Дракон на пьедестале - Пирс Энтони

– О, Джордана я знаю! – воскликнул Гранди. – Это он помог Ромашке победить Конюха. Дело было во время последнего нашествия обыкновенов...

– Вернемся к ругательствам моего мужа, – напомнила Айрин.

– Так вот, – сказала Чем, – на указанной музой Клио странице и в указанных ею же строчках описывается следующее событие: меч, принадлежащий Дору, называет его, своего хозяина, сумасшедшим, а Дор отвечает мечу: «С какой стати ты споришь. Ты теперь у меня в руках и обязан меня слушаться». Ну, в общем, что-то в этом роде...

– Но где же здесь ругательство? – удивилась Айрин. – С этими неодушевленными нужна строгость и еще раз строгость, а то они сядут на голову. Дор попросту указал мечу, кто из них главный.

– Да, но запись звучит несколько иначе: «На кой пес ты споришь...» Это же чистой воды ругательство.

– Ты хочешь сказать, читатели не сомневаются, что мой муж был так бесцеремонно груб со своим мечом?

– Боюсь, так оно и происходит. Досадная опечатка, пропущенная в спешке...

– Думаю, у этих книг не так много читателей, поэтому репутация моего мужа не пострадает. Я сама вот еще не читала...

– Э, не скажи, – вмешался Гранди. – Наши исторические хроники, то есть их копии, каким-то образом попали даже в Обыкновению. Среди них и книжечка о твоем муженьке, зеленка. Так что читателей под завязку.

Айрин охватил гнев, но она сдержалась – чтобы не запрыгал от радости противный голем!

– Читателей, которые считаются, мало, – ледяным тоном подчеркнула она.

И Гранди не сумел возразить. В самом деле, мнения обыкновенных читателей, их возможные насмешки так мало значат здесь, в Ксанфе.

– Ах, зачем я вообще тебе рассказала, – огорченно произнесла Чем. – Там ведь так много этих самых опечаток...

– Какой ужас! – воскликнула Айрин.

– Нет-нет, не все они касаются Дора, – поспешно успокоила кентаврица.

Больше сказать было нечего. Продвигались вперед в молчании. Но примерно за полчаса до пещеры циклопа случилась новая беда. Послышался ужасный шум. Какое-то существо, по всей видимости большущее, ломилось через лес. Ломилось по направлению к ним.

– Если это чудовище, возьму и выращу путану, – пообещала Айрин, сытая по горло всевозможными промедлениями.

– Очень похоже на провального дракона, – заметила Чем. – Но он ведь теперь...

– Да, мы с горгоной видели в волшебном зеркале, – отозвалась Айрин. – Провальный дракон намок и сильно помельчал. Он сейчас не может так топать.

– Хамфри и провальный дракон превратились в детей, – печально откликнулась горгона. – Лакуна вместо няньки...

– И все равно очень похоже на провального дракона, – бросил Гранди. – Ты, горгонушка, приготовься отбросить вуаль. Так, на всякий случай.

И вот топочущее нечто явилось перед путниками.

– Дракон из Провала! – закричала Айрин. – Он и есть!

Огромный, чешуя сияет, три пары ног, небольшие крылья, пар из ноздрей! Провальный дракон собственной персоной!

Сотрясая землю, чудовище двинулось в сторону отряда.

– Бросаю пугану! – крикнула Айрин.

– Нет, постой! – крикнула горгона. – Я вспомнила! Хамфри наказывал! Провального дракона нельзя обижать! Он нужен Провалу!

– Хамфри был прав, – помедлив, согласилась Айрин. – Раньше, когда при мне говорили, что провального дракона надо беречь, я только плечами пожимала, но теперь знаю, мы все знаем, что без него война между гоблинами и гарпиями длилась бы вечно. Но теперь дракон угрожает нам. Мы должны его остановить. Как это сделать без путаны, без твоего взгляда?

– Не знаю, – призналась горгона.

– Ты должна вырастить какие-нибудь отгораживающие, то есть защитные, растения, – подсказала Чем. Она ведь тоже испугалась. Одно дело рассуждать о ценности дракона из Провала за чашкой чая под защитой стен замка, и совсем другое – встретиться с ним посреди глухой лесной чащи. – Ты его остановишь, а потом Гранди с ним поговорит, объяснит. А потом... снова сделаем провального дракона маленьким i то есть восстановим силу Родника молодости.

– Сделаем дракона маленьким! – воскликнула горгона. – Если у нас получится, то потом легко будет сделать Хамфри, наоборот, большим! – Тут она задумалась. – Большим, но не старым. Хамфри сорокалетний мужчина – как это было бы прекрасно!

– А ведь провальный дракон, когда был ребенком, шел вместе с Айви, – вдруг вспомнила Чем. – Я не думаю, чтобы, превратившись во взрослого дракона, он...

– Айви! – опомнилась королева и быстро глянула на айву. Нет, все в порядке. – Все в порядке, – повторила она, – дети здоровы. Раз Айви, то и Хамфгорг...

– Да, конечно, – кивнула горгона, у которой тоже отлегло от сердца.

– Эй, девицы, давайте ваши растения! – крикнул Гранди. Дракон был уже почти рядом.

Заболталась я, опомнилась Айрин, торопливо порылась в сумке, нашла какое-то семечко и, два раза выкрикнув «Расти!», кинула его на землю.

Воодушевленное двойной командой, семечко быстро пошло в рост. Айрин вдали от дочери порядком ослабела, но кое-какие силы у нее еще остались.

Вскоре из земли поднялась полоска каких-то кустиков. Жестких, но невысоких. В общем, невзрачных и негрозных.

– Дракон через них запросто перелезет, – пожал плечами Гранди.

– Сомневаюсь, – возразила Айрин. – Стойте и смотрите. Только не высовывайтесь.

Дракон дотопал до кустиков и стал как вкопанный!

– Что это за чудо такое? – шепотом спросила горгона.

– Сторожевой куст, – пояснила Айрин. – Иногда его называют вахтерским. Дракону с его невеликим умом через него не перебраться.

И вдруг дракон, великан и забияка, как-то прямо на глазах съежился, поник и бочком-бочком стал протискиваться мимо кустов.

Айрин быстро бросила следующую порцию семян.

– А это что? – поинтересовался Гранди, заметив лезущую из земли травку.

– Обеденный перерыв, – шепнула Айрин.

– Уж больно короткий, – заметил Гранди. И в самом деле, дракон преодолел и перерыв. Потом легко смял заросли непущалок, прошел, даже не обратив внимания, через отметалки.

– Мелочи все какие-то. Надо бы что-нибудь посильнее да покрупнее, – посоветовал Гранди.

– Но в новых семенах я еще не разобралась! – объяснила Айрин. – Наобум опасно бросать.

А дракон тем временем одолел последнюю преграду и, подойдя совсем близко, пыхнул паром. Чем отпрянула, но Айрин задело, и довольно чувствительно. Голем прав – настало время решительных действий. Но путана – это уж слишком решительно. Что ж, рискнем непроверенными семенами.

И она бросила. Наобум.

Из семечка выросло гигантское дерево, по сравнению с которым все окружающее сразу показалось крошечным.