Десять тысяч дверей - Аликс Е. Харроу

– Меня… меня зовут миссис Эмили Браун, я просто немного заблудилась, клянусь, пожалуйста, не убивайте меня, мисс, прошу вас…

Я почти поверила ей. Я уже готова была смириться и отступить, вот только… Меня насторожил ее голос. Теперь, стоя рядом, я начала замечать, что он не похож на старушечий. Скорее, это был голос человека помоложе, который передразнивает старушку, пародируя писклявый лепет.

Продолжая испуганно бормотать, она потянулась одной рукой к юбкам. Что-то серебристое блеснуло в темных складках. Я застыла. За полсекунды у меня в голове пронеслась мысль о том, как разочаруется во мне Джейн, если я позволю хрупкой старушке перерезать мне горло, а потом я ударила старуху по руке и выхватила нож из ее кармана. На лезвии запеклось что-то черное.

Я бросила нож на землю и снова направила револьвер в грудь старухи. Та замолчала.

– Кто. Вы. Такая. – На этот раз у меня вышло намного лучше, почти угрожающе. Вот бы еще дуло перестало дрожать.

Старуха закрыла рот, и ее губы превратились в подобие уродливого шва. На секунду она прищурилась, злобно глядя на меня, а потом с отвращением цокнула языком. Затем старуха достала сигарету из кармана, чиркнула спичкой и закурила. Из ноздрей повалил белый дым.

– Я сказала…

– Теперь я понимаю, почему у Корнелиуса и Хавермайера возникли с тобой такие трудности. – Голос старухи стал более низким и вкрадчивым, даже елейным. – Я смотрю, ты любишь доставлять всем неприятности.

Это так странно – когда все твои самые дикие подозрения подтверждаются. Разумеется, приятно знать, что ты не сумасшедший, но печально видеть подтверждения тому, что за тобой и впрямь охотится секретная организация, от которой, судя по всему, нигде не спрячешься.

– Кто… Вы из Общества, так ведь? Это вы убили Соломона?

Старуха вскинула брови и стряхнула пепел с сигареты типично мужским жестом.

– Да.

Я сглотнула.

– А вы что, какой-нибудь оборотень или перевертыш?

– Боже, ну и воображение. – Старуха закинула руку за голову, что-то повернула прямо в воздухе, словно развязывая невидимый узел, и…

Ее лицо обвисло и упало. Она поймала его рукой, которая теперь уже не была морщинистой и рябой, а рот, сложившийся в злобную улыбку, больше не напоминал яму. Только водянистые глаза остались теми же.

Это был рыжеволосый человек, которого я видела на собраниях Общества: узколицый, похожий на хорька, теперь он был одет в темный дорожный костюм, а не серые юбки.

Он отвесил мне неискренний поклон, совершенно нелепый в пустой темноте мертвого мира, и показал маску в серебряных лучах лунного света. Конские волосы свисали с нее спутанными прядями.

– Какой-то индейский артефакт – личина, кажется, так его называют? Твой дорогой папочка собственноручно добыл ее для нас из разлома к югу от озера Онтарио, и нам она очень пригодилась. Уродливым старухам так легко остаться незамеченными. – Он затолкал маску в нагрудный карман.

Я проглотила свое потрясение и попыталась ответить угрожающим, а не изумленным тоном:

– И как же вы меня нашли?

– Меня считают лучшим охотником как раз для тех случаев, когда нужно поохотиться. – Он театрально потянул носом, вдыхая дым, и рассмеялся. Бад раскатисто зарычал. Этот звук разнесся над равниной, и самоуверенная улыбка мистера Илвейна немного померкла.

Он снова сунул руку в нагрудный карман и достал небольшой предмет, сделанный из потускневшей, окислившейся меди.

– И, разумеется, мне помогло это.

Я метнулась к нему, выхватила предмет из его руки и снова отскочила. Это было что-то наподобие компаса, только без букв и цифр. Не было даже отметок, обозначающих градусы. Стрелка резко остановилась, указывая явно не на север. Я бросила компас в траву и услышала, как он ударился о нож.

– Но зачем? – Я сделала резкий жест рукой, в которой держала револьвер. Глаза Илвейна встревоженно проследили за дулом. – Я никому не мешаю. Почему нельзя оставить меня в покое? Что вам нужно?

Он уклончиво пожал плечами, с улыбкой глядя на мою досаду и страх.

Я вдруг поняла, что по горло сыта всем этим – тайнами, ложью, полуправдами, догадками и подозрениями, историями без начала и конца, которые я собирала из обрывков. Как будто в этом мире все условились, что юные девушки без денег и высокого положения в обществе слишком незначительны, чтобы рассказывать им все целиком. Даже мой родной отец ждал до последнего, прежде чем рассказать мне всю правду.

Хватит. Я почувствовала – всего на мгновение – тяжесть револьвера в руке и железную власть, которая давала мне возможность менять правила игры. Я кашлянула.

– Мистер Илвейн, пожалуйста, присядьте.

– Прошу прощения?

– Можете стоять, если хотите, но вам придется рассказать мне очень длинную историю, и, боюсь, у вас устанут ноги.

Он с угрюмым видом опустился на землю и скрестил ноги.

– Итак. – Я направила дуло револьвера ему в грудь. – Расскажите мне все с самого начала. И не делайте резких движений, не то, клянусь, Бад вас сожрет.

Оскаленные собачьи зубы казались голубовато-белыми в свете луны. Я увидела, как Илвейн сглотнул.

– Наш Основатель пришел в этот мир сквозь разлом в восемнадцатом веке то ли в Англии, то ли в Шотландии, не помню. Он обладал сверхъестественной способностью привлекать людей на свою сторону. Довольно быстро ему удалось достичь высокого положения в обществе, и тогда он увидел, что в мире царит хаос. Революции, восстания, постоянное кровопролитие. Пустая трата ресурсов. А у истоков всех этих бед стояли отклонения – противоестественные дыры, через которые в мир проникает всякая гадость. Он начал заделывать эти дыры везде, где находил.

Поначалу Основатель трудился один, но вскоре начал набирать сторонников: некоторые, как и он сам, иммигрировали в этот мир, другие же просто разделяли его стремление к порядку.

Здесь я представила мистера Локка, молодого, амбициозного и жадного – идеального новобранца. Должно быть, его даже не пришлось уговаривать.

– Вместе мы задались целью очистить мир и привести его к безопасности и процветанию.

– А заодно и помародерствовать, – добавила я.

Илвейн немного обиженно надулся.

– Мы обнаружили, что некоторые предметы и способности, которыми они наделяют, при мудром и разумном применении могут помочь в нашем деле. Как и более материальные проявления богатства – мы все трудились, стремясь добиться престижа и власти. Мы собираем средства и финансируем экспедиции в самые дальние уголки мира в поисках разломов.

К шестидесятым годам мы придумали себе официальное название и роль: Археологическое общество Новой Англии. – Илвейн развел руками в торжественном жесте и продолжил серьезным и нетерпеливым тоном: – И у нас получается. Империи растут. Доходы увеличиваются. Революционеров и бунтовщиков почти не осталось. И мы не можем допустить, чтобы избалованная девчонка, сующая нос не в свое дело, все испортила. Скажи мне, девочка, какие силы и артефакты есть у тебя? – Его глаза влажно блестели.