День Дьявола - Андрей Плеханов

Мы шли сквозь пламя и безумный страх. Но все это было лишь призраком. Люди пробегали сквозь нас, не замечая нашего присутствия. Камни с грохотом рушились на наши головы и не причиняли нам вреда. Горячечная память Дьявола воскрешала события полутора-тысячелетней давности. Было ли это сделано специально для нашего устрашения или было следствием искажения времени, побочным эффектом дьявольских фокусов, подобием радиопомех? В этом не было логики. В этом не было ничего, кроме садистски изощренного ужаса.

Я ждал подвоха. Не мог Дьявол так просто дать пройти нам сквозь территорию Рима, просто напугать нас живыми кошмарными картинками и не причинить никакого вреда.

Но мы прошли, и никто не напал на нас.

– Может быть, Эль Дьябло боится нас? - предположил я. - Он понял, что мы - единственные, кто не поддался его гипнозу. Мы можем сопротивляться ему, Мы опасны для него, со всеми нашими необычными способностями. И он дает нам уйти, чтобы мы не мешали ему.

– Уйти? - Лурдес встала как вкопанная. Разглядывала что-то впереди. - Вряд ли нам удастся уйти. Выход закрыт.

Я поглядел туда. Впереди уже виднелся выход, конец территории Парка Чудес. И там находилось какое-то новое сооружение. Раньше его здесь не было. Сперва я не понял, что это такое. Издали это напоминало баррикаду, низкую сплошную стену, сложенную из мешков с песком. Разноцветных мешков.

Но по мере того, как мы двигались вперед, я начинал понимать, что это не мешки. Мешки не имеют рук, ног и голов. И мешки в баррикаде должны лежать ровными рядами. А это было свалено беспорядочной кучей. Огромной кучей людских тел.

Это не было иллюзией, баррикада состояла из настоящих тел людей - тех, кто пришли сегодня в Парк Чудес, гонимые зовом просыпающегося Дьявола, но не поплелись на Поезд Дьявола, как послушные бараны, а направились к выходу. Они попытались сбежать - так же, как и мы. И не смогли этого сделать.

Нас ждало то же самое?

То, что простиралось перед нами, можно было назвать валом - невысоким, слоя в три-четыре людей. Но мы не решались сделать шаг вперед и подойти ближе.

Вал из людских тел не был прямым, он представлял собой гигантское кольцо. Окружность, центром которой был аттракцион Эль Дьябло - там, далеко позади. Словно существовал огромный круг, переступив который человек падал и оставался лежать в общей человеческой куче.

– Смотри, они шевелятся!

Лурдес показала пальцем на мужчину, который задергал одновременно руками и ногами, словно к нему подключили ток высокого напряжения. Но я и сам уже видел: сотни людей - те, кто лежал по внутреннему краю Кольца, начали шевелиться. Они двигались как роботы - медленно выползали, высвобождали тела свои из завалов сплетенных конечностей, вставали на четвереньки, поднимались на ноги. И делали шаги - сперва вялые, потом все более уверенные. Они прошли мимо, не замечая нас. На лицах их застыли кретинские счастливые улыбки.

– Они все живые, - сказал я. - Они просто спят. Дьявол усыпил их, как только они попытались вырваться из сферы его чар. А теперь он будит их. Будит их и зовет к себе. И так будет до тех пор, пока последний человек не сядет на поезд Эль Дьябло.

– А что будет потом?

– Думаю, что все провалится в преисподнюю. - Я мрачно усмехнулся. - Сперва этот Парк, потом вся Испания. А в конце концов и весь мир полетит к чертовой матери! У Дьявола хороший аппетит - он сожрет все, до чего дотянется. И при этом будет расти, вбирать в себя людей, как гигантский пылесос. Если, конечно, с небес не спустится архангел Михаил и не поразит его копьем…

– ОН УЖЕ СПУСТИЛСЯ.

Голос раздался за моей спиной, и я вздрогнул от неожиданности. Повернулся, выхватив на ходу нож. И застыл.

Я ожидал увидеть все что угодно, только не это. Я уже забыл про этого человека, а теперь он снова появился в моей жизни. Стоял, улыбался, и улыбка его тонула в темных морщинах. Волосы его были седыми, почти белыми, со странным голубоватым оттенком. А сам он был китайцем в шикарном пиджаке с четырьмя пуговицами. На выглаженных брюках его не было ни пылинки.

Рядом с ним стояла инвалидная коляска. А в ней сидела все та же мумия человека в темных очках. Неподвижно.

Китаец держался за одну ручку инвалидного кресла. А за другую держалась Анютка, моя китайская девочка Цзян. Она была в майке и трусиках, и я сразу вспомнил, что ее джинсы мы потеряли с Лурдес где-то по пути. Ноги Анютки были все в царапинах - видно было, что ей здорово досталось по пути, не то что этому франтоватому китайцу, который и сейчас выглядел так, словно только что вышел из итальянского бутика.

– Господи, Анютка! - сказал я. - Ты жива! Слава богу!

– Привет, - сказала она и счастливо улыбнулась. - Я тоже рада вас видеть. Тебя, Мигель. Тебя, Лурдес. И вас, сеньор Феррера. Извините, у вас порвались брюки, сеньор Феррера. Наверное, вы много падали…

– Ты жива! - Я сделал шаг к Анютке, не выдержал и обнял ее. И она расслабилась в моих руках, и прижалась ко мне горячей щекой, и вздохнула с облегчением. - Я боялся, что с тобой что-нибудь случилось.

– Со мной случилось… - тихо сказала она. - Там, где я проходила, были очень странные твари, я никогда не видела таких. Они пытались убить меня. Я погибла бы, если бы не этот хороший человек. Он вытащил меня оттуда.

– Спасибо вам! - Я повернулся к китайцу. - Кто вы - ангел-хранитель?

– Я просто Хранитель. - Китаец снова заговорил по-английски. - Приветствую тебя, Михаил. Тебе не кажется, что пора приступать к своим обязанностям?

– Каким обязанностям? - пробормотал я. - Нет у меня никаких обязанностей…

– Обязанности твои просты - поразить Дьявола. Копьем или каким-нибудь другим холодным оружием. Например, вот этим артефактом. - Китаец ткнул пальцем в кинжал, висящий на моей груди.

– Какая чушь! - Я нервно засмеялся. - Я, конечно, Михаил. Мигель по-испански. Или Майкл, если называть меня по-английски. Родители дали мне такое имя. Но если вы пристальнее взглянете на меня, то вы вынуждены будете с глубоким разочарованием обнаружить, что я вовсе не архангел. У меня нет больших белых крыльев. Я просто человек - Мигель Гомес. Жонглер.

– Тот Михаил, который поразил Дьявола в прошлый раз, тоже не был архангелом, он был человеком. А потом уже легенды пририсовали ему крылья и всякие другие причиндалы. Таково любимое занятие человеков - придумывать красивые сказки.

Я едва не взвизгнул от изумления. Или все-таки взвизгнул? Было от чего: слова эти произнес человек, сидящий в инвалидном кресле. Причем произнес на чистейшем русском языке!

– Ты - русский?! - завопил я.

– Русский я, русский. Сам не видишь?

Он снял темные очки и аккуратно засунул их в карман. А потом поднялся в полный рост - без малейшего усилия. Но это был еще не последний сюрприз.

– Иван!!! - заорала Лурдес. - Dichosos misojos, que erestu!!! [Глазам своим не верю, что это - ты!!! (исп.)]