Озимый цвет - Александра Елисеева

Только у меня есть шанс ее спасти. Я не должна его упустить.

— Пойдем? — обернулась Сиена ко мне.

Я встряхнулась:

— Да, разумеется.

Без князей обеденный зал выглядел непривычно пусто. Лили ворковала с Финном в дальнем углу стола, не обращая ни на кого внимания. Видел бы ее местный священник! От страха за ее заблудшую душу его высокопреподобие точно грохнулся бы в обморок, как нежная девица.

Лорд Радшор кивнул жене и выдвинул для нее стул. Хейн села рядом со мной и с неожиданным аппетитом набросилась на пищу, не смущаясь под порицающим взглядом Сиены, всем своим видом заявляющей о полученном хорошем воспитании.

Задумчиво взглянув на гостей замка, я приступила к трапезе. Хорошо, что я сменила повара. Хотя я бы посмотрела, как переменилось бы учтивое лицо Сиены, попробуй она то, чем меня потчевали в первые дни. Ухмыльнувшись своим мыслям, я встретилась с взглядом сестры.

— Что? — нахмурилась Сиена, думая, что я смеюсь над ней.

Я качнула головой.

После обеда я направилась в свои покои, не медля ни секунды. Но решительно открыв дверцы шкафа, в котором оставила книги из библиотеки, испуганно замерла, уставившись на пустые полки. Провела по ним рукой, уже сомневаясь в собственном разуме. Я же положила тома по демонологии сюда? Или нет?.. Не могли же они просто исчезнуть!

— Что случилось? — напряженно спросила Хейн, не видя содержимого шкафа за моей спиной.

— Книги пропали.

— Что?! — охнула Сиена.

Я развернулась и направилась к другому шкафу, отпирая дверцы, убедившись, что остальные вещи на месте, — к следующему. Ничего не исчезло. Кроме злополучных книг. И куда только смотрели стражи?

— Демоны! — выругалась я и схватилась за голову.

— Арана, кто мог сюда заходить? Не могли же они сами раствориться в воздухе!

Я уже и забыла, что в этом проклятом замке нельзя ни на кого положиться. Наверное, история с приданым должна была меня чему-то научить, но я все еще такая же безрассудная и наивная. Ненавижу север!

Я села на кровать, подперев голову руками. Давай же, Ари, думай… Кому понадобились книги? Неужели Лили? Но компаньонка все это время находилась с нами и флиртовала с деверем. Однако это не значило, что она не могла кого-то подослать. И все-таки слишком явно. Не верилось, что хитроумная Лили могла так подставиться.

Нужно опросить слуг. Увидевшие мое разгневанное лицо стражи дружно вытянулись.

— Почему вы допустили, что в комнате побывали посторонние?

— Никто чужой не заходил к вам, миледи.

— Да? Тогда как вы объясните, что у меня пропала ценная вещь?

Они не нашлись с ответом. Наконец кто-то предположил:

— Может, служанка не чиста на руку, ваша светлость?

Я призадумалась. А если это действительно так? Пламенный, как же не хочется верить в предательство Лоры!

— Допустим. Но, скажите мне, как в комнату проникла леди Лили сегодня до обеда? Почему мне не сообщили о ее визите?

— Но она ведь ваша компаньонка, миледи. Вы сами раньше просили немедленно ее пропускать.

Я недовольно поморщилась. Стражи говорили правду. Я уже и забыла, что обращалась к ним с такой просьбой.

— Впредь больше так не поступайте и немедленно позовите Лору.

— Как прикажете, ваша светлость.

Камеристка быстро явилась и сделала книксен. Ее глаза жизнерадостно блестели, а на щеках виднелись крошечные ямочки, появлявшиеся обычно каждый раз, когда она меня приветствовала.

— Лора, — строго спросила я, — ты заходила в мою комнату?

— С утра не была у вас, — легкомысленно ответила она. — Простите. Не знала, что вам понадобилась.

Мы с Сиеной встретились взглядами. Сестра смотрела несколько вопросительно, будто уточняя, доверяю ли я словам служанки. Немного помедлив, я кивнула. Сиена тут же расслабилась.

— Нам надо выяснить, был ли кто-то в покоях княгини, пока она отсутствовала, — пояснила она.

— А-а-а, — расслабилась Лора. — Сейчас я это выясню. Но во время обеда комнату обычно убирают.

— Скажи служанкам, прибиравшимся сегодня, немедленно ко мне явиться.

— Хорошо, — кивнула Лора, быстро присела в книксене и удалилась.

Когда она ушла, я долго не могла успокоиться и мерила шагами комнату.

— Ари, сядь уже, — раздраженно сказала Сиена. — Нам остается только ждать.

Хейн играла с саламандрой, пускающей искры во все стороны, но это не значило, что ее не волновало, что произошло. Уж я-то знаю, как хорошо умеет прятать сестра переживания за мнимым спокойствием. Она волнуется даже гораздо больше меня. Я видела это по ее рваным движениям, дерганому взгляду и такому же, как у меня, неумению сидеть на месте.

Стрелка часов едва заметно сдвинулась, и раздалось три удара. Я услышала, как часы в южном крыле замка столько же раз издали рык, имитирующий рычание росомахи.

В этот момент дверь открылась, и зашла Лора, а вместе с ней — и до смерти напуганная служанка. Девушка едва не запуталась в юбках, делая книксен.

— Как тебя зовут?

— Мари, в-ваша светлость, — дрожащим голосом ответила она.

— Это ты убиралась в комнате?

— Я, ваша светлость.

— Мари, в шкафу лежали книги. После твоей уборки они пропали. Ты трогала их?

Она замялась, и я сразу догадалась, что да. Напряжение немного меня отпустило. Своенравную служанку можно наказать и вернуть пропажу, а вот кого-то еще — нет. Хотя зачем девушке, не обученной грамоте, столь ценные рукописи? Неужели захотела продать?

Глупая девочка. Книги из библиотеки князя обязательно бы нашли, а вот ей бы не поздоровилось. Даже простое увольнение для такой, как Мари, — ужасное испытание. Быть прислугой у господ в теплом замке — завидная работа для бедняков. О таком многие мечтают, а она по глупости лишилась шанса наладить жизнь.

По лицу служанки полились слезы. Она рухнула на колени, причитая:

— Княгиня, молю! Меня заставили!

Мой голос смог бы заморозить огонь:

— Кто?

— Его высокопреподобие сказал, что только так можно спасти вашу душу… Он вынудил меня вынести книги. Я не хотела! Честно…

Она затряслась от рыданий.

Сиена помрачнела, а я нахмурилась. Маррис видел, как мы несли книги, но ничего не сказал. Я думала, он не сумел прочитать надписи на опущенных корешках, но, видимо, не слишком хорошо я их спрятала. Что же… придется действительно найти время для беседы с ним. Маррис слишком много себе позволяет.

— Мари, посмотри на меня.

Она подняла заплаканное лицо. Чистые и невинные глаза. Она думала, что делает как лучше. Дурочка! Навредила лишь самой себе.