Загадка тауматургии - Виктор Борзов

— Обожди, — округлил глаза Луи. — На кой тебе семь мешков и пила?

— Мешки для мусора, а пила для, — задумался на секунду Сэмюэль, — крупного мусора.

По пути он придумал объяснение. Сэмюэль часто видел смерть. От жертв очередной эпидемии до неосторожных работников. Поэтому мертвые тела парень считал таким же мусором, как разбитые в щепки коробки, обломки стены и отшелушенную краску.

— Жди, — скомандовал мужчина и скрылся во тьме за стойкой.

Спустя минуту он вышел, держа в руке связку мешков. Веревка заключала их в петлю, которая легко надевалась через плечо. Во второй руке Луи нес зубастую пилу. Блестящий металл покрывали ржавые пятна, а часть зубчиков затупилась.

— Держи, — оставил Луи предметы на стойке, а сам отошел в сторону и вытащил снизу трость.

— Спасибо.

Сэмюэль расплатился за покупку, перекинул через голову веревку с мешками, в один из них бросил пилу и захромал прочь.

Парень радостно стучал по тротуару новой тростью. В ней не было ничего особенного. Такая же обтесанная палка с кривой, словно червь, ручкой. Один в один как прошлая. Он все еще хромал. А каждый шаг давался с трудом. Но прогулка с тростью ощущалась глотком свежего воздуха. Сэмюэль невольно улыбнулся.

Присвистывая под нос простую мелодию, парень свернул на улицу Никелова.

Из желтого тумана раздавались хриплые шепотки, а меж палаток пробегали тени. Голоса стихали, когда мимо проходил Сэмюэль. И звучали вновь за его спиной.

Вскоре заброшенный улей выплыл из смога, и парень прибавил шагу.

Внутри царила тишина. Даже на втором этаже не обитало ни звука. Парень поднялся по шаткой лестнице и осмотрелся. С потолка падали лучи света, высекая островки на темном полу.

Под ногами хрустнули щепки, и в ту же секунду перед ним выпрыгнула мама-рогокошка. Яростно зашипела. Он отшатнулся в испуге.

— Это я! — воскликнул Сэмюэль. — Был с Дереком. Помнишь?

Дими раздраженно зарычала и отступила. Парень лишь покачал головой.

Он завидовал дружелюбности Дерека. Мужчина, казалось, находил общий язык с любым. В школьные годы Дерек завел разговор с Дэнни, и с тех пор они дружили до смерти второго.

А Сэмюэль же был одиночкой. Приятели или отдалились, или умерли. Школа заложила фундамент для работы на заводе, но самому важному — умению заводить друзей — не научила. Он не знал, как это работало. Дерек просто подходил к незнакомцам и небрежно болтал на разные темы. Когда Сэмюэль делал то же самое, разговор обрывался неловким молчанием.

Он устало вздохнул и вошел в квартиру. Ноги сразу обволок желтый смог. Туман рекой тек по коридору из гостиной. Парень захромал вперед.

Лицо щекотал слабый ветер, из пустых окон на пол водопадом спускался туман мана-отходов.

«Может забить?» — неожиданно промелькнула мысль. Сэмюэль замер в коридоре. Взгляд устремился на проход в ванную.

Парень закрыл глаза и представил мир, где он не вызвал фею. Избавился от тела Свинкова и позволил неизбежному произойти. Он жил у Дерека. Каждый день напоминал предыдущий.

Парень ощутил покой. Они болтали на кухне, как Сэмюэль с отцом когда-то. Дерек уходил на работу, а он оставался дома. Готовил еду и влачил жалкое, но мирное существование.

Такое заманчивое будущее. Мир, где он не страдал. Мир, где Сэмюэль смирился и спокойно ждал смерти. Как отец.

По спине пробежал холодок, а сквозь тело ударила молния. Парень покачнулся и распахнул глаза. Нельзя. До прежней жизни оставалось совсем чуть-чуть. Лишь несколько шажков вперед.

«Еще немного, — приободрил он себя. — Я почти у цели».

Сэмюэль направился дальше по коридору. Когда переступил порог ванной, в нос ударил тошнотворный запах. Тошнота напала с удвоенной силой. Он быстро зажал нос пальцами. Вдохнул ртом. Не помогло. Стало намного хуже. Язык накрыла приторная сладость.

— О боги, — жалобно протянул парень и сжал челюсти со всей силы.

На полу лежало тело Андреа. Из-за темноты Сэмюэль видел только ноги и часть плаща.

Он снял со связки почти все мешки и бросил сбоку, возле гнилого корыта. Оставил только два. Самый маленький и средний. Нагнулся над хранилищем запрещенных книг. Вырвав из стопки одну, дернул под нос.

Вонь перебил едкий запах мяты. Сэмюэль жадно дышал им. Почти лизнул грязную обложку, но вовремя остановился. Тошнота отступила и замерла в ожидании.

Парень прижал книгу подбородком к груди и вытащил еще одну. Когда убедился, что это дневник, захромал прочь из ванны.

Он вернется сегодня ночью. Разчленит труп, а тьма скроет от любопытных глаз и случайных бродяг.

В списке дел оставалось еще несколько задач, которые не ждали. А он уже вымотался.

Парень зашел в гостиную, куда через пустые рамы проникал солнечный свет. Всунул дневник в маленький мешок, раскрыл на середине том с переведенным ритуалом.

Листание страниц одной рукой было весьма изощренной пыткой. Большой палец мял под собой пожелтевшие листы. Корешок лежал на безымянном и слегка покачивался из стороны в сторону.

Сэмюэль подул на край листа. Тщетно. Он словно прилип к собратьям. Тогда