Порочный отбор - Алена Тарасенко

— Это, скорее, моя вина, что ты мне не до конца доверяешь, — произнес герцог, стоя от меня в нескольких шагах.

Это были первые слова, которые я от него услышала. Появившись, Джиан ни слова мне не сказал. Лишь стоял и молча изучал мое лицо. Что он хотел увидеть? Или, быть может, понять?

И что значат эти его слова о доверии? За мной наблюдают? И дневник, как и его содержимое, для главного стража не является секретом?

— Мы мало знакомы. Я не рассказал тебе всего. Думал, у нас еще много времени, успеем все. Но не ожидал, что тебя втянут в это дело. Пришлось срочно искать информацию и способы решения проблемы.

Значит, он знает. Хотя, чему я удивляюсь? Джиантей ведь пропадает на работе днями и ночами, часто забывая даже пообедать. Вряд ли от него можно скрыть что-то важное. Особенно, если дело касается его девушки.

Я молчу, слушаю и пытаюсь понять. Лорд Такерин, тем временем, занял соседнее кресло и уставился на меня, почти пугая своей тьмой.

Но я не отвожу взгляда. Я ни в чем не виновата. Это все их бывший монарх! И эта треклятая руна, из-за которой столько девушек пострадало!

— Отдашь мне это? — спрашивает главный страж, указывая на дневник попаданки.

Я, в принципе, пролистала его. Читала только главное. Многие страницы закрывала, стоило понять, что ничего, кроме боли и грязи, там нет. Девушка изливала свою боль в дневнике. Это потом уже она провела расследование и начала искать способ вернуться домой или помочь другим. Но и жизнь с графом, отцом Лиамины, не была сладкой. Скорее даже, наоборот. Дочь отобрали сразу после родов. Видеться разрешали строго под присмотром нянек, которые считали себя выше матери. И мужчина, который постоянно напоминал, как она должна быть благодарна. И как это нужно показывать. Я бы тоже от такого сбежала. Жить под постоянным моральным давлением, так и свихнуться можно. Но она нашла в себе силы и сбежала домой, в свой мир. В мой мир.

— А если не отдам? — спрашиваю Джиантея, понимая, что нарываюсь.

— Я еще не все изучила.

Мужчина прикрыл глаза. Я только сейчас осознала, как он устал. Не спал всю ночь. Не знаю, как, но я и это знала. И вновь забыл и об ужине, и о завтраке. А сейчас время обеда.

— Это опасно, — устало говорил лорд Такерин.

На глаза набежали слезы.

— Понимаю. Но не могу иначе.

Я пыталась объяснить. Но не смогла. Слишком много эмоций. И, почему-то, я не могла говорить на эту тему. Словно что-то не позволяет мне это сделать.

— Я здесь прочитала, что ты — единственный для меня, — решила поведать о том, что узнала.

— Как и ты для меня. Когти, — пояснил герцог.

— Первый признак?

— Да. Именно так все должно было происходить. Взаимное чувство. Когти — первый этап. Я стал сильнее, как маг. Намного сильнее. Пока еще скрываю это. Но не знаю, как долго еще смогу так поступать.

И тут я осознала. Роутен не просто так заменяет Джиана. Он помогает брату скрыть изменения.

— Что будет, если станет известно? — всполошилась я.

— Меня попытаются убить. Никто не может быть сильнее королевского рода.

На мой, полный страха и опасения взгляд, герцог ответил:

— Все будет хорошо! Никому пока не известно.

Пока не известно. А что потом?!

— Роутен постепенно принимает дела. Он в курсе и просто заменит меня. Так что вскоре я перестану быть герцогом Бергис, как и главным столичным стражем.

Наверное, стоило огорчиться. Показать мужчине, что я понимаю, что он теряет. Но я просто не смогла сдержать улыбку.

На что Джиан только хмыкнул.

— Ты, действительно, готова быть со мной, понимая, что я потеряю все — власть, влияние, титул?

Я лишь шире улыбнулась в ответ на этот вопрос.

— Знаешь, я поняла, что такое дворец, столица и все эти лорды и леди. И оставить все это — просто мечта. Так что да, не обижайся, но я рада быть с обычным мужчиной, а не с герцогом.

И тогда Джиан начал объяснять. Когти проявились как знак того, что рядом единственная, подаренная богами. Когда-то, в древности, именно так образовывались пары и затем совершались обряды. Джиантей будет меняться. Не внешне, тут все закончится когтями и кожей, которая станет непроницаемой для оружия и даже магии. Вполне возможны еще небольшие изменения. Но основное — это сила и магия. В древности лорды были намного более могущественны в этом плане.

Понятно, что никого не обрадует тот факт, что Джиантей станет сильнее любого мага, в том числе и Лоунеридов. И тут никакие клятвы не помогут. Это приговор. Это понял сам герцог. Это же осознал его брат и сразу же предложил помощь. И сейчас об этом знаю я.

— И какой план? — спрашиваю, понимая, что Джиан давно уже все продумал.

— Ты помнишь прошлую жизнь? — спросил он и замер, ожидая ответа.

— Нет, — сказала я.

И страж выдохнул.

— Тогда ты останешься в этом мире.

Я кивнула. Действительно, у меня нет выбора.

— Я помогу. Мы сделаем это перед тем, как исчезнем. Все будут считать, что ты вернулась домой, как и другие попаданки. А место главного стража займет Роутен. Он уже учится быть ответственнее и играть мою роль. Насколько мне известно, только с тобой братец позволял себе прежние шуточки.

— Ты серьезно? Поможешь? И мы уедем? Куда?

— Пусть это будет сюрпризом, — ответил мужчина, — Последние дни я занимаюсь этим вопросом. Перед нами открыт весь мир. А с той силой, которую ты во мне пробудила, изменить внешность не будет проблемой.2041a3

Я открыла? Как? Мы ведь просто целовались и обнимались. Ничего больше.

— Чувства. Мало быть единственными друг для друга. Оказывается, первый этап — это искренняя забота о партнере. Затем — любовь. Верность, абсолютное доверие — это уже потом, со временем. Нам ведь некуда спешить. Да и не нужно мне могущество, — признал Джиантей.

— То есть, ты не будешь настаивать на слепом доверии? — уточнила я.

На что главный страж улыбнулся. И ответил.

— Нет. Не буду. Но мне нравится, что по поводу верности у тебя нет вопросов.

Это само собой разумеется. Я никого не хочу, кроме него. С Джианом та же ситуация.

— А мне нравится, что ты явился и все проблемы показались такими простыми и решаемыми. Что все то, что меня пугает, останется в прошлом. Что где-то там, — я указала рукой в окно, — мы начнем все сначала. Будем постепенно узнавать друг друга. Ты покажешь мне этот мир. Потом — дети.