Бездарь. Охота на бессмертного - Василий Горъ

…Стоило лезвию клинка, с легкостью проткнувшего кожу под подбородком иллюзиониста, устремиться куда-то вверх, все мысли и страхи куда-то испарились, а тело зажило собственной жизнью. На «автомате» довело удар и выдернуло нож из раны, без участия разума сместилось влево вперед, потянуло ап-Риддерка за собой и выбило из-под него опорную ногу, а когда маг начал заваливаться на пол, трижды вбило окровавленный клинок в беззащитное горло. Сознание Ольги, наблюдавшее за всем этим через кривое зеркало «боевого коктейля», ужаснулось… и включилось в работу: заставило девушку упасть на одно колено, вцепиться левой рукой в связку амулетов, съехавшую с груди иллюзиониста на пол, а правой перерезать натянувшиеся кожаные шнурки.

– Когда тело упадет на пол, закрой глаза и заткни уши… – мелькнуло в голове. – Или хотя бы открой рот…

«А ведь он был уверен, что у меня получится…» – отрешенно отметила девушка, зажмурилась и чуть не оглохла от звука мощного взрыва, раздавшегося в коридоре.

– Даже если щиты ап-Тиллита отразят или ослабят акустический удар, Тени на какое-то время ослепнут. Даже если их лечебные амулеты круче вареных яиц, то у Табаки будет как минимум пять секунд, чтобы вбежать в номер и закрыться…

Ап-Куеррес влетел в комнату чуть ли не одновременно с взрывом, мазнул взглядом по бьющемуся на полу телу иллюзиониста, с невероятной скоростью захлопнул дверь, задвинул на место тяжеленный засов и хрипло выдохнул:

– Лезь в окно! Дальше я сам!

Увидев, как в его руках появляется скрученная в кольцо пила Джильи, Фролова метнулась к столу, бросила мешающиеся амулеты на скатерть, сдернула ее со столешницы и, скомкав, бросила магу Жизни. Затем торопливо убрала клинок обратно в ножны и решительно потянула сарафан через голову.

– Уходи же, наконец!!! – заорал Табаки, не сообразив, что и зачем она делает, тут же накинул тонкую, как струна, режущую поверхность на шею ап-Риддерка и потянул за ручки.

За окном рвануло. Да так, что здание постоялого двора заходило ходуном. Еще через миг до девушки донеслось сразу четыре безумных, нечеловеческих вопля боли.

«Мина…» – подумала она, сглотнула подступивший к горлу комок и бросилась к подоконнику.

Запрыгнула, выглянула наружу, разом оглядела усыпанный мусором и кусками окровавленной плоти двор, собралась с духом и спрыгнула вниз.

– В сторону!!! – крикнули сверху, и она, метнувшись влево, еле увернулась от рухнувшего рядом ап-Куерреса.

Справа рвануло снова. А следом за звуком взрыва дважды щелкнула снайперка Вересаева.

Покосившись на «котомку» из старой скатерти, стремительно пропитывающуюся кровью, Ольга сорвалась с места и, добежав до хлипкого забора, с ходу пробила мае-гери по самой толстой штакетине. Как Макс и обещал, препятствие не выдержало удара и опрокинуло на землю целую секцию.

– Они приходят в себя! Давай быстрее!!! – взвыл Табаки, а через долю секунды со стороны конюшни раздался многоголосый рык местных «скакунов».

– Убегая, не трать время на оглядывания! – вспомнила девушка и одновременно с щелчком DTA SRS A-1 сорвалась с места. – Единственное, за чем тебе надо следить, – за землей под ногами!

Первые метров восемьдесят бежать было сравнительно легко: ровная, как стол, и поросшая травой земля ложилась под ноги, как беговая дорожка какого-нибудь дорогого спортзала. Но когда Фролова перемахнула ряд коротеньких прутиков с лишенными коры вершинами, то невольно замедлила шаг – попадать в ямки с венериными мухоловками ей как-то не улыбалось.

Табаки, бежавший следом и прикрывавший ее от выстрелов в спину, что-то недовольно прохрипел. Что именно, девушка не поняла, так как старательно выискивала взглядом приметные «проплешины», прислушивалась к воплям, крикам и рычанию, доносящимся со стороны постоялого двора, и считала выстрелы.

«Первый… Второй… Третий… Четвертый… Пятый… Перезарядка… Первый… Второй… Третий… Четвертый… Пятый…»

– Сначала положу магов… – мелькнуло в голове во время второй смены магазина. – Так что за сто локтей, на которые бьет большинство их заклинаний, вы убежите точно. Потом переведу огонь на всадников. А если вскочить на «скакунов» никто не догадается – начну отстреливать Измененных…

А когда Максим продолжил стрельбу в том же темпе, Фролова вдруг почувствовала нарастающую злость:

«Да сколько же их там, блин?!»

Буквально через секунду после этой мысли неприметная кочка, из-под которой вылетала пуля за пулей, взлетела в воздух, и метнувшийся к Ольге бесформенный силуэт… вбил ей в руки «кристинку»:

– Молодцы. Дуйте к лесу, я прикрою…

Убегать, оставляя Макса за спиной, девушка не хотела. Но ослушаться приказа не посмела. Поэтому перевела взгляд на далекую опушку, нашла приметное дерево с раздвоенной кроной и прибавила скорости бега.

За спиной с длинными – секунды в три-четыре – паузами четырежды щелкнула снайперская винтовка и… замолчала.

«Все? Преследовать больше некому?» – с надеждой подумала девушка. А через несколько минут, добежав до опушки, решительно метнулась за ближайшее дерево, вскинула к плечу карабин и осторожно выглянула из-за ствола.

Вересаев, в своем комбинезоне похожий на оживший куст или комок водорослей, был уже совсем близко. А за его спиной творилось хрен знает что: двухэтажное здание «Логова керрата» и добрые две трети хозяйственных пристроек полыхали странным сине-зеленым пламенем, то место, где еще совсем недавно была «конюшня», превратилось в ослепительно-белый ледяной холм, а над птичником колыхалось иссиня-черное то ли облако, то ли желе!