Мой пленник, моя жизнь - Ольга Валентеева

– Все, что захочешь, дорогая, – опрометчиво пообещал он.

– Сегодня я стала свидетелем безобразной сцены.

Лео тут же помрачнел – понял, что имею в виду.

– Послушай, Эмми…

– Нет, это ты меня послушай. Я все понимаю. Вы ненавидите этого человека, он ненавидит вас. Но в данной ситуации не прав был Айк. В последнее время он ведет себя вызывающе, если не сказать большего.

– И что, предлагаешь мне извиниться перед Аттеусом? – усмехнулся Лео.

– Конечно нет. Но то наказание, которое ты назначил… Мне дурно от него, Лео. Сам понимаешь, моя магия сейчас слишком чувствительна к чужой боли, и я ощущаю ее даже на расстоянии.

Не стала добавлять, что чувствую сердцем, ведь я сейчас по-прежнему душой и мыслями была там, рядом с Эри.

– Хочешь, чтобы это прекратилось? – Лео покусывал губу.

– Да, хочу. Хватит, Лео. Ты мучаешь не его. Ты мучаешь себя и меня. И нашего будущего ребенка.

Леонард молчал. Я уже думала, что пора устраивать истерику, но он вдруг кивнул:

– Хорошо, утром я освобожу этого мерзавца. Раз уж это так тебя задевает.

– Спасибо. – Я обняла его, стараясь не смотреть в глаза. – Знала, что ты меня поймешь. Пойдем спать?

– Мне можно остаться с тобой?

– Если ты хочешь.

Муж снова засветился, как новенькая монетка. Много ли нужно, чтобы человек почувствовал себя счастливым? Увы, я, наверное, больше никогда не смогу. Лео уснул рядом, а я лежала и смотрела в потолок всю ночь. Это было невыносимо, но больше мне нечем помочь Эри, пока Лео его не отпустит. Сейчас надо быть предельно осторожными. И я была глупа, когда не скрывалась вечером. Эри надо снять печать и бежать. А уж с Лео я буду разбираться сама.

Тяжелее всего оказалось дождаться, когда же Лео проснется. Потом умоется, оденется, позавтракает. Раньше не замечала за мужем такой медлительности. Напомнить о его обещании? Я из последних сил молчала, а Леонард слонялся по дому, будто у него нет других дел. Уже был полдень, когда он все-таки позвал слугу и приказал:

– Отвяжите Аттеуса и деньте куда-нибудь с глаз долой.

Я тут же пошла следом за слугой.

– Ты куда это? – насторожился муж. – Сама вчера говорила, что тебе от него дурно.

– По-твоему, его раны сами себя вылечат? – Я изогнула бровь. – Не беспокойся, я всего лишь применю обезболивающие заклинания.

– Эмми, тебе следует больше отдыхать. Ты же видишь, к чему приводит перерасход магии.

– Тебе не о чем беспокоиться, дорогой.

Вернулась, поцеловала Лео и постаралась не бежать, пока выходила из комнаты. Когда спустилась вниз, слуги уже отвязали Эри и разрезали веревки на его руках и ногах. Я едва сдерживала слезы, глядя на сине-алую спину и врезавшиеся полосы на запястьях. Сам он был без сознания. Даже не пошевелился, пока его избавляли от веревок. Почему так медленно?

– И куда его? – поинтересовался один из слуг.

– В комнаты рабов, – ответила я. – К Лайзе.

Лайзу в замке знали все, поэтому вопрос был исчерпан. Двое парней подхватили Эрвинга и волоком потащили по двору. Я мысленно приказывала себе молчать. Если сорвусь в крик и истерику, никому не станет легче. Успокаивала себя, что уже скоро Эри поправится, уж я-то об этом позабочусь. Лайза выбежала нам навстречу раньше, чем слуги дошли до двери.

– Вы что творите? – Кухарка накинулась на них. – Не куль с мукой тащите! Это же живой человек. Заносите, смотрите, чтобы головой не ударился. Бестолочи!

Слуги молчали – спорить с Лайзой себе дороже. Без споров оттащили Эрвинга в его чулан, уложили на постель спиной вверх и сбежали, пока не досталось. Плохи наши дела…

– Что делать, голубушка? – растерянно спрашивала Лайза.

– Подогрей то, что осталось от вчерашнего зелья. И пошли кого-то за моей сумочкой с мазями, служанки знают.

И как только сама забыла? Но, учитывая общее состояние, это и неудивительно. Лайза, судя по всему, бросилась за сумочкой сама, а в комнату заглянула Анита. Она смотрела на меня с таким отчаянием, будто решался вопрос о ее жизни или смерти.

– Следи за зельем, – попросила девушку и склонилась над Эрвингом. Призвала магию, в который раз отмечая, как же плохо она действует. Оставалось надеяться, что больше мне не придется его лечить, потому что он будет здоров и свободен. Вернулась Лайза, и закипела работа: обработать раны, запечатать силой, нанести мазь… Я закончила только час спустя. Взмокла, как мышь, и если бы не сидела, то упала бы точно. А Нита и Лайза теперь вдвоем буравили меня взглядами.

– Он поправится, – сказала больше не им, а себе. – Эри сильный, он справится. Только я смогу приходить редко, и заботиться о нем придется вам. Как только придет в себя, позовите меня.

– Хорошо, голубушка. Глаз не спустим! – за обеих пообещала Лайза, а я потащилась на кухню, варить новую порцию зелья. И только убедившись, что Эри не останется один, вернулась в замок.

Конечно же меня ждал Лео. Я в этом даже не сомневалась.

– И что, живой? – спросил он, стоило мне появиться на пороге.

– Живой.

Пожала плечами, стараясь казаться безразличной.

– Вот живучий, – пробормотал Леонард. – Ты выглядишь усталой, Эмми. Не вмешивайся в это больше.

– Все равно придется присмотреть. Вы веселитесь, а лечить потом мне. – Подошла к столу и наполнила стакан водой из графина, а затем с удовольствием выпила.

– Я выпишу целителя из города.

– Чтобы все знали, что творится в нашем замке? – спросила, обернувшись к мужу.

– Аттеус – раб.

Лео точно начинал злиться, а это не входило в мои планы.

– Конечно. Ты прав, родной. – Я обняла его и поцеловала в щеку. – Но чем меньше окружающие знают о наших делах, тем лучше, не находишь?

– Наверное, так и есть, – согласился Леонард. – И все-таки…

– Я тебя услышала. Поверь, мне это тоже неприятно. Поэтому в следующий раз думай, прежде чем назначать наказание.

И скрылась, пока Лео не сказал что-то еще. Не появляться у Лайзы? Увы, не получится. Из-за того, что моя магия действовала так слабо, ее потребовалось куда больше. И все еще сложно оценить, насколько она помогла. Но я верила – все наладится. Боги-покровители не отвернутся от нас. Открыла свой тайничок и достала монетку Тии. Эри, почему все так? Почему я не могу просто быть с тобой? Сжала монету в ладони и помолилась пресветлой богине, чтобы хранила того, кого так люблю, и помогла ему выздороветь и покинуть Литонию навсегда.