За двадцать минут до полуночи - Дафне Мар

Я сжалась в комочек за ногами замершей девушки и с тревогой наблюдала за стариком.

– Что это было? – пробормотал он, качая головой, потом посмотрел туда, где недавно сидела я. Конечно, меня там уже не было. – Куда делась эта козявка?

Похоже, он не слишком умён. Сначала на монокль отвлёкся (всерьёз полагая, что я этим не воспользуюсь и не попытаюсь сбежать), а сейчас даже не искал меня толком. А ведь достаточно просто посмотреть на пол! Я просто сместилась чуть левее между (дико дорогущими) кроссовками одной из застывших под гипнозом девушек и затаила дыхание. Но вот его взгляд наконец-то упал на входную дверь.

– Так-так, кто это там у нас? – протянул Крётенштауб.

Проклятие! Я хотела крикнуть, чтобы отвлечь его, но в этом уже не было необходимости.

Честно говоря, всё, что произошло потом, происходило так быстро, что я и глазом не успела моргнуть.

На винтовой лестнице неожиданно появился Винценц. Он опёрся о перила, громко откашлялся и скрестил руки на груди.

– Слушай внимательно, Крётенштауб! Теперь тебе лучше делать то, что я говорю. Первое: руки прочь от Эммы. Второе: освободи этих людей от гипноза. И третье: проваливай из этого города подобру-поздорову!

Крётенштауба, похоже, напугало это внезапное появление. Как и меня. Только я при этом чуть от радости не лопнула. А вот ему явно было не до смеха. Подняв голову, он слегка прищурился, затем снова вытащил монокль:

– Что ещё за ерунда?

– О нет, нет, – серьёзно возразил Винценц. – Совсем не ерунда. Текстовые прыжки можно было остановить. Если удалить текст. И я это уже сделал. Так что полагаю, пора навести здесь порядок. Итак, считаю до трёх. Раз. Два. Три.

Крётенштауб не шелохнулся. Только нахмурил брови. Вероятно, потому что осознал, что проиграл и поделать с этим уже ничего не может.

Винценц закатил глаза.

– Вечно всё нужно делать самому.

С этими словами он лихо съехал по перилам в торговый зал и бросился на Крётенштауба. А тот был так ошеломлён, что даже не сопротивлялся, когда Винценц выхватил у него монокль, и только рассеянно посмотрел на свою руку.

– Глупый мальчишка, сейчас же верни его!

Винценц усмехнулся.

– Ну нет, не спеши. Хочу сперва посмотреть, на что же способен этот твой монокль…

– Нет. – Крётенштауб испуганно сжался. Похоже, он боялся собственного монокля! – Ладно, ладно. Дайте мне уйти, и я оставлю вас в покое, даю слово!

– Хорошо, – сказал Винценц. – Но сначала освободи отца Эммы и всех покупателей.

– Действие гипноза длится максимум четыре часа, а потом он сам по себе рассеется, – очень тихо ответил Крётенштауб. Ему, должно быть, было неловко признаваться, что его власть вовсе не безгранична.

– Что, серьёзно? – фыркнул Винценц.

– Да. – Крётенштауб не лгал, это было видно по его глазам. Он выглядел очень смущённым.

– Ладно, верю тебе, – кивнул Винценц. – Тогда можешь идти на все четыре стороны.

– Сперва верни монокль. – Крётенштауб требовательно вытянул руку.

Мне едва хватало воздуха, но я всё же крикнула:

– Винценц, не надо!

– Ну… – Винценц задумчиво посмотрел на него. – Вообще-то, я и не собирался. – С этими словами он раздавил монокль в ладони и бросил осколки на пол. – В этом мире таким предметам места нет.

Леона вошла в магазин, с удивлением оглядываясь по сторонам.

– Что случилось? Это был тот старик с моноклем? Почему тут все замерли, как восковые куклы?

Винценц же сразу после того, как Крётенштауб покинул лавку, бросился ко мне, заключил в объятия, развязал верёвки на руках и ногах, а затем, удостоверившись, что я успокоилась, снова взбежал по лестнице. И вот теперь он вернулся, держа в руках раскрытый ноутбук Ханны.

– Дражайшая Леона, мы тебе сейчас всё объясним, не изволь беспокоиться. Но сначала самое главное, – он повернулся в мою сторону, – пароль Ханны – Teatime123. Даже не верится, что я так долго думал. Мог бы догадаться, что эта леди чтит время для чая даже больше, чем сама королева.

– Пароль Ханны – Teatime? – рассеянно переспросила я.

Винценц засмеялся, и на щеках снова появились очаровательные ямочки.

– Да нет же. Teatime123.

– Ладно, тогда давай по порядку. То есть мы в безопасности? Ты удалил ту сцену? А где ты был всё это время? И что вообще случилось? Я уже ничего не соображаю, голова трещит… – И язык начал заплетаться, просто замечательно!

Винценц улыбнулся ещё шире. Он отставил ноутбук в сторону, подошёл ближе и опустился рядом со мной на корточки.

– Тихо-тихо. – Он осторожно погладил меня по щеке. Это очень успокаивало. – Да, теперь мы в безопасности, Эмма. К сожалению, когда я подобрал комбинацию, ты уже убежала, чтобы спросить у Ханны пароль. Услышав голос Крётенштауба, я сразу понял, что случилось в торговом зале. И подумал, что помочь тебе смогу только в том случае, если сам не попаду в его руки. Поэтому я вышел во двор через заднюю дверь и по водосточной трубе добрался до твоей комнаты. Там он меня найти не смог, потому что я висел на трубе, пока он не ушёл. Посмотреть наверх он так и не догадался. Не такой уж он и умный, да?

– Угу, – в один голос откликнулись мы с Леоной.

– Ну, в общем, неважно. А потом я просто дождался подходящего момента и нанёс финальный удар. Всё-таки хорошо, что Ханна задумала меня как антагониста истории. Верно? – С этими словами он наклонился ко мне и поцеловал. Я даже сказать ничего не успела. В этот раз поцелуй был совсем недолгим. Но его улыбка всё компенсировала. – Ну и чтобы устранить любой риск, – вдруг добавил он, – я удалил и остальные её документы.

– Постой, что? – еле выдавила я, чувствуя, как у меня дрожат коленки. И не только потому, что я до сих пор не пришла в себя от ужаса после того, как мне угрожал Крётенштауб. В большей степени это было связано с поцелуем Винценца. Ведь это был первый поцелуй без той невидимой цепи, что связывала нас до сих пор! Теперь мы были просто Винценц Брендфейр и Эмма Грюнвальд. Двое подростков. И мы поцеловались. Получается, теперь мы вместе? Винценц теперь может быть моим парнем? Ох, ну кто бы мог подумать, что жизнь окажется такой захватывающей даже без этих фокусов с текстовыми прыжками…

– Я удалил всё. Все документы Ханны, связанные с моей трилогией. Даже спин-офф.

– Винц! – ахнула я. – Но ведь Ханна не обрадуется! А ты… ты никогда не сможешь вернуться в свой мир!

Он кивнул.

– Я знаю. Но я свой выбор сделал.

Я сидела как громом поражённая и не знала, что сказать. Он оставил родной дом ради меня? Просто не верилось…

Тут же Винценц крепко меня обнял. Эй, да что это со мной? Неужели я действительно была готова отказаться от его объятий? Ни за что на свете!