Огненный Легион - Алекс Кош

– Уже проснулся! – крикнул я в ответ, поднявшись с пола.

Как я и думал, воспользоваться запретной магией не получилось. Что ж, по крайней мере, я перепробовал все возможности.

– Еду принесли!

А это уже голос Наива. Ну разумеется, не мог же он проспать кормежку.

Я успел немного размять тело, когда в окошке появился бумажный пакет и упал на пол. Обычно в такие пакеты складывали пирожки в Крайдолле, но шатерцы ограничились сухим куском вяленого мяса и бутылкой воды.

– Эй, а десерта не будет?! – вовсю распинался Чез, надеясь добиться от тюремщика хоть какой-то реакции.

– Ага, и как бы еще добавочки попросить? – вновь раздался голос Наива.

Причем он-то, в отличие от Чеза, говорил вполне серьезно.

Тюремщик ушел, оставив нас наслаждаться сомнительными яствами и развлекаться беседой.

– Появились какие-нибудь идеи? – спросил я друзей, остервенело грызя твердый кусок мяса.

– Никаких, – ответила за всех Алиса. – И главное, совершенно непонятно, зачем мы им нужны.

– Судя по всему, они отлично осведомлены о наших личностях, иначе бы меня не поселили в столь комфортную камеру, – предположил я. – Видимо, им от меня что-то нужно и при этом они знают, что я в данный момент представляю для них наименьшую опасность.

– Ну да, – согласился со мной Чез. – Все в форте знают, что ты «перегорел» и кроме некромантии ничем не владеешь. Артефакт-то у тебя наверняка отобрали?

Ох, не хотел я, чтобы друзья упоминали о черепе, благополучно избежавшем экспроприации. Видимо, это было одно из свойств артефакта – скрываться от тех, кто его хочет отобрать без разрешения хозяина. Во всяком случае, иного объяснения тому, что черепок остался при мне, я найти не смог.

– Толку от него тут все равно бы не было, – уклонился я от прямого ответа, помня о возможном подслушивании.

Мне становилось понятно, почему со склада была украдена тушка лисы, она вполне могла навести наших ученых на какие-то догадки о действиях шатерцев.

– И дверей, как назло, нет, – раздраженно сказала Алиса. – О ключе-то они знать никак не могли.

– Да, я тоже это оценил, – согласился я. – Значит, остается только ждать. Может, еще появится шанс…

Сидеть в плену – то еще удовольствие. Когда мы с Чезом попали в тюрьму в Лите, то знали, что рано или поздно нас освободят. И даже если кто-то назначит наказание, то, отбыв его, мы все равно окажемся на свободе. Сейчас же будущее мне представлялось исключительно в темных тонах, примерно в цвет земли, под который мы сейчас и находились.

К счастью или сожалению, уж не знаю, но никто не торопился устраивать нам допросы или переводить в более комфортные условия. Тюремщик исправно проходил по коридору раз в час-полтора, мы перекидывались короткими фразами, стараясь подбадривать друг друга, но на душе скребли лисы.

Я пробовал медитировать и неоднократно обращался к артефакту в надежде на то, что он сможет найти хоть какой-то материал для создания умертвий, но все было без толку.

«Как же глупо, – раздраженно думал я, уткнувшись головой в холодную каменную стену. – Так и сгнием тут под землей».

– Ну допустим, пробьешь ты головой эту стену. И что будешь делать в соседней камере?

– А?

Я резко обернулся и увидел в маленьком окошке камеры капюшон нашего тюремщика.

– Бейся о другую, она, по крайней мере, ведет наружу.

Вот только говорил тюремщик почему-то голосом Итании.

– Ты что здесь делаешь?! – спросил я, вскочив на ноги и подбежав к окну.

– Вас спасаю, – ответила вампирша, скидывая капюшон, чтобы продемонстрировать хищную улыбку. – Ох, и глубоко вас запрятали, я все каблуки сбила, бегая по подземельям.

– Кто же в каблуках такими вещами занимается? – раздался ехидный голосок Алисы.

– Женщина, – выразительно произнесла Итания, скидывая с себя балахон тюремщика, – должна быть красива всегда и везде.

Самое интересное, что под балахоном на вампирше оказалось черное, соблазнительно обтягивающее ее шикарную фигуру платье. Вечернее, по-моему, хотя я в этом никогда особенно не разбирался.

– Да ладно, – озвучил мои мысли Чез. – В платье по Проклятым Землям скакать? Очешуеть.

– А где двери? – озадачилась Итания. – Я вижу только окна.

– То есть как нас отсюда вытащить, ты не знаешь, – вновь съехидничала Алиса.

Ох, нехорошо себя так вести со спасительницей, надо будет поговорить с Алисой по этому поводу. Они же практически родственницы, зачем так злобствовать-то? К тому же Итания может показать характер и оставить нас здесь без помощи.

– Расслабься, девочка, сейчас все будет, – ничуть не смутилась бывшая жена Вельхеора. – Зак, ты хочешь, чтобы я тебя освободила?

– Глупый вопрос, – фыркнул я, чуть ли не высунувшись из окошка. – Конечно, хочу!

– Я с радостью тебя освобожу…

Итания приблизила свое лицо к моему и прошептала:

– Если ты меня поцелуешь.

– Что?! – вскричала Алиса. – Какого дракона?!

– Всего лишь невинный поцелуй в губы, – подмигнула мне Итания. – И ты окажешься на свободе.

«Ох, а ведь она серьезно, – отчетливо понял я. – Не в характере Высших вампиров останавливаться на полпути, если уж выставила условие, то так и будет».

– Да ладно тебе, – продолжала вампирша. – Это же не впервой.

– Даже не думай! – вновь крикнула Алиса.

– Тише ты, – шикнул на нее Чез. – Тебя же услышат.

– А мне плевать!

– А нам тоже ее целовать придется, чтобы освободиться? – осторожно поинтересовался Наив. – Потому что у меня есть девушка, я не могу.

– Вот! Учись! – радостно крикнула Алиса. – Это ответ настоящего мужчины!

– Ладно, – вздохнул я. – Один поцелуй, и ты нас освободишь, но только…

Договорить фразу я не успел, поскольку Итания впилась поцелуем мне в губы, и был он вовсе не таким невинным, как она обещала.

– Ну вот, – сказала она спустя какое-то время. – Теперь займемся вашим спасением.

– Я тебя прибью, Зак! – взревела Алиса. – Нет, сначала убью ее, а потом тебя пришибу!

– Да расслабься, девочка, – усмехнулась Итания. – Это всего лишь поцелуй. До-олгий, страстный… поцелуй.

– Убью, – тихо, но очень твердо повторила Алиса, заставив меня невольно поежиться.

Тем временем Итания прошлась вдоль стены моей камеры, постукивая по ней кулачком и прислушиваясь. Потратив на это некоторое время, вампирша примерилась и ударила прямо в каменную поверхность.

– Долго так бить придется, – съехидничал Чез.