Рыцарь Огненной кавалерии - Никита Киров

— Ты справишься.

— Надеюсь. А что с тобой будет, если я проиграю?

— Не проигрывай.

— Тогда мне надо победить. А кто тот воин, что нас провожал?

— Ульф. Побратим моего старшего брата, как и Гуннар. Они были хорошими и преданными друзьями. Куда Хенрик, туда и они. Но Ульф и с нами дружил.

— А что всё-таки случилось, когда тебя изгнали? Ты до сих пор не рассказал, хотя обещал.

— Если выберемся живыми, расскажу, — Эйнар почесал шрам. Как же он тогда болел. — Сейчас тебе надо думать о бое.

— Только об этом и думаю. Как представлю себе, что скоро корабль остановится и я выйду против того человека, то внутри всё переворачивается. Кажется, что забыл всё, чему учили. Если честно, мне хочется, чтобы дрек никогда не доплыл.

Знакомое ощущение неотвратимой беды. Которую Эйнар сам и накликал.

— Не обращай внимания, — Людвиг поднялся, опираясь на поручень. — Я просто ною, люблю ныть. Подерёмся. Это единственное, что умею.

Он повернул голову на звук шагов. На палубу зашёл Лейв.

— Эйнар, ты же навигатор, должен знать, — сказал он. — Тут пару недель назад все дрэки, как один, свихнулись, начали моргать, светится и что-то говорить на древнем. А потом стало нормально. Не знаешь, в чём дело?

— Нет, — соврал Эйнар. Объяснять не хотелось. Даже дрэки подключились к Сети в тот день.

— Скоро будет остров, — сказал Лейв. — Надеюсь, что парень прикончит одноглазую сучку.

Людвиг опустил голову, скучая от незнакомого языка. Ему бы развлечься.

— Лейв, кто-то из наших должен знать южное наречие. Пусть покажет ему дрэк внутри. Парень очень интересуется такими вещами.

— Рёрик знает, я ему скажу, — Лейв почесал затылок, потом начал говорить на южном сам, с жутким выговором: — Мы можем показать корабль. Если хочешь. Что внутри. Что снаружи. Надо?

— Посмотреть дрэк? — Людвиг удивился.

— Иди, — сказал Эйнар. — Такого шанса не будет.

Рыцарь просиял. Лейв увёл его вниз и скоро поднялся назад вместе с Ульфом.

— Хорошо, что Сестрица на другом дрэке, — сказал брат. — Парни как узнали, что твой друг дерётся с Гуннаром, так сразу зауважали.

— А ты правда раздобыл это у Призрака? — Ульф показал на наруч. — Что он делает?

Эйнар встряхнул предплечьем, и щит раскрылся.

— Ого. Призраки понимают в оружии. Ты прикончил одного из них?

— Нет, не я. Старый Хейм. Помните такого?

— Да, хороший мужик, — вспомнил Ульф. — Единственный нормальный во всём клане ворон. Он тоже погиб?

— Да.

— А зачем ты всё ещё носишь этот топор? — спросил Лейв, как и пять лет назад. — Человек, который тебе его подарил, виноват в смерти нашего брата.

— Это всего лишь оружие, — сказал Эйнар. — Оно не убивает.

И Хенрик погиб не от этого топора.

— Я бы выбросил, — брат помрачнел. — Ладно, мне надо карты смотреть. Ещё поболтаем.

Он поднялся на мостик. Эйнар остался с Ульфом один на один.

— Всё-таки без бороды ты похож на пригожего мальчика с юга, — засмеялся здоровяк.

— А ты на беременную бородатую бабу, — парировал Эйнар. — Не надоело, когда крошки постоянно застревают?

— Есть такое дело. Знаешь, если парень прикончит Гуннара, я стану свободным.

— А как ты вообще оказался у него в долгу?

— Купил доспех, — Ульф провёл рукой по панцирю. — Дом подлатал, скотину взял. И новый меч.

— Готов поспорить, что у тебя ещё старый нормальный.

— Этот лучше.

— Попал в рабство из-за цацек. Точно, баба. Ульф, у тебя одна жизнь, нечего тратить её на такую ерунду.

Он и ухом не повёл.

— Значит, после нашего боя ты попал к Сиггурду и пошёл на его дрэке в Болотный Город. А что там было? И что потом случилось?

— Так говорил уже. Призраки перебили весь стак ворон из древних пушек, а потом расстреляли дрэк в море и его выбросило на берег в Мадаладе. Там полгода залечивал раны, — Эйнар почесал бедро. Как же тогда болели сломанные кости. — Когда отошёл, то начал пробираться в старые руины, искал всякий хлам на продажу. Я же немного разбираюсь в древних теках.

— Заделался помойной крысой?

— Лучше крысой, чем таким жирным боровом, как ты.

Ульф расхохотался. Эйнар улыбнулся и вспомнил, как ходил с ними на охоту. Гуннар ушёл далеко вперёд, Хенрик и Ульф шли рядом, а Эйнар следовал за ними, смеясь с ними над шутками, которые не понимал. А ещё они постоянно ходили плавать. Гуннар сторонился младших Айварсонов, но Ульф всегда был рад с ними поводиться.

Эйнар сел на палубу и Ульф плюхнулся рядом, доставая меч.

— Кончик сегодня отломил, — пожаловался он. — Придётся перетачивать.

— Купи новый, как ты привык.

— Ха-ха, Эйнар, — Ульф нахмурился. — Очень смешно. Обхохочешься.

Он достал маленький точильный брусок и начал водить по лезвию.

— А помнишь Асгейла?

— Старый охотник? Ещё жив?

— Уже нет. Пошёл пьяный купаться и спрыгнул в озеро с нашего камня.

Камень был такой высокий, что если посмотреть с него вниз, то сразу захватывало дух и подгибались колени. Хенрик нырял с него, Ульф нырял, даже маленький Лейв нырял. А Эйнар боялся. Потом Ульф и Хенрик прыгнули вместе с ним, чтобы помочь перебороть страх. А когда Старик об этом узнал, Ульф и Хенрик всячески пытались выгородить Эйнара.

— И утонул?

— Разбился! — Ульф громко захохотал. — Дело-то зимой было.

Эйнар не выдержал и рассмеялся.

— Бедняга. А ведь неплохой человек был.

— Совсем спился.

— А что семья Торвальда? — задал Эйнар вопрос, который долго его тревожил. — Вы их нашли?

— Да. Лейв хотел их вернуть, но не успел. Старый отец замёрз насмерть, детей загрызли волки, а вдова повесилась на ветке.

Эйнар согнул ноги и обхватил колени. Правая рука задёргалась. Они мертвы, даже дети. Из-за упёртости Торвальда… да при чём здесь сам Торвальд? Кузнец к тому времени был мёртв, а на смерть их обрёк Гуннар. Вот только Эйнар не обязан был его слушать. Всё могло закончиться иначе. Он надеялся, что они выжили. Но они мертвы, а он даже не помнит их лиц. Комок царапает горло изнутри.

— А парень и вправду красный плащ? — спросил Ульф.

— Да.

— Может, стоит его проверить? Говорят, они хорошие бойцы.

— Тебя он не осилит.

— Как скажешь, — Ульф ткнул Эйнара в бок. — А тебе же идёт этот шрам.