Норвуд - Максим Майнер

В воздухе висел густой запах смолы и прелой хвои, а ветви тенями рисовали на серых камнях причудливые узоры. Они трепетали от налетавшего ветра, внушая тревогу – в этом бесконечном дрожании почему-то чудилась угроза.

Старые укрепления – высотой примерно в три человеческих роста – хранили следы былых штурмов и осад. В одном месте камни как будто оплавились и потекли, словно лёд на жаре. В другом – стену буквально усеивали одинаковые круглые отверстия, глубокие и с ровными краями. Когда-то их пытались заделать известью, но время уничтожило эти неумелые заплатки, обнажив давние раны.

Не знаю, каким оружием можно так повредить прочный камень, но в прошлом крепость, похоже, пережила много непростых дней. Теперь же всюду виднелись следы запустения.

Ров сохранился лишь местами, но и там напоминал скорее канаву, поросшую травой, а не препятствие для врага. Боевой ход, тянущийся поверху стены и сильно разрушенный, пустовал – не было ни перекрикивающихся часовых, ни бдительных дозорных. Боевая усадьба Ван-Прагов явно знавала лучшие дни.

– Когда складывали эти камни, – Алистер придержал коня и поравнялся со мной, – под нашим клейпом стояло куда больше бойцов.

Мужчина как будто прочёл мои мысли.

– Стены и сейчас выглядят внушительно, – заметил я.

– Стены – да, – согласился Алистер, печально усмехнувшись. – Но не их защитники.

Мне стало как-то неловко и чтобы отойти от невесёлой темы, я спросил:

– А кто оставил эти… дырки? – палец указал на целую россыпь ровных отверстий.

– Варанги, – равнодушно ответил воин, – по крайней мере, так говорят.

Впереди уже виднелись массивные деревянные ворота, у которых торчал старик – высокий, со спутанными седыми волосами.

– Кто они такие?

– Так воины на кабанах, кто же ещё? – вместо Алистера, который направил коня прямиком к старику, ответил Младший.

– Как тот, что на клейпе?

– Ага, – паренёк кивнул, – вот кабаны этих дырок и понаделали.

Сомневаюсь, что какой-либо зверь способен пробить камень, но спорить не имело смысла – гривастый медведь с клейпа Мунро тоже вряд ли разговаривал, но это свершено никого не смущало. Если людям нравится верить небылицам, то и пусть.

Когда до ворот осталось совсем немного, они стали открываться, оглашая округу пронзительным скрипом проржавших петель. Судя по всему, ими, как и решёткой, чьи острые зубцы торчали прямиком из стены, пользовались нечасто.

Вся наша процессия, значительно растянувшаяся по дороге, стала сбиваться в кучу, ожидая, когда можно будет проехать внутрь укрепления. Однако этому мешал старик, который о чём-то негромко говорил с Алистером – разобрать слова не получалось, но судя по виноватой позе молодого Ван-Прага, беседа была не из приятных.

Лезть вперёд не хотелось, но и просто ждать не хватило терпения, поэтому я спрыгнул с лошади и встал рядом с Младшим.

– Слушай, – мой шёпот прозвучал неожиданно громко, – а что сказал перед смертью варанг с клейпа Ван-Прагов? Ни в деревне, ни на щитах бойцов я не видел никаких надписей…

Парнишка с удивлением посмотрел на меня, но ответить не успел.

– Ничего! – гаркнул вдруг старик, который, оказывается, тоже услышал вопрос. Его глаза странно блестели, а взгляд метался из стороны в сторону. – Он не сказал ничего. Простым воинам их племени в детстве отрезают язык.

– Зачем? – не смог сдержать любопытства я.

– Чтобы они своими криками не мешали отдавать приказы в бою.

Жестоко, ничего не скажешь. Мне доводилось слышать, что некоторые наёмники иногда убивают собственных товарищей за не вовремя открытый на поле брани рот, но варанги пошли ещё дальше…

– Тебе нельзя выходить за ворота в одиночестве! – внезапно завопил старик, бешено вращая зрачками. – Нельзя!

Я вздрогнул от неожиданности, но оказалось, слова предназначались вовсе не мне – безумный старикан резко, так что взметнулась седая шевелюра, повернул голову туда, где стояла Ри. Девушка, видимо привычная к подобным вещам, даже глазом не моргнула, а только сделала шажок в сторону, за спину Алистера.

– Дедушка, я ведь почти всё время была с вами…

– Нет! – прохрипел старший Ван-Праг и закашлялся. – Ты одна… на коне… поехала навстречу…одна… нельзя!

– Прости меня, дедушка, – Ри смиренно наклонила голову, однако мне почему-то показалось, что это смирение было насквозь фальшивым.

– Кругом враги, – старик на мгновенье затих и вытер рукавом серого кафтана губы, на которых выступила пена. – Нельзя одной, девочка моя – кругом враги.

– Хорошо, деду…

– Кругом враги! – вновь завопил безумец, не дав внучке закончить. – Нападение! Леко, где мой конь? – дрожащие пальцы шарили по поясу, пытаясь найти рукоять меча. – Труби сбор, Леко, я вижу пластунов… Там, между деревьями! Растопчем их, Леко!

Старик не стал ограничиваться одними только криками и резво побежал в сторону леса, где его встретил Алистер, к которому почти сразу присоединился Кристофер. Вдвоём братья подхватили деда, продолжавшего воевать с плодами собственного воображения, и утащили его сперва во двор, а затем в огромный дом, сложенный из неровных каменных глыб.

Мунро определённо не смог бы вести дела с человеком, который не в состоянии контролировать собственный разум – с таким не получится договориться и таким не удастся управлять. Поэтому подозревать старшего Ван-Прага просто бессмысленно.

Боевая усадьба Ван-Прагов встретила меня запахом дыма, кудахтаньем кур, громкими голосами и звоном металла. Здешние обитатели вышли встречать товарищей, заполнив тесные проходы между приземистыми длинными домами, а я почувствовал, будто вновь оказался в городе. Шум, гам и толкотня успели позабыться всего за несколько дней.

Тоненькая нашла пристанище на конюшне, где верховодил упитанный черноволосый парнишка, а телегу, под ободряющие возгласы старосты, протащили в ворота крестьяне.

– А где Леко? – спросил у кого-то воин с рыжими усами. Тот самый, который громче всех смеялся, когда я не сразу сумел забраться в седло.

– Тута я, Рэд, тута!

Весёлый и немного сиплый голос доносился откуда-то снизу, словно из-под земли.

– Да где? – усач покрутил головой.

– Тута – в темнице…

– Понятно, – хохотнул Рэд, – за что тебя на этот раз?

Осмотрев небольшой незастроенный пятачок перед воротами, я заметил каменные ступени, круто уходящие вниз. Рядом с ними, прямо в земле, было проделано крохотное отверстие, перекрытое ржавой решёткой – именно оттуда и слышался голос.

– Можно сказать, ни за что, – пожаловался Леко. – Я им яблоки дарил, а они меня в дыру…

– Какие яблоки? – зашипел лысый верзила, стоявший в дверях небольшого сарая. – Дерьмом этот остолоп во всех бросался!