнился Май.

— В смысле несу чушь? — уточнила Машка. — Вовсе нет. Можешь поинтересоваться у хозяина. Талиберы наши? Наши! Гнать пришлось? Пришлось! С моей помощью? А как же!

Имитируя диалог, она повернулась лицом к некроманту, который, даже если и желал самостоятельно отвечать на столь актуальные вопросы, не сумел бы этого сделать. Машка тоже умела токовать, ничего и никого вокруг не слыша. Май, приоткрыв рот, наблюдал за ее представлением.

— Верно я говорю? — закончила наконец Машка и замолчала, выжидающе глядя на некроманта.

— В целом — да, — признал тот. — Скажи, а это Вий или Май?

— Это — Май, тот самый, с которым вы уже беседовали, — устало отозвалась Машка. — Ну теперь-то ты мне веришь, Фома остроухий?

— Я не Фома, — разочаровал ее эльф. — Но тем не менее — верю. Тебе сложно не верить даже тогда, когда ты откровенно травишь мозги окружающим.

Машка подняла брови и скептически на него уставилась. Взгляд эльфа выражал невинность и искренность, ничуть этой расе несвойственные. Видимо, остроухий красавец опять демонстрировал свое странное чувство юмора.

— Май... — пробормотал Вилигарк, внимательно разглядывая садовника.