Северный ветер - Анна Кочубей

— А потом поджег?

— Нет, это сделал Моргват.

«Мы в глазах ария — настоящие преступники», — думала Алиссен, — «как же так! Моргват сражался с демоном! И я!»

Эверон сел за стол, несколько раз дернул веревку на стене и взялся за какие-то бумаги. Похоже, разговоры закончились.

— Арий, ты меня отпустишь? — спросила Алиссен.

— Нет. Завтра тебя повесят за убийство сира Анвелла ванн Валейна. Приказ Кеодана, не мой.

Архонт помолчала, страшный смысл до нее дошел не сразу.

— Но ты же знаешь, что я не убивала его! Не убивала! Я никого не убивала! Отмени казнь!

— У меня нет на это полномочий, — равнодушно ответил Эверон не отвлекаясь от своего занятия.

В кабинете стало тихо, только перо поскрипывало в руке ария. Главный паук раздавал распоряжения письменно: во встречах нет необходимости, когда приказы четкие и понятные. Карателям, вроде Когана, не нужно думать, Эверон все спланирует сам. Мельница карателей завертелась. Где бы не затаился Моргват, его найдут: сам хозяин Железной башни сделает исключение и лично примет участие в облаве.

— А когда ты намерен казнить меня, арий?

Голос Хранителя Кеннира прозвучал так спокойно, будто он о погоде спрашивал.

— С тобой я еще не закончил.

— Надеешься на перекрестный допрос с Моргватом? Архонт хитер, тебе его не поймать.

Наступившее молчание нарушила Алиссен:

— На северном море бушует ветер, вздымает ледяные волны, рвет в клочья темные тучи, а в них роятся молнии, — начала она странный рассказ вибрирующим от волнения голосом, — много-много молний. Рассвирепев, они бьют прямо в соленую воду, прошивая ее до глубины. Гроза в такую бурю — верная смерть.

Ханлейт внимательно посмотрел на девушку. Что с ней? Более неуместных слов и представить нельзя!

— Сначала я хотела убить ее — душу в хрустальной сфере, — продолжала Алиссен, — ни за что, просто так, только потому, что она принадлежит арию, но Моргват меня остановил. Он объяснил, что в опасной стихии шторма есть мощь, красота и свобода. И жизнь. Я поверила, что душа Урагана не может быть плохой. Я почувствовала, как тесно ей в прозрачном шаре, как одиноко. Я бы хотела освободить ее, но не знала — как.

Душа Урагана… Только Моргват называл душу ария так! Сфера все еще у архонта! Пока Хан понял только это. Эверон бросил перо и вскочил со своего места.

— Моргват — полуночник и поздно ложится спать, он смотрит в хрустальный шар каждый вечер — такая у него привычка. И я смотрела вместе с ним и думала: как же выглядит маг ветра и молний? Он много раз являлся мне во сне, но я просыпалась и забывала его лицо. Но если бы я хоть на миг догадалась, кто он на самом деле, я убила бы его! Зажгла бы руки магией архонта и ударила бы ею в самую суть его души, разрушая ее изнутри, выжигая дотла! Потому, что арий из сферы — жестокая тварь, мучающая людей и эльфов! Арий из сферы — это ты!

Последнюю фразу Алиссен выкрикнула, глядя на Эверона с ненавистью. Молчание Ханлейта стало бессмысленным в тот же момент.

— Да, Эверон, ты — душа Урагана. Я не знал, не догадался сразу, хотя тоже глядел в сферу из Собора Святого Ариеса. Она именно такая: круглая, похожая на камень, пока магия архонта не засветит внешнюю оболочку, а внутри — шторм. Я совершил ту же ошибку, что и Алиссен — сохранил твою душу, почему-то решив, что она того стоит. Ради нее я рискнул жизнью, а Моргват пожертвовал мечом.

— Сфера с моей душой хранится в катакомбах собора Велеграда, — промолвил Эверон побелевшими губами, — и с чего ты решил, что душу ария, которую везли в Аверну, нужно было от чего-то спасать?

Ханлейт считал, что бледнее, чем есть, арий быть не может, но он ошибался.

— «Как клетка ветру — не тюрьма, власть — не закон, а заповеди — дым, так не смирить мятежную стихию льдом хрустальным». Некто решил, что строки из пророчества о маге, которого опасается сам Император, принадлежат душе Урагана. То есть — тебе. А теперь призови на помощь логику, Эверон: после обращения в маги сферы помещают в хранилище собора и запечатывают вход. Но арии даже с эликсиром молодости не вечны. Вы умираете, а душа успокаивается, если бы не стало тебя, ураган смирился бы спокойным морем под серым небом. Раз в год или в три, статичные сферы забирают из катакомб и везут в Аверну, чтобы вернуть их, почерневшие и выжженные, на кладбище Велеграда. В тут ночь я вез в столицу особенную посылку: душу живого ария, одну-единственную, тайно, а неизвестного мага ждал страшный ритуал по уничтожению души. Алиссен сказала, что Моргват пристрастился рассматривать сферу? Я его понимаю, шторм — завораживающее зрелище. Сколько лет твоей болезни, Эверон? Давай, угадаю: восемь!

— Будь я тот самый арий, со мной расправились бы физически, — глухо возразил Эверон.

— Это единственное, чего я не понимаю в этой истории, — признался Ханлейт, — наверное, Император не знает о связи каждого отдельно взятого мага и его души, заключенной в хрусталь. Ты говорил, что в хранилище не пускают ни людей, ни эльфов, ни ариев. Кто забирает оттуда сферы?

— Одержимые.

В дверь осторожно постучали.

— Убирайся прочь! — выкрикнул Эверон.

* * *

— Он нас освободит, правда, Кеннир? — шепотом спросила Алиссен, наклоняясь вперед, — смотри мне в глаза, а не ниже.

— Меня зовут Ханлейт, а Кеннир — имя моего рода. Так принято у эльфов.

Хан не знал, что ей ответить. Эверон, заняв свое рабочее место за столом, сначала рвал какие-то бумаги, а потом замер, вперив взгляд в стеллажи напротив. Он так сидел уже долго. Что творилось в голове ария? Наверное, он размышлял, просчитывал варианты. Эверон рассудителен, но итог его раздумий очень сложно предугадать.

— А он понял, что живет благодаря тебе и архонту? И мне, совсем немножко.

— Да, Алиссен.

— Если Моргвата поймают, сферу опять попытаются убить!

«Она не со мной говорит, а с Эвероном через меня!» — Хан изумился лукавству девушки. Арий очнулся от задумчивости: выдвинул ящики, копался, что-то искал. Он подошел к Алиссен, держа в руке длинную веревку.

— Кто тебе Моргват?

Девушка молчала, не сводя испуганного взгляда с черного шелкового шнура.

— Любовник, брат, друг?

— Не это.

— И кто же?

Действительно, кто? Если Алиссен — его ученица, то почему архонт не бросился ее спасать?

— Попутчик.

Эверон выдернул остатки завязок с ее платья и принялся вдевать то, что принес, методично просовывая концы шнура в каждое отверстие. Ханлейт выдохнул — на минуту он подумал, что арий хочет девушку задушить.

— Развяжи руки, я сама.

Арий не отвлекался.

— Ты отпустишь меня домой?