Невинный маг - Карен Миллер

— Понятно…

Резко повернувшись, Эшер бросил на него сердитый взгляд.

— Вы должны были сами спросить меня о моих планах, Гар! Я сказал бы вам правду. Но вместо этого вы сделали свои выводы, решили, что мои планы изменились, хотя я не говорил вам об этом! Неужели вы думали, что я соблазнился столичной жизнью, роскошной одеждой, всей это мишурой и решил остаться? Что я забыл об отце, о своем обещании позаботиться о нем в старости? Именно так вы думали обо мне? Как вам не стыдно, Гар!

По лицу принца пробегали пляшущие отблески и тени от горевшего в камине огня.

— А как же то обещание, которое ты дал мне? — спросил он.

Эшер пнул стоящий рядом с ним стул, и он отлетел к стене.

— Вы прекрасно знаете, что я сдержал его! Я сказал, что пробуду в столице год, но прожил в Доране даже больше. Я работал не покладая рук. Я служил вам верой и правдой. Вам не в чем упрекнуть меня. Вы не зря платили мне деньги. Я честно заработал их. Ни один трин, который я получил, не достался мне даром.

Гар насмешливо приподнял бровь.

— И тем не менее ты оставил свои деньги в столице и уехал без них на побережье. Какое упущение!

— Неужели вы считаете меня идиотом? Деньги везут следом за мной. Ваш отец… о, простите, его величество распорядился доставить мне их к концу праздника.

Гар нахмурился.

— Надо же какой заботливый и предусмотрительный… — прошептал принц. — Да пошли вы оба…

Раздался стук в дверь, и она тут же распахнулась. В комнату вошла служанка в чепце и переднике. Она везла впереди себя столик на колесиках, уставленный напитками и блюдами, от которых исходил аппетитный запах. Увидев принца, она сделала книксен.

— Ваше высочество, примите угощение от хозяина и хозяйки заведения. Это ужин для вас и вашего помощника.

Гар кивнул.

— Передайте своим господам, что я им благодарен.

Служанка быстро сервировала стоявший в комнате стол, поставив на него приборы, блюда с горячей пищей и откупоренную бутылку вина. Справившись с этим, она снова сделала книксен.

— Спасибо, — сказал принц. — Нам не надо прислуживать за столом, вы свободны.

Покраснев от смущения, девушка удивленно посмотрела на Гара.

— Как вам будет угодно, ваше высочество. Приятного аппетита.

Как только дверь за девушкой закрылась, Гар сел за стол, налил себе бокал вина и снял крышку с первого попавшегося блюда. То был фаршированный лосось в укропном соусе.

Эшер подошел к столу и сдержанно кашлянул.

— Гар, я никогда не говорил, что навсегда останусь с вами. Вспомните, я предупреждал вас о том, что через год вернусь домой.

Гар попробовал рыбу, а затем снял крышку со второго блюда. Там была жареная утка. В третьем оказалось овощное рагу. Принц положил себе на тарелку всего понемногу.

— Ужин остынет, — промолвил он.

Эшер начал злиться. «Избалованный глупый индюк, — думал он. — Строит из себя жертву. Ну, конечно! Он же принадлежит к сильным мира сего, а они часто забывают, что у других людей есть своя жизнь, личные планы, обязательства перед близкими».

— Вы хотите, чтобы я поужинал вместе с вашей свитой? Вы отправляете меня в конуру? Но боюсь, ваши псы обглодали уже все брошенные им кости и мне вряд ли удастся чем-нибудь поживиться.

Гар подцепил кусочек мяса на вилку, отправил его в рот, тщательно переживал и проглотил.

— Мне кажется, Эшер, у нас с тобой разные интересы, — наконец промолвил он. — Поэтому тебе будет лучше за пределами этой комнаты.

Эшер вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Он отправился на конюшню, где всегда чувствовал себя как дома. Аппетит совершенно пропал, и ужин больше не интересовал его. Теперь он мечтал только об одном — поскорее вернуться домой и навсегда забыть принца и всех остальных доранцев.

* * *

Дверь комнаты закрылась, и принц остался один. Он резко отодвинул тарелку в сторону. Если бы он съел еще кусочек рыбы или утки, его, пожалуй, стошнило бы.

Гару до сих пор не верилось, что отец действовал у него за спиной. Король и Эшер составили заговор против него. Все это время Эшер держал в секрете свои намерения. Думать об этом было больно.

Принц представил, как все могло происходить. Отец и Эшер, наверное, жалели его, называли «беднягой Гаром».

«Я вынужден поручить ему проведение этого праздника, — говорил король Эшеру. — Но это, конечно, большой риск. Поэтому прошу тебя, не говори ему о своих намерениях вернуться домой, хорошо? Гар расстроится и все испортит. Это будет нашей маленькой тайной.

— Конечно, ваше величество, как вам будет угодно, ваше величество, — отвечал Эшер.

— Отлично, я заплачу тебе за услуги».

Как они могли так подло поступить с ним? Как мог отец причинить ему такую острую боль? Почему он относится к нему, как к калеке?

Гар долго сидел в тишине, устремив невидящий взор на накрытый стол. В комнате сгущались тени, в камине догорали дрова, превратившись в тлеющие угли. Принц не ложился спать. Он ждал Эшера, который в любую минуту мог вернуться, чтобы вступить с ним в спор, доказать свою правоту или, может быть, попросить прощения. Впрочем, Эшер мог и разбушеваться. Гар не удивился бы, если бы помощник набросился на него с обвинениями и упреками и начал в сердцах бить посуду. Эшер отличался вспыльчивостью, они часто ожесточенно спорили, но всегда в конце концов приходили к согласию.

Однако на этот раз он не вернулся. Ужин остыл и теперь годился только на корм поросятам. Огонь в камине погас, свечи догорели. Вздохнув, Гар отправился спать.

* * *

— Итак, что тебе удалось разузнать? — сгорая от любопытства, спросил Уиллер Даррана.

Они стояли у готовой отправиться в путь кареты. Поблизости не было ни души, и их никто не мог услышать. Тем не менее Уиллер постоянно озирался.

Дарран бросил на него снисходительный взгляд.

— Ты ведешь себя как заговорщик, Уиллер, — упрекнул, он своего подчиненного.

— Нет. Мы вовсе не заговорщики. Мы — люди, исполняющие свой долг.

Вместо ответа Дарран подозвал слугу, и тот, приблизившись, распахнул перед ними дверцу карету и опустил подножку. Секретарь принца сел в экипаж, и Уиллер последовал его примеру.

Удобно расположившись на мягком сиденье, Дарран разложил складной рабочий столик, достал из ящика бумаги, надел очки и углубился в чтение.

Уиллер понимал, что Дарран ведет свою излюбленную игру. Он дразнил помощника, разжигал в нем нетерпение и любопытство. Вместо того чтобы поделиться важными сведениями, делал вид, что работаете документами. Уиллеру ничего не оставалось, как только подыграть своему начальнику. Подавив тяжелый вздох, он взял программу проведения праздника в Вествейлинге и стал дорабатывать ее. Однако его постоянно отвлекали посторонние мысли.