Болотный кот - Николай Побережник

Подергал дверь, действительно, «замуровали демоны». Огляделся, одна большая прямоугольная комната, узенькие окошки-бойницы наружу, окна побольше во двор. Скромная утварь, очаг, одна стена завешана оружием, разным… Узкий топчан и большой стол с лавками вокруг. Выглянул в окно во двор, дед что-то внушает пятерым бойцам у конюшни, ага, сели верхом, поехали…

– Вина будешь? – спросил дед, вернувшись и осмотрев комнату на предмет, не спер ли я чего.

– Да, не откажусь.

– Ты, наемник, уж посиди тут со мной, пока разъезд не вернется.

– Правильно, доверяй, но проверяй, – улыбнулся я и отпил вина, к слову, очень даже неплохого.

– Вот… верно, а то всякое ведь случалось… вот как-то помню эм… молодой был еще, значит, может, четыре лета как помощником у заставника ходил. Прибежал мужичонка, побитый да оборванный, вот так же рано утром и давай стучать в ворота, мол, икербы… ну застава быстро поднялась и выехали, я тут остался с десятком бойцов да с бабами, что на стряпне да обслуге. Икербы, конечно, были, но они еще ночью подошли да укрылись вдоль протоки. Подождали, пока застава опустеет, да напали… пока мы кое-как отбивались, бабы догадались конюшню поджечь, что раньше тут посередь двора стояла, сена много, занялась быстро. Отбились мы, но много кто пал, а икербы отступили да ушли… мы их, конечно, много порубили и вроде победу праздновать, а у нас горе да вой баб…

– Да уж…

– Вот и я за то… А чего это ты так легко согласился Васыма проводить? Места-то у нас опасные, нет-нет, да уволочет бесовское племя кого-нибудь к себе.

– Взамен на секрет его ремесла согласился проводить.

– Понятно… Подальше от войны, поближе к торговлишке, многим наемникам такие мысли в голову приходят, но не многие могут найти себе дело, кроме ратных умений своих.

– Может, и так.

Спустя еще минут двадцать в дверь вошел лихой боец, по возрасту так ровесник, наверное, мне, взял со стола кувшин и приложился, затем, утерев усы и бороду, на выдохе присел и сказал:

– Так и есть, батя, семьдесят бесов икербских, идут у самых гор, по Каменной тропе, не к нам, значит. Я оставил Сарра доглядеть.

– Надо бы соседей предупредить, – нахмурился дед, – что-то много их. Отправь посыльного на Речную заставу.

– Хорошо, бать, – боец кивнул и, мельком осмотрев меня, вышел.

– Спасибо, что предупредил, наемник, в благодарность могу накормить, – еле заметно улыбнулся дед.

– Нет, пойду я, надо в каменок возвращаться… тропа вроде идет вдоль протоки?

– Да, за пару часов не спеша дойдешь.

Попрощавшись со старым заставником, потопал по тропе, и действительно, добрался до многодворца даже и не устав. Присаживался пару раз перекурить по дороге да оглядеться. Сразу пошел к дому Васыма, в котором без труда отыскал нужный и нелегкий тяжелый ящик и, взвалив его на плечо, побрел на постоялый двор, где, чуть не ослепив голливудской улыбкой, меня встретила сестра хозяина постоялого двора.

– Готовить обед? – спросила она, зачерпнув воды из бочки.

– Да, неплохо бы, – изобразил я улыбку в ответ.

– Хорошо, – продолжая кокетливо стрелять глазками, ответила она и понесла воду в корчму.

После обеда нашел дом местной знахарки, такая низенькая и полненькая, но достаточно шустрая бабуська, лет семидесяти, не меньше… с внимательным взглядом и добрым лицом. Серу продала, три куска размером с кулак, и поинтересовалась, для чего она мне понадобилась. Отшутился, сказал, мол, хочу поджигать и окуривать дом от всяких насекомых, она в ответ одобрительно покивала. А еще я увидел у нее же несколько листов бумаги и маленький канцелярский набор, и попросился присесть за стол и кое-что записать, а именно то, что мне рассказал Васым, пока еще держу в памяти. Знахарка не особо любопытствовала и позволила мне на час уединиться за столом у окна, только один раз отвлекла меня и предложила вина. Закончив с написанием конспекта «букваря анархиста», отблагодарил ее монетами и распрощался. Выезжать запланировал на рассвете, поэтому, поужинав и предупредив людей на конюшне, отправился собираться, чтобы с утра не терять времени.

Путь в обратную сторону, мне показалось, проходил быстрее, на третий день я ночевал в компании торговца кожей, шкурами и собственно изделиями из них, а также его охраны – двух здоровенных бугаев, но как выяснилось в процессе знакомства, очень веселыми и дружелюбными мужиками. А под утро, когда уже начало светать и я, кутаясь в кафтан, пытался урвать у сна еще дцать минуток, меня снова посетило то ощущение надвигающихся неприятностей и опасности, не так чтобы явно, но как-то неприятно зудело меж лопаток… Резко привстал на локте и нащупал дробовик, что положил с вечера под плед, огляделся, мои попутчики спят… мля, все спят! Главное, сами отказались, когда я предложил взять пару часов покараулить, а теперь все дрыхнут. Ладно, встаем. Быстро одеваясь и подгоняя снаряжение, оглядываясь, заметил, что вдалеке, наверное с километр, стоят две запряженные телеги, а ближе, метрах в трехстах, от нас кто-то перебежал через дорогу и укрылся в кусты.

– Ну-ка подъем, сони! – толкнул я одного из бугаев по босой ноге торчащей из телеги. – Гости у нас, и маловероятно, что с подарками.

Парень подорвался и начал быстро наматывать портянки, затем разбудил своих и, застегивая медную пряжку перевязи подошел ко мне и спросил:

– Кто это?

– Не знаю, может, тоже обоз какой, а может, и нет… в кустах вон кто-то прячется.

– Пойду, проверю.

– Не надо, пока не надо. Вещи собирайте, – ответил я и тоже пошел закрепить вьюки на Яре, посматривая на дорогу, после чего сел верхом и медленно поехал по дороге.