Додж по имени Аризона - Андрей Уланов

Нет уж, думаю, даже не мечтайте, ваша светлость. Пока вы до своего кинжальчика дотянетесь, я вас финкой раза три ткнуть успею.

А может, думаю, и нет.

— Только, — говорю, — это мне уже потом отец Иллирий сказал. Точнее, мы это вычислили, с ним и господином бароном Лико. Сам-то Гор-Амрон мне ничего сообщить не успел, очень уж быстро я из его замка ноги сделал.

— А… — начал было Виртис и осекся.

Мы как раз на тот самый пригорок въехали. Впереди конские туши валяются, а далеко впереди на дороге какие-то два конника маячат. Судя по перьям — те два рыцаря, которых сэр Холера вперед услал. Они, значит, решили, что конские туши непосредственной опасности не представляют. Ну-ну.

Если, думаю, та пятерка диверсантов, что целой ушла, потихоньку обратно не вернулась. Им же этих гавриков снять — раз плюнуть, а потом в их форму — и на дорогу. Мы, помнится, сами так два раза регулировщиков снимали и один раз — фельджандармерию.

— Вот, — говорю. — Здесь они нас и поджидали.

Их светлость снова подобрался, напружинился.

— Пулемет?

О, думаю, вот такой разговор мне нравится, пусть даже и на командирских тонах. Когда для дела.

— Пулемет был установлен во-он там, — показываю. — И остальная засада тоже там расположилась. Соображения излагать?

— Говори.

— Дозор ваш перистый они бы сняли по-тихому…

— Нет, — перебивает меня Виртис. — Дозорные в симпатической связи со мной, — достает из кармана камзола какую-то деревяшку и мне показывает. — Если они умрут, я узнаю об этом в то же мгновение.

— Ну, значит, просто бы баки им забили и лапши на уши навешали, — говорю. — В смысле, за своих проканали, то есть, — тьфу, думаю, чего это меня на жаргон пробило, даже рыжая удивленно смотрит, а она-то к моим «ферштейнам» привычная, — представились. Как, кстати, и нам попытались.

— Они, — встревает Кара, — назвались дозором из замка Лантрис. И, — виновато на меня оглядывается, — я им почти поверила. Все-таки там был светлый эльф.

— Назвавшийся Тиссегаром Беолом, — подхватываю. — И представление это они заранее заготавливали, да только вот зрители им попались не совсем те. Недоверчивые.

— Как же, — холодно так спрашивает герцог, — вы увидели их истинное лицо?

— А я их спро-во-цировал, — говорю. — Я тут человек новый, для меня что светлый эльф, что темный, что серо-буро-малиновый — безавторитетно. Тем более что я и по жизни не люблю, когда неизвестно кто начинает передо мной главную жабу в болоте изображать.

— Мне кажется, — снова Кара влезает, — что они использовали магию. Что-нибудь… размягчающее, делающее человека более доверчивым, легковерным. Сейчас, когда я снова вспоминаю… на меня напал какой-то щенячий восторг, я смотрела на него и готова была… — покраснела, смешалась и еще крепче за пулемет ухватилась. — К счастью, — добавляет тоном тише, — Малахов не поддался ему.

Я на нее покосился… ладно уж, думаю, не буду я при герцоге комментировать, на что она готова была… и как она каждое слово этого черно-белого эльфа ловила, в рот ему заглядывая. Знаем мы эту магию бабскую — чуть красивую мордашку увидят, так и норовят с визгом из юбки выскочить.

— Кстати, — говорю, — о магии. Вы, ваша светлость, в этой вашей симпатичной связи твердо уверены? На все сто три процента? Я в магии не силен, мне только с радиосвязью дело иметь приходилось, там, в своем мире, так вот там у нас проблемы частенько возникали. Особенно в условиях соответствующего противодействия со стороны противника. А ведь эти ребята тоже не просто так, покурить вышли, наверняка должны были к чему-нибудь соответствующему подготовиться.

Виртис на меня посмотрел… непонятно. То ли недовольно, то ли наоборот. В общем, не смог я этот взгляд до конца расшифровать.

— Хороший вопрос, — говорит. — К сожалению, я тебе не могу дать немедленный ответ на, как ты говоришь, «все сто три процента», но будь уверен — как только мы прибудем в замок Лантрис, я этот вопрос задам… кому следует. И добьюсь ответа.

Ха. Вообще-то, я даже сам толком не понял, с чего это я вдруг про магию заговорил. Не то чтобы я в нее все еще не верил — мне ее с самого, считая, прибытия такими столовыми ложками закармливали — из любого атеиста истинно верующего сделать можно. И Тайные Тропы эти Карины, с хождением по всяким потусторонним мирам, и покойничек Мунгор, шестиствольный тот, с черепком — б-р-р, до сих пор, как вспомню, передергивает… я уж про самого Гор-Амрона не говорю. Если оно так и дальше пойдет, попрошу отца Иллирия, чтобы он меня научил к местным богам за помощью обращаться — они тут, похоже, иногда работают оперативнее, чем у нас — поддержка с воздуха. Хотя… если вспомнить ту историю, что Арчет рассказывал…

— Ну вот, — продолжаю, — план у них был, думаю, дождаться, пока колонна полностью через пригорок переберется — и ударить из всех стволов. Сами видите, местность открытая, все как на ладони.

Пулеметчик в таком поле — царь и бог, вершитель судеб. А уж если он еще и в доте… хорошо, если воронки есть, а нет — сам решай, лопаткой работать или трупом бездыханным прикидываться.

— Вряд ли они надеялись всех вас тут положить с одного диска. Зато панику вызвать, сумятицу — это да. Ну а четверка встречающих уж постаралась бы не сплоховать. Восемь гранат, — «лимонку» на ладони подкидываю, — им бы хватило и Ее Высочество достать, и назад к своим прорваться.

Или, думаю, только принцессу достать, но зато с гарантией.

— Нам еще, — продолжаю, — повезло, что они на пристрелку патронов пожалели. Или пулеметчик у них неопытный был. Одно дело — вдоль колонны очередью вытянуть, а по одиночной цели, да еще быстро перемещающейся… тут практика нужна.

Хотя, думаю, был бы у них не «деготь» а, скажем, эмгэшка сорок второй на станке или «максим» Трофимов любимый… считай, пока я от контузии очухивался, пока обратно в «Додж» забирался, пока задний ход давал — запросто могли дистанцию нащупать и нас вместе с «Аризоной» в решето превратить. Я же их с третьей очереди накрыл — правда, у авиации каждый третий — трассер, что задачу облегчило весьма и весьма.

— Вот, — говорю. — После чего мы быстренько перебазировались в укрытие — во-он за тот пригорок — и ответным огнем вынудили его прекратить огонь. Все.

Тьфу, думаю, да что ж это на меня сегодня за косноязычие такое напало? Я, конечно, иногда в ударе такие фразочки выдаю, что, как говорит Петренко, хоть стой, хоть падай, но сегодня из меня эти перлы так и хлещут, один за одним. Прямо словесный понос какой-то, дизентерия.

— Показать, — отрывисто так Виртис спрашивает, — можешь?

— Кайне проблем! — говорю. — Только айн момент.

Дал задний ход и отъехал за тот самый пригорочек. Точь-в-точь как в прошлый раз — вся машина прикрыта, только пулемет поверх вершины смотрит. Заглушил мотор, на ручник поставил, выскочил, капот обошел и перед герцогом дверцу распахнул.