Драконы Повелительницы Небес - Трейси Хикмэн

Бегство из Тарсиса. Опасность с небес. Решение Лораны

На следующее утро дым от погребального костра, в который превратился Тарсис, продолжал подниматься в небо. Пошел снег, и эта дата вошла в историю как День Черного Снега, поскольку белые хлопья почернели от сажи и пепла. Черный снег покрыл тела, лежащие на улицах, и мертвецки пьяных драконидов. К вечеру офицеры протрезвели настолько, чтобы начать поднимать своих солдат, и, за неимением других приказов, могучее Красное Крыло отступило обратно на север.

Три рыцаря рано проснулись после короткого и не слишком освежающего сна и стали обдумывать сложившуюся ситуацию. Лошадей у них не было — животные либо убежали, когда началась атака, либо, что было гораздо вероятнее, их просто украли. В конюшне они нашли попоны, из которых устроили себе постели. Тас где-то откопал меховой плащ с капюшоном для Лораны, которая в момент нападения была в гостинице и выбежала на улицу в одной кожаной тунике, сшитой гномами, поверх шерстяной рубахи и в кожаных штанах, заправленных в сапоги. У остальных была подходящая для холодной погоды одежда, а вот съестных припасов не оказалось ни у кого. Они растопили снег и попили талой воды, да и то с отвращением, поскольку всем показалось, что у нее привкус крови.

Дерек провел часы на вахте, строя планы.

— Мы отправимся на юг, в Ригитт, — сказал он. — И там разделимся…

— А что, если Ригитт тоже подвергся нападению? — перебил его Эран. — Мы можем оказаться в таком же аду. — Он показал большим пальцем назад на дымящиеся руины.

— Не думаю, что Ригитту грозит опасность, — возразил Хранитель Венца. — У войска драконидов не хватило ни сил, ни ресурсов, чтобы удержать Тарсис. Когда мы доберемся до Ригитта, Эран наймет корабль, чтобы доставить Гилтанаса, Лорану и Элистана в Соламнию. Там эльфы смогут разузнать о судьбе своего народа, а Элистан — продолжить свое дело. Мы с Брианом возьмем с собой кендера и отправимся в Ледяной Предел…

Увидев, что Эран качает головой, Дерек умолк.

— Что не так? — раздраженно спросил он.

— Думаю, в городе не осталось ни одной посудины, которая держалась бы на плаву, — объяснил Длинный Лук и потянулся за флягой, но сразу вспомнил, что она пуста. По этому поводу он пребывал в несвойственном для себя скверном расположении духа. — Даже если Ригитт и не был атакован, горожане уверены, что они следующие. Они ринутся прочь из города.

Дерек нахмурился, но не стал оспаривать столь разумные доводы.

— Я отправлюсь в Ледяной Предел с тобой, — твердо сказал Эран. — Так легко ты от меня не отделаешься.

— Я не имел намерения отделаться от тебя, — заверил его Хранитель Венца. — Я просто беспокоился о безопасности эльфов, ведь они члены королевской семьи, и этого благородного человека. Потому я и решил отправить тебя с ними. Я считаю, что мой план совсем неплох, если, конечно, нам удастся найти корабль…

Эран начал спорить, и Бриану пришлось спешно вмешаться.

— Мы можем нанять рыбачью лодку, — предложил он. — Они привыкли к опасностям, так просто их не испугаешь. Им приходится вести тяжкую борьбу за существование. Вряд ли они в панике бросят свои дома.

И Дерек, и Эран согласились с тем, что предложение вполне разумное, хотя Длинный Лук еще поворчал. Тем не менее, спор был окончен, и они стали обсуждать новое предложение, и на некоторое время вопрос о разделении был забыт.

Гилтанас стоял у входа в пещеру, прислушиваясь к разговору рыцарей. Заслышав шаги, он оглянулся и, увидев Лорану, приложил к губам палец, призывая ее помолчать.

— Что такое? — прошептала сестра.

— Так я узнаю, что они замышляют, — ответил брат.

— Замышляют? — удивленно повторила Лорана. — Ты говоришь о них так, будто это враги.

— А они говорят о том, что собираются отправиться в Ледяной Предел на поиски Ока Дракона, — пояснил Гилтанас.

Увидев, что сестра собирается что-то сказать, он вновь сделал ей знак молчать и продолжал слушать. Но беседа рыцарей окончилась. Они поднялись на ноги, потирая и разминая затекшие мышцы.

Гилтанас обнял Лорану и увлек ее подальше от входа, в темноту пещеры, где, прижавшись друг к другу, чтобы согреться, все еще спали Флинт, Элистан и Тассельхоф.