Ричард Длинные Руки - курфюрст - Гай Юлий Орловский

Я учтиво поклонился, а потом подумал и немножко поплясал в поклонах, как делают молодые щеголи при королевском дворе в Сен-Мари, и даже помахал воображаемой шляпой над носками своих сапог, сметая пыль, дескать, только сейчас сообразил, что надо бы почистить, раз уж Ее Величество увидит.

— Как мне сказали, — произнес я и еще раз чуть склонил голову, чтобы выглядеть скромным и полным достоинства молодым воспитанным человеком, — слухи о моем прибытии уже добежали раньше меня в это лесное королевство…

Она оглядела меня с головы до ног, с ее высокого трона это нетрудно, произнесла четким музыкальным голосом, но настолько холодным, что меня передернуло морозом, а пол передо мной покрылся ледяными узорами:

— Этот лес в центре мира, дерзкий гость! А дворец в центре леса.

— А в центре дворца вы, — сказал я с восторгом. — Как же мне повезло, Ваше Величество! Одним камнем двух собак пришиб. И вас увидел, и в центре мира побывал!.. Да ладно с этим центром мира, тут счастье-то какое, что вас узрел воочию, как наяву!.. Ваше Величество, в общем, я знаю, что вы ужасно заняты и вот-вот подниметесь, чтобы заняться настоящим делом, ну там… в общем, вам виднее, что считается делом, потому сразу беру корову за рога. У меня очень серьезное предложение, как нам, людям и эльфам, наконец-то если не понять друг друга… до этого еще далеко, то хотя бы перестать враждовать.

Она молча смотрела на меня, а ее советник слева проговорил с величавой надменностью:

— Продолжай, смертный.

— Ваше Величество, — продолжал я все так же почтительно, но твердым голосом, — я предлагаю это не от слабости, как могут подумать некоторые из ваших дураков-советников… простите, но дураки есть везде, даже на небе были, раз вздумали все отнять и поделить. Вы прекрасно знаете, что хотя вы, эльфы, бессмертны в том смысле, что от старости не умираете, но вас истребляют стрелы, пики и мечи всяких там глупых людей, которых здесь некоторые недоумки так презирают и не совсем зело считаются.

За моей спиной послышался гневный шум, требования убить меня, казнить, поставить как мишень для стрелков. Королева тоже смотрела сквозь прищуренные веки, будто взяла меня на прицел.

Я молча и гордо выпрямился, сердце стучит мощно и яростно, наши взгляды встретились, некоторое время мы ломали друг друга, наконец она, глядя на меня в упор, произнесла холодно:

— Смелый взгляд, смелая речь. Но что за нею?

— Пусть вас не вводит в заблуждение, — сказал я, — что со мной нет пышной свиты, как возле вас. Я тот властелин, чье имя произносят со страхом и ужасом по ту сторону Великого Хребта… да и по эту меня знают очень многие. Я — Ричард Длинные Руки, на этой стороне Великого Хребта уже известный, как Ричард Завоеватель! У меня не счесть титулов и земель, и потому я как правитель стремлюсь не к новым завоеваниям, а к тому, чтобы сделать жизнь на моих землях упорядоченной, мирной и счастливой. Я хочу, чтобы всяк говорил с восторгом, какой у них наконец-то достойный правитель, и да продлится его правление!

Она выслушала, поморщилась.

— Что… ты… хочешь?

— Мира с нами, — ответил я твердо. — Не с людьми в общем, потому что люди разные, мы ж не эльфы какие-то, воюют друг с другом, но мира с какой-то частью людей, что будут считать вас своими… или, по крайней мере, не чужими.

Она поморщилась.

— Своими?.. В смысле, своими рабами?

Эльфы грозно загудели, как рой гигантских пчел, по улью которых шарарахнули толстой палкой.

— Не своими, — поправился я, — а нейтральными, которые живут по своим законам, и в ритуалы которых нельзя вмешиваться. Мне казалось, этого и вы каким-то боком хотите? Людям будет запрещен вход в ваши леса и вообще в те места, где обитаете, а вы будете вольны приходить в наши города и села… если захотите.

Она спросила с подозрением:

— Я еще не совсем уверена, что это не какой-то хитрый ход, чтобы нас всех истребить. Почему так?

Я развел руками.

— Ваше Величество, я буду предельно откровенен. Люди, конечно же, настроены враждебно. Однако люди, как вы знаете, легко меняют свои симпатии. Стоит вам позволить нам пройти через ваш великолепный Лес напрямик…

Она произнесла резко:

— С какой стати? Нога человеческая не ступала здесь еще! А вы, сэр Ричард, — первый, кто смог попасть даже во дворец, но вы сами знаете почему…

— Почему? Потому что я самый лучший?

Она поморщилась.

— Потому что с вами слишком многое неясно. Но уверяю вас, выйти отсюда гораздо труднее, чем войти. И, мне кажется, вы отсюда не выйдете…

Ледяная глыба начала образовываться в моих внутренностях, я зажал себя в кулак и заговорил сдержанно:

— Ваше Величество, я в этой дикой стране единственный, кто желает эльфам счастья и намерен их защищать неустанно. К счастью, я не рыбак или землекоп, у меня трое могущественных королей на побегушках, я управляю их огромными армиями… вы же умеете распознавать ложь? Скажите, разве я неправду говорю?.. И вот я сейчас веду не очень большое войско на завоевание злобного античеловеческого и антиэльфиного образования, где попраны все демократические права и свободы коренных обитателей этих мест… в первую очередь эльфов! Если мы захватим тот город, я клянусь торжественно, этот Лес будет объявлен заповедником, и ни один человек не посмеет не то что убивать эльфов, но даже рубить здесь деревья!

Королева молчала, но за ее спиной началось перешептывание, как и в зале.

— Насколько вы уверены, — спросила она, — в своих словах?

Я гордо выпрямился.

— Разве я не сказал, что я — властелин, а войска выполняют мои приказы? Конечно, не все люди на свете мне подчинены, как вы понимаете, но тем более есть смысл быть на стороне моей и моих людей. Мы сами на вас нападать не будем, в чем готовы принести любые клятвы, и другим не позволим!.. Ваше Величество, я заслуживаю большего доверия!.. Эх, да как бы вам объяснить… Говорят, эльфы очень чувствительны ко лжи, всегда могут отличить вымысел от правды…

Она наклонила голову.

— Продолжай.

— Это так?

— Верно говорят, — произнесла она с некоторым высокомерием.

— Так вот, — сказал я, — мне пришлось ввиду разных обстоятельств добираться сюда долго и трудно. Через десятки крупных королевств и множество мелких. Так вот в моем, откуда я родом, все живут в одном обществе и никто не смотрит, в соседях эльф, гном или что-то вообще такое, что в этих землях и не приснится. Когда мой друг эльф Астральмэль понял наше устройство и гордо заявил, что в моей стране правят эльфы, я ответил, что не знаю, так как у нас вообще запрещено и вообще неприлично говорить о расах, видах, цвете кожи, вероисповедании, размере вторичных и первичных половых признаков и вслух удивляться ширине задницы идущей впереди гражданки, к какой бы расе она ни принадлежала.