Хищная Орхидея - Катерина Полянская

— «Зараза». — На мужа решила не обращать внимания, полностью сосредоточилась на кошке. — «Зараза» мне больше всего нравится.

— Ясно, — прилетело из мастерской. — Придумывать имена нашим детям я тебе не доверю.

Вокруг кошачьей шеи разлилось зеленоватое сияние — и пропало, оставив вместо себя ошейник.

— Подошло! — объявила я.

Фамильяра мыркнула что-то обреченное.

Моррис удрученно покачал головой.

Вечно им что-то не так!

Фейри смотрелся за моим столом на удивление уместно, я даже отвоевывать свое пространство не стала. Кое-какие дела имелись, но они вполне ждали до завтра. А сейчас можно было устроиться на подоконнике с чашкой чая и книгой. Да, очередной роман. Но я давно научилась прятать их не только под обложками колдовских книг, но и под качественными иллюзиями, на случай, если кто-то любопытный попытается сунуть нос.

Однако спокойно почитать мне не дали.

— Мая?

— Мм?..

— А что именно ты колдовала?

Ну вот. А в книге герой как раз нашел хитрый способ вытащить скрывающегося в подпространстве злодея для финальной битвы, а там и до романтики недалеко.

— Маленькую симпатичную порчу, — с невинным видом почти повторила его вчерашние слова.

Не повезло, сегодня мой благоверный оказался не так наивен.

— Для маленькой порчи не нужно губить деревья.

— Эта роща и так загибается!

Наверное, в заброшенном поместье случилось нечто страшное. Но это не наше дело.

— Только этот факт тебя извиняет. И все-таки что?

Хотелось одновременно выдать правду, не оставляя между нами никаких секретов, и выглядеть не такой уж плохой в его глазах. Вообще нереально.

— Моррис, я черная ведьма, — объяснила терпеливо. — И все время колдую какую-нибудь гадость. Это моя работа. А то место идеально отзывается на темную силу.

— Да, я видел деньги, — не позволил отвлечь себя королевский уполномоченный. — Там немало. Поэтому особенно хочется узнать, за что столько?

За счастливую жизнь до конца дней. Ну, в основном. По моему скромному мнению, за такое можно и заплатить.

— Я многое могу.

Пришлось отложить роман и идти к нему. Да, он умеет выуживать информацию, но применять ко мне свои особые методы не станет. А вот мне ничто не мешает воспользоваться его слабостью к моей персоне.

Приблизилась. Оперлась ладонями о стол.

По мне заскользил весьма заинтересованный взгляд.

— Мая… ты и правда связана с приворотами, как говорят?

Еще шаг. Пальчик неспешно начал вырисовывать узор на его плече поверх рубашки.

— А если да? — Я собиралась сказать не это! — Разлюбишь меня?

— Не говори ерунды. — Его руки поймали меня и притянули на колени. Теперь уже его пальцы рисовали что-то на неприкрытой домашним платьем коже шеи и чуть ниже. А я жмурилась и разве что не мырчала. — Я всегда буду любить тебя. Что бы ты ни натворила.

Ради такого признания можно и приоткрыть один глаз.

— Даже если что-то очень-очень плохое?

— Даже. — Морриса теперь больше интересовал не разговор, а поиск застежки.

— Правда плохое.

Горячие губы очертили скулу и заскользили по шее.

— Угу.

Меня приподняли и посадили на край стола, прямо поверх документов. Кажется, там были какие-то шпионские доклады, материалы по расследованию и план безопасности… чего-то за печатями и подписью короля.

— И незаконное!

Тут я загнула. Ритуал редкий, вряд ли о нем что-то написано в своде законов.

— Мая, мне плевать на закон.

— Правда? — Я уставилась на него широко распахнутыми глазами. — А как же твоя работа?

Застежку он все-таки нашел.

Ловкие пальцы пробрались под платье.

А… Мм!..

— Я принимаю правила игры, — склонившись к самому моему лицу, горячо прошептал муж, — лишь до тех пор, пока мне интересно в нее играть.

Оставшиеся вопросы и возражения потонули в долгом, умопомрачительном поцелуе. Который продолжился падением платья на пол и всяческими непотребствами на королевских документах.

У меня остались на спине царапки от трав…

Но оно того однозначно стоило.

Уже позже, когда мы накормили вечно голодного монстра, погасили свет и забрались в кровать, я лежала на боку, а Моррис одну за другой обводил пальцами маленькие ранки. Было так хорошо и спокойно. И совсем не тесно.

— Твоя очередь, — нарушил приятную тишину муж.

— А?

— Я о признаниях.

Сладко зевнула и потянулась.

Умеет же он выбрать момент.

— Виновна.

Приняв это за шутку, Моррис усмехнулся и поцеловал меня куда-то в выступающую косточку на позвоночнике.

— Когда ты уже прекратишь упрямиться? Ты любишь меня и не хочешь расставаться.

— Думаешь?

Лица моего он видеть не мог, но я хитро прищурилась.

— Знаю.

— Значит, можно ничего не говорить.

Сказать почему-то было трудно. И страшновато.

Рядом с затылком раздался не то стон, не то смешок.

— Ты невыносима.

— Кто бы говорил!