Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

Он кашлянул и принял на себя серьёзный вид.

— Брат, у нас мало времени, а я так и не сказал, что хотел. Ты до сих пор в обиде на меня?

— Нет, — ответил Эйнар, но тут же добавил: — Да. Не знаю, честно, не знаю. Не думал об этом до сегодняшнего дня. Я жил другой жизнью и редко вспоминал, что случилось.

— И как тебе живётся чужаком в этих краях?

— Скучать не приходится. На прошлой неделе меня чуть не повесили. До этого едва не прикончил храмовник. Ещё меня приняли за рыцаря и требовали выкуп, — Эйнар подумал, что не прочь поделиться этими историями подробнее. — Но я был не один и мне помогли выпутаться.

Он кивнул на Людвига.

— Знаешь, хоть мы и живёт по законам Всеотца, — произнёс Лейв после недолгого раздумья. — Но их можно толковать по-разному.

— К чему ты ведёшь?

— Твоё изгнание пора прекращать.

— И как?

— Будет сложно, — Лейв вздохнул. — Придётся искать подход к жрецам. Но жрецы любят деньги, а у меня они есть. Возвращайся домой, брат.

— Чтобы там на меня косились и называли изгоем?

— Тот, кто посмеет, будет иметь дело со мной, — Лейв развёл плечи. — Надо будет, прикончу пару крикунов.

— Когда-то и я думал, что так можно сделать и решить все проблемы. Помнишь, к чему это привело.

Лейв кивнул и посмотрел на корабли. Погрузка награбленного уже заканчивалась.

— Мы сделали вид, что нападём на другой порт, — сказал он.

— На Вестлик?

— Да. Фюрст собрал всю армию там. Теперь, должно быть, торопится сюда. Ты не ответил на моё предложение.

— Я думаю.

Возвращаться или нет? Он уже давно не мечтает вернуться в клан. Когда Хенрик погиб, место, где Эйнар родился, стало чужим. Он мечтал о другом доме. Всегда можно было вернуться в Приют Берны, но больше его не существует.

Когда Берна погибла, он чувствовал, будто потерял часть чего-то внутри себя. Это могло пожирать его каждый день, пока не стало бы совсем невыносимым, но впервые за всю жизнь повезло и он не остался в одиночестве. И это его спасло.

И вот, сегодня он получил два предложения. Обрести новое пристанище. Или вернуться в то место, что когда-то было домом.

— Что ты думаешь, брат?

Отсюда видно Старого Змея, хотя Эйнар смог бы нарисовать его по памяти, настолько хорошо помнил корабль. Дрэк примет прежнего навигатора. Можно остаться и вести клан по Серому морю, чтобы сеять то, что увидел сегодня — огонь, кровь и смерть. К этому он не готов. Он давно понял, что Старик точно был прав в одном — Эйнар не воин.

— Я не вернусь, Лейв, — он посмотрел брату в глаза.

— Слишком злишься на меня?

— Немного. Дело в другом. Клан никогда не был мне домом. Хенрик должен был жить, не я. Но выжил я и стал виноватым. Вы обвинили меня в этом…

— Ты неправ, Эйнар, — Лейв округлил глаза, — Ты неправ, никто…

— … а когда я стал гайдером, вы мне так и не простили то, что я не Хенрик.

— Ты несёшь чушь!

— Я не Хенрик, но хотел им быть. Это меня ломало, я злился от того, что никто меня не слушает, что я не могу так же легко находить общий язык со всеми. Хенрик был воином и вожаком, его любили и уважали, даже Сестрица был рад умереть за него. А я лишь тот тщедушный парнишка, которого Старик бил кнутом у всех на глазах. И тот, кто украл чужую жизнь, — Эйнар опять отвернулся. Он не знал, чьё лицо закрыто мешком. Он не виноват в том, в чём его обвиняют. — Я половину детства провёл при дворе Бьёрна. Там меня презирали, обманывали и подставляли. Но в собственном клане было ещё хуже.

На одном из горящих кораблей обрушилась мачта. Из таверны повалил настолько густой дым, что пришлось отойти.

— Я должен был стать навигатором, а не вождём. Мне проще копаться в дрэке, чем говорить с другими людьми. Ты спросил, какого жить чужаком в этих краях? Так я был чужаком у себя дома.

В уголке глаза копилась слеза, но Эйнар нашёл храбрость посмотреть на брата.

— Ты мне нужен, — глухо проговорил Лейв. — Мало людей, кому я могу доверять, кто не ударит меня в спину. Эта одноглазая сука так и ждёт возможности насрать мне в кашу.

— А что ты его не прикончишь?

— Не так-то просто. Сам знаешь, кто он такой. Только Ульф его не боится, но Сестрица обманул его и меня. Первый воин клана служит второму. Ульф слишком честный, он не предаст меня, но не предаст и Гуннара. Наше счастье, что клан не уважает Сестрицу, а то он давно бы позвал бы меня на прогулку. Клан его не примет, вот Гуннар и ждёт моего промаха. Завёл знакомство с конунгом, дарит ему подарки, сплетничают, как две девки, хихикают, — Лейв смачно сплюнул. — Может, жопы друг другу подставляют, кто их знает.

— Ты справишься, — Эйнар похлопал брата по плечу. — Вытащи Ульфа и никто тебя не сокрушит.

— Стараюсь. Но эта змея так просто его не выпустит. Куда ты теперь?

— В Лефланд. Обещал парню, что помогу ему попасть туда.

— В земли Наследников? Зачем?

— Он же из Эндлерейна, я тебе говорил. В прошлом месяце у них была битва с пепельниками.

— Да, я знаю.

— Нам сказали, что остатки армии островитян отступили в Лефланд. Честно говоря, верится с трудом, но…

— Это правда. Они там, но скоро уйдут отсюда. Если ещё не ушли.

— Что? — Эйнар чуть не вскрикнул от неожиданности. — Почему? Откуда ты знаешь?

— Тебе это знать не положено, — Лейв фыркнул. — Но слушай. Не так давно к конунгу пришёл посланник и предложил союз… Догадайся, с кем?

— С кем?

— С Близнецами!

— Да не может быть!

— Я тебе говорю! — Лейв постучал по зубу. — Союз с Детьми Левиафана — это как драться куском засохшего говна вместо меча, но Близнецы предложили неплохие условия. Взамен на разгром портов они чинят наши дрэки и дают новые батареи. То, что мы грузим на корабли, предназначалось для Бешеного Быка и его машин.

— И зачем им это? — удивился Эйнар. — Если об этом прознает тот же Маленький Левиафан или…

— Я тебе больше скажу. Не зря говорят, что Наследники запутались в интригах, но в этот раз они превзошли сами себя. Близнецы и Маленький Левиафан заключили соглашение против Бешеного Быка!

— Да они же ненавидят друг друга.

— Бешеного Быка они ненавидят сильнее. За то, что он сделал с их папашей, они готовы совместно оттрахать его железную жопу, — Лейв рассмеялся. — Ангварен они тоже не любят за ту историю с Драконом, а Бешеный Бык ведёт с королём Пепла и местными фюрстами какие-то дела. И вот, мы грабим побережье, пепельники и фюрсты пытаются наладить оборону против нас, а тем временем армия Эндлерейна выходит из Лефланда и нападает на Стурмкурст.