Норвуд - Максим Майнер

Младший широко распахнул глаза – видимо, для большей убедительности – и уставился на быстро бегущие облака. Подсвеченные красноватыми, почти багровыми, солнечными лучами, они и правда неслись по небу словно табун резвых лошадей.

– Чудовище разрывало кольчуги бойцов, как простые тряпки, – мой собеседник говорил так убеждённо, будто наблюдал всё собственными глазами. – Окровавленные внутренности сыпались на землю из распоротых животов…

Парнишка изредка поглядывал на меня, наблюдая за тем, какой эффект оказывают его слова. Я, конечно, тяжело вздыхал и качал головой – обижать товарища не хотелось, хотя эти наверняка выдуманные подробности не стоили и ломаной монеты.

– В общем, в живых остался только один человек – самый младший из сыновей старого Мунро. Весь израненный и покалеченный, он на последнем издыхании добрался до ближайшего жилья, где его с большим трудом выходили.

– Только один – самый младший… – я медленно повторил слова паренька.

– Ага! Никаких шансов возглавить род у него не было, но случай распорядился иначе.

А случай ли? Сперва я подумал, что именно тогда, чтобы спасти собственную жизнь, нынешний беллатор Мунро и вступил в связь с порождением зла. Однако, если тварь всё-таки не обладала разумом, то договориться с ней не удалось бы при всём желании. И, возможно, само нападение было подстроено именно для того, чтобы расчистить дорогу для младшего в роду.

В самом деле – это очень удобно и явно не вызовет никаких вопросов. Если все старшие родственники одновременно умирают от какой-нибудь болезни, тогда можно заподозрить отравление. Но если всех убила тёмная тварь, а единственный выживший сильно пострадал – никто и не подумает о его причастности…

Кроме того, стоило с осторожностью доверять сведениям о ранениях молодого Мунро – их тяжесть запросто могла быть преувеличена в несколько раз.

Младший ещё какое-то время рассказывал о том, как выживший, оказавшись первым в роду, лихо и быстро укрепил собственные позиции, став ярым блюстителем местного закона – порядка. Это привлекало на его сторону новых бойцов, но сам Младший отчего-то не особо жаловал беллатора – то ли завидовал, то ли его там попросту не приняли.

Я слушал паренька вполуха – сегодня в седле на удивление хорошо думалось, и лёгкие покачивания не усыпляли, а наоборот давали мыслям разбег. Дорога петляла мимо вековых деревьев, и их развесистые кроны качались на ветру, шелестя листвой. Кое-где толстые изогнутые ветви вынуждали наклонять голову почти к самой лошадиной шее – так низко они находились. Однако даже это не мешало размышлениям.

История о нападении на Мунро и отношения между Ван-Прагами заставили меня по-новому взглянуть на обстоятельства. В голове крутились шутливые подозрения Алистера о том, что его брат желает пленнику смерти – возможно, дело вовсе не в ненависти или обиде, а в желании Кристофера поскорее закончить допрос?

На самом деле, если старый Ван-Праг действительно выжил из ума, для Мунро довольно рискованно связываться с ним – мало ли что взбредёт тому в голову. А вот сговориться с кем-то из внуков – это весьма разумно! Тем более, имеется вполне успешный и опробованный способ избавления от «лишних» родственников – нападение тёмной твари, после которого остаётся только один выживший.

Конечно, это всего лишь предположения, но они захватили меня, и с каждым мгновением я находил всё больше косвенных подтверждений своим догадкам. По вине Кристофера, пусть лишь предпологаемой, уже погибла некая Эль, также принадлежавшая роду Ван-Прагов. Сам Кристофер недвусмысленно и прямо говорил, что желает брату смерти. Да и крайне жестокий допрос Лонгуса, чуть не закончившийся убийством…

Смущало одно – Кристофер Ван-Праг не производил впечатления человека, способного к тайному сговору с кем бы то ни было. Нет, дело вовсе не в какой-то выдающейся честности или благородстве – скорее, в отсутствие коварства и хитрости, которые требуются для интриг.

А вот Алистер казался умнее и сообразительнее собственного брата, а в глазах нет-нет да проскакивали хитроватые искорки…

Молодой мужчина ехал в полусотне шагов впереди, и даже мне, совершенно не искушённому в верховой езде человеку, по уверенным движениям и лёгкой посадке, было понятно – передо мной опытный и умелый всадник. Никаких зловещих признаков, указывающих на сговор с беллатором Мунро, разглядеть, разумеется, не удалось.

Небольшой пруд, поросший камышом и затянутый тиной, заставил дорогу в очередной раз вильнуть, а солнечные зайчики заплясали по отполированному шлему, притороченному к седлу. Алистер, ослеплённый блеском, недовольно поморщился, тряхнул головой, а после заметил мой пристальный взгляд. Улыбнувшись, он махнул рукой и указал вдаль – туда, где на невысоком холме виднелись тёмные каменные стены. Похоже, мы добрались до боевой усадьбы Ван-Прагов.

На возвышенность вела истоптанная копытами тропинка, по которой к нам навстречу двигалась маленькая чёрная точка. Сперва эта точка превратилась во всадника, скакавшего во весь опор на крупном вороном коне, но затем, через несколько мгновений, стало ясно – глаза подвели меня. В седле, почти прижавшись к лошадиной холке, сидела молодая светловолосая девушка.