Нон Лон Дон - Чайна Мьевилль

Темные и зловещие фигуры двигались быстро, но как бы крадучись, то и дело припадая к земле.

– Кто это? – испуганно прошептала Диба.

Одна из тварей была похожа на огромного краба, который, быстро перебирая тонкими ножками, подкрадывался справа; слева, приседая и кривляясь, двигалась обезьяноподобная тварь темно-красного цвета; за ней нечто человекообразное, ростом не выше ее младшего братишки, и передвигался этот урод на негнущихся ногах. А вслед за ними кралось множество других уродов и уродцев, и все они без единого звука со всех сторон надвигались на наших путешественников.

Они приближались без суеты, спокойно, но намерения их явно не сулили друзьям ничего хорошего. И какое разнообразие форм, какие яркие расцветки, сколько торчащих шипов и причудливых конечностей! А самое главное, все эти чудища были безротые!

– Это приближенные мистера Спикера,- испуганно зашептала Книга.- Сейчас нас схватят и поведут к нему. Я же предупреждала! Нам теперь крышка, и это все из-за твоего несанкционированного разговора на территории Болтовиль-ных земель.

– Ну и пускай ведут, я ему все объясню, и он поймет! – запальчиво произнесла Диба.

– Объяснишь? Ну уж нет, ты и так много тут наговорила! Теперь лучше держать язык за зубами.

Один из уродцев, маленький, пузатенький, желтокожий человечек на четырех тощих ножках, услышав, что они разговаривают, сердито топнул и яростно замахал на них всеми своими четырьмя тоненькими ручонками. Он словно приказывал: молчать! Ой, как гневно горят и злобно моргают все его пять глазок… нет, скорее, шесть или даже больше, не разобрать как следует, в общем, много! Потом приложил палец туда, где у нормальных существ бывает рот, и тут уж можно было не сомневаться: да-да, им приказано немедленно замолчать и не разговаривать!

А товарищи этого уродца уже тут как тут: подскочили к Хеми с Дибой и цап бесцеремонно за руки! Огромная безро-тая белка с пушистым хвостом, над спиной которой колыхались большие перепончатые, как у летучей мыши, крылья, вырвала у Хеми Книгу. К ней тут же подскочили броненосец-армадилл и еще одна тварь, похожая на гигантскую сороконожку. Они тоже вцепились в Книгу и стали тянуть ее каждый на себя. В результате победила крылатая белка.

– Поосторожней, вы! – взвизгнула Кни-

га.- Обложку поцарапаете!

Диба попыталась вырваться, но держали ее крепко.

– Послушай, Диба,- пробормотал Хеми,- интересно, у тебя есть какой-нибудь такой план действий, чтобы на нас или хотя бы на меня никто не нападал?

– Отстань! – огрызнулась Диба. – Что, выходит, мне нельзя позвонить маме с папой? Что я такого плохого сделала? Да пустите вы меня!

Но никто ее не слушал. Всю компанию, включая и Кисляя, поволокли по улицам балабиринта. И тут, впервые с тех пор, как они пересекли границу Болтовильных земель, Диба услышала посторонние звуки. Точнее, это был голос: в гробовом молчании ночи раздавались весьма странные крики, то есть отдельные слова. Кто-то выкрикивал их поразительно громким голосом, которому многократно вторило гулкое эхо.

– ЧАЙНИК! ВЕЛИКОДУШНЫЙ! ЗАРАЗНЫЙ! КАНАВА!

Эти бессвязные крики доносились из огромного здания, построенного в форме барабана. К этому-то зданию как раз и волокли друзей бессловесные уродцы.

Говорливый диктатор

Пока Дибу и ее товарищей тащили по коридорам здания, оглушительные крики не прекращались. Эхо раскатывалось по самым отдаленным его закоулкам.

– Неразрешенные разговоры! Это у нас! В Болтовильных землях! Страшное преступление!

Наконец их втащили в огромный зал. В центре возвышался бол ь-шой трон, а на нем восседал человек не человек – в общем, что-то в этом роде. Если, конечно, как следует присмотреться и применить воображение. Да-да, хоть и отдаленно, но восседающий на троне был очень похож на представителя рода человеческого!

Сам худенький, как сухая веточка, он был разодет в роскошные, пышные одеяния. Над тощими плечиками торчала неестественно вытянутая и весьма уродливая голова с лицом, большую часть которого занимал здоровенный рот. То есть рот этого уродика был такой большой, что по сравнению с ним тельце казалось совсем крохотным. Говорил он поразительно громким голосом, и при этом пасть его разевалась невероятно широко, а нижняя челюсть, вся усеянная (как, впрочем, и верхняя тоже) кривыми зубами, свешивалась чуть ли не до пола.

Макушку его украшала странная корона, состоящая из скрепленных обручем расширяющихся воронок. Приглядевшись, Диба поняла, что это у него такие мега-фончики. Вот почему голос его звучит так громко, подумала она. Мегафоны усиливают его в несколько раз.

– Терминус! Шпулька! Подведите обвиняемых ближе! Жаба!

Вдруг Диба заметила, как возле рта мистера Спикера что-то промелькнуло. Как раз, когда он разевал рот, выкрикивая слова.

– Ты видела? Что это было? – прошептал Хеми ей на ухо.

– Молчать! – заорал мистер Спикер, и Диба снова с изумлением увидела, как изо рта его выскочило что-то живое! Да-да, похожее на сороконожку живое существо быстро пробежало по его мантии вниз и куда-то исчезло.

– Никаких разговоров без моего позволения! снова выкрикнул мистер Спикер.

И снова с каждым словом из-за частокола кривых зубов мистера Спикера выскакивало по странному живому существу! Довольно маленькие, внешне они были очень разные.

Одни вылетали у него изо рта, быстро махая крылышками, другие падали на пол, третьи, перебирая ножками, уползали куда-то в пространство зала, где, как догадалась Диба, таились сотни других подобных тварей. И поразительно! Ни у одного из этих существ не было даже намека на ротовое отверстие.

– Ну что-о? – медленно протянул мистер Спикер, сверля Дибу взглядом крохотных глазок.

Меж губ его выскользнуло и шлепнулось на пол что-то вроде улитки.

– Завидуешь, что у меня рождаются словеныши?

Изо рта у него выскочило еще шестеро каких-то животных. Одно из них, порхнувшее в воздухе одновременно со словом «завидуешь», оказалось почему-то красивой летучей мышью, переливающейся всеми цветами радуги.

– Монолог! – прокричал мистер Спикер.

Его огромные губы свернулись в трубочку (нет, скорее, в трубу), и звуки, усиленные мегафонами, поскакали по залу. Но потом слово это как бы сгустилось у него во рту и, на лету окрашиваясь и принимая форму трепещущего шара, вывалилось прямо ему на колени.

Шар этот осторожно, как будто недоверчиво, раскрылся и огляделся вокруг. Слово «монолог» оказалось четвероногой тварью с длинным синусоидообразным телом. Мистер Спикер пристально посмотрел на него и пошевелил бровями. Сло-веныш сполз с его колен, отряхнулся, потянулся задними лапами, как собака, подошел к Хеми и цапнул его за руку.

– Эй-эй-эй,- сказал Хеми, но, перехватив злобный взгляд мистера Спикера, тут же захлопнул рот.