Пангея приветствует тебя - Оливия Штерн

— Подожди, — Рион мотнул головой, — ты хочешь сказать, что, когда тебя помещали в подземелье, вокруг Храма не было никаких построек?

— Не было, — рыкнул капитан, — я был удивлен тем, как много нового появилось за то время, что я находился в ожидании.

— Странно, что ты не состарился за эти годы…

— Это тело таково, что процессы старения практически приостановлены, — пояснил Ранмар, — к тому же я подозреваю, что время спячки также приостанавливало обменные процессы.

— И тебе было сказано, что должен ждать Императора? И никто не пояснил, какого… Император будет делать в Забвении, когда должен пребывать в пределах Пангеи?

— Никому не ведомы помыслы Императора, — невозмутимо ответил Ранмар, — я делал то, о чем меня проинструктировали. К тому же, нам никогда не говорили, что Император обязан пребывать внутри Пангеи, где жизнь наиболее комфортна. Император может быть где угодно.

— А откуда тебе известен запах, по которому ты должен будешь опознать Императора?

— Мое новое тело всегда его знало, мой Император.

И Ранмар сделал движение, которое в человеческом исполнении должно было означать пожатие плечами.

— Тебе могли дать сведения о любом запахе, не обязательно императорском, — только и заметил Рион.

Внезапно Ранмар вскинулся, шерсть на загривке вздыбилась.

— Сюда идут, мой Император. Должны ли мы дать бой, или взлетаем?

— Все зависит от того, кто сюда идет.

— Двое, — рыкнул Ранмар, — мужчины на лошадях.

— Ним и Райдер, видимо.

Рион поднялся на ноги и посмотрел в направлении, куда был направлен взгляд чудовища. В знойном мареве к схрону быстро приближались два всадника в пестрых женских тряпках. Не доезжая, они свернули чуть левее, наверняка чтобы оставить лошадей в зарослях лебеды неподалеку, задержались там изрядно, а затем, наконец, вынырнули на свет, возбужденно что-то обсуждая и размахивая руками.

— Это мои союзники, — сказал Рион, — ты не должен причинять им вреда.

— Слушаюсь, мой Император, — тихо рыкнул Ранмар и как-то очень хищно потянул ноздрями воздух.

На всякий случай Рион положил руку на холку своего чудовища и помахал шелтерам, всем своим видом демонстрируя безопасность подобной близости. Ним помахал ему в ответ и, приблизившись, довольно холодно поинтересовался:

— Сперва неживая баба, теперь чудовище. Что ждет нас в конце?

Рион предпочел не отвечать, поскольку сам имел весьма смутное об этом представление. Он сказал:

— Позвольте представить, капитан Ранмар. Он будет содействовать мне.

Ранмар чинно склонил мохнатую голову.

Райдер поморщился.

— Драконам он не понравится, Рион. Боюсь, лететь тебе придется самому, если, конечно, ты собираешься привести этого… капитана в шелт.

— Он будет служить мне. Кажется осмысленным, если и жить будет рядом со мной, — возразил Рион, — Ирма ведь никому не мешает?

— Не мешает, да… — и Райдер окинул Ранмара долгим и каким-то нехорошим взглядом.

— Между тем, мы кое-что нашли, — внезапно повеселел Ним, — не желаете ли прогуляться в кусты, повелитель шелта?

Рион желал. Ранмар остался сидеть, периодически оглядывая близлежащее пространство и шевеля мохнатыми ушами.

— Ты… серьезно, что ли, собираешься притащить его в пещеру? — сиплым шепотом осведомился Райдер.

— Да. Что тебе не нравится?

— Мне все не нравится, Рион, — Райдер сплюнул в лебеду, — эта зверюка… ты напугаешь людей, Рион. Тебя и так не слишком жалуют.

— Я не жду любви от моих подданных.

— Он натворит бед, вот увидишь.

— Если его не провоцировать, ничего он не натворит. Он обязан мне подчиняться, и будет выполнять мои приказы.

— Ты так в этом уверен, — протянул Райдер и умолк.

— А что за женщину ты тащил с собой из Храма? — тем временем спросил Ним, — ее привез тот вельможа. Зачем еще она, если даже Дея тебе не нужна?

Рион остановился. Внезапно его затрясло. Забвение! Тана Альен. Тот самый, недостающий фрагмент мозаики. Ключик к щиту Пангеи, да и не только к щиту — там, внутри, она тоже окажется весьма полезной… Тана Альен. Жива и здорова и, помимо прочего, беспросветно влюблена в какого-то дикаря. Эта мысль отчего-то причиняла почти физическую боль. Он снова увидел ее прозрачные, словно бриллианты, глаза, и в них ярко горела любовь, чего с той, настоящей Таной Альен, отродясь не бывало. Мужчин бывало в достатке, а вот любви — никогда.

— Эй, — Ним положил ему руку на плечо, — что с тобой?

— Видать, знал он ту девку. А она ноги перед другим раздвигает, вот ведь незадача, — ядовито прокомментировал Райдер.

Рион внезапно пришел в себя. Глаза застлало багровой пеленой, и он сам не понял, как сгреб за шиворот Райдера и повалил его на землю.

— Рион! Прекрати, ну?!! — Ним клещом вцепился в плечи, пытаясь оттянуть и как-то освободить горло внезапно посиневшего шелтера.

Рион на миг зажмурился. Потом разжал пальцы и, задыхаясь, уткнулся лицом в ключицу хрипящего и, наверное, теперь затаившего обиду, Райдера.

«Идиот… вот идиот… но почему?…»

В самом деле, почему он так среагировал на безобидную, в общем-то, колкость?

Ведь он… в общем-то, он никогда не питал особо теплых чувств к своей хозяйке. Наоборот, чувства эти были где-то на грани ненависти, за то, что она одним движением холеной руки сдернула с его глаз пелену блаженного неведения.

А затем алой вспышкой пронеслось — а ведь Тана Альен… тогда она готовила нечто вроде телохранителя для себя. А что делает телохранитель, если его хозяйке угрожает опасность? Или кто-то оскорбляет ее? Правильно. Бьет морду обидчику.

— Сука, вот сука, — прошептал Рион, сползая с замершего Райдера. И тут же пробормотал, — прости, пожалуйста, прости меня. Я не хотел…

— В самом деле, зачем ему твоя Дея, Ним, — зло прошипел шелтер, поднимаясь на ноги.

— Прости, — еще раз повторил Рион, — понимаю, что мне нет оправдания. Но та девка, как ты выразился, она делала из меня своего телохранителя, видимо. Я должен был пожертвоовать ради нее жизнью, если понадобится.

— И она вложила тебе в голову все это, — передразнил Райдер, — мы почти поверили. Да, Ним?

Ним промолчал.

Он глядел на Риона странно и болезненно, и было непонятно, что за мысли крутятся в его голове. Потом сказал строго:

— Пожмите друг другу руки, и… забудем о том, что здесь произошло.

Рукопожатие вышло весьма недружелюбным.

Рион ругал себя в душе последними словами, а заодно и госпожу Альен. Кто, кто дал ей право так распоряжаться им? Император, мать его.