Академия попаданцев - Мария Боталова

— Николетта? — мрачно уточнила я. — Хорошую же ты себе преемницу выбрал.

— Она — избранная, — ответил дракончик таким тоном, словно это мгновенно все объясняло. — Моя магия начала понемногу переходить к ней с того момента, как Николетта родилась. И так до того дня, когда она должна была оказаться здесь, в Академии. Но избранная так и не появилась. И мне пришлось остаток своей магии передать другому человеку. Единственному, кто оказался в пределах досягаемости. Тебе.

Услышанное с трудом укладывалось у меня в голове. Уж слишком все было неожиданно.

— То есть я владею такой же магией, что и Николетта? — на всякий случай уточнила я.

— Да. Только у тебя ее в разы меньше, чем у избранной.

— Значит, хорошенько оттаскать ее за волосы я все-таки не смогу, — я вздохнула. Ну вот, а так хотелось.

— Противостоять ей сможешь, но одолеть — нет. Но это тоже все не важно. Совсем скоро все здесь поглотит Ничто. Если, конечно, вы до этого еще доживете, — обрадовал Уня.

— Так а разве Николетта Ничто не остановит? — Что-то я совсем запуталась.

Дракончик посмотрел на меня как на умалишенную.

— Ничто невозможно остановить, Лика. Ничто на то и Ничто — там не существует жизнь как таковая.

— Унь, погоди, — мягко перебила я. — Я, конечно, понимаю, ты — божество и все такое. Но, может, ты от этой своей древности стал… эммм… малость путать, что-то забывать…

— Ты на что это намекаешь? — насупился дракончик. — Что у меня старческий маразм, что ли?

— Я этого не говорила, — тут же с примирительной улыбкой возразила я. — Но с Ничто ты и вправду что-то путаешь. Мы же с Савельхеем там были. Дважды. И ничего, живые.

— Темного властелина оберегает магия смерти, — снисходительно пояснил Уня, став как будто бы прозрачнее. — Она ведь такая же древняя, как само Ничто, и в чем-то они даже схожи.

— Ну а я?

— А ты — человек. Даже от того, что получила природную магию, ты все равно не перестала быть человеком. А людям Ничто не страшно.

— Все равно не понимаю. Но ведь и Николетта тоже человек. Значит, и ей опасаться нечего.

— Избранных вообще нельзя отнести к какой-либо расе, они особенные. Так что она не человек, и Ничто поглотит ее так же как и остальных.

Дракончик встал и задумчиво посмотрел на виднеющееся за деревьями озеро.

— Мне пора.

— Как это «пора»? — растерялась я. — У меня же к тебе еще столько вопросов, и…

— Тебя все равно сейчас вот-вот уже разбудят, — равнодушно парировал Уня. — Да и я уже почти не существую.

Он неспешно направился к озеру. Я хотела его окликнуть, но меня вдруг кто-то тронул за плечо.

— Лика! Лика, проснись!

Резко придя в себя, я открыла глаза. Надо же, уснула прямо за книгой… И, похоже, проспала долго, вокруг уже царил полумрак.

— Лика! — Надо мной стояла обеспокоенная Друндгильда. — Вставай скорее. У нас беда.

— Что-то с Савельхеем? — перепугалась я, тут же вскочив.

— Нет-нет, может, ты знаешь туманного демона с первого курса… как его там… диа… тиа…, — она запнулась, — Ийрилихара в общем…

— С ним что-то случилось? — я замерла. — Мы же вот, только недавно разговаривали…

Правда, разговор тот не сулил ничего хорошего.

— Его час назад нашли на пустыре за жилым корпусом, у самой границы леса, — ошарашила меня Друндгильда.

— Он что… мертв? — опешила я.

— Нет, жив еще. Но вряд ли долго протянет. Вот я и подумала, что вдруг ты попрощаться захочешь и…

— Так он где? В лечебнице? — я спешно накинула плащ темного властелина. — Пойдемте тогда скорее!

По пути Друндгильда мне рассказала все, что знала. Хотя знала она совсем немногое.

— Его кто-то из студентов нашел. Демон еще в сознании был на тот момент. Успел что-то путано сказать, но разобрали только три слова «Лика», «обещание» и «лес». Причем «Лика» он вроде как повторил несколько раз. За правдивость не ручаюсь, сама не слышала, в лечебницу его уже бессознательного принесли. Но учитывая, что Лика на всю академию одна, я решила, что вы, наверное, большие друзья. Не зря же он о тебе в таком состоянии вспомнил. Потому и поспешила за тобой, вдруг увидеть его напоследок захочешь.

* * *

В палате, кроме Ийрилихара, больше больных не было. Только молоденькая целительница дремала в кресле у входа, но Друндгильда сразу же с порога отправила ее прогуляться.

Вампир лежал на кровати и выглядел даже бледнее чем обычно. Может, так сказалось его предсмертное состояние. А, может, без сознания его маскировка под демона потихоньку переставала действовать. Я подошла к нему и осторожно тронула за руку.

— Он такой холодный, — мой голос дрогнул.

— Замерзает изнутри, — с искренним сочувствием ответила Друндгильда. Села на кровать напротив и со вздохом добавила:

— Мы ничем не можем ему помочь.

— А ректор или еще кто?

— Был здесь уже и ректор, только головой с сожалением покачал. Увы, нет таких зелий и трав, нет такой магии — не существует просто.

— Так а что с Ийрилихаром, если его даже исцелить нельзя? — я не сводила растерянного взгляда с бессознательного вампира. От жалости даже в глазах защипало.

— Ай, все время забываю, что ты в магии не разбираешься. В общем, напал кто-то на демона, применив запрещенную магию. Под запретом несколько приемов, все перечислять не буду. Но в данном случае использовали «Касание черного жнеца». Его еще «Дыханием смерти» называют. Суть его в том, что несчастный постепенно замерзает изнутри. В итоге превращается в ледяную статую и разлетается на мелкие осколки. Справиться с этим никак нельзя, — женщина снова тяжело вздохнула.

Я все-таки всхлипнула. Пусть я Ийрилихара даже другом назвать не могла, но жалко его было до жути.

— Но кто на него напал?

— Кто ж знает, — Друндгильда развела руками. — Ищут вовсю. Для запрещенной магии надо быть, знаешь, каким магом — ого-го! Таких у нас в академии можно по пальцам одной руки пересчитать: ректор Августис и… — она на мгновение задумалась и настороженно добавила: — ну и Савельхей твой.

— Он бы не стал на Ийрилихара нападать! — тут же возразила я. — И вообще ни на кого бы не стал!

Все в той же задумчивости Друндгильда подняла на меня сочувствующий взгляд:

— Лика, а ты уверена, что достаточно хорошо его знаешь? Я понимаю, чувства застят глаза и…

— Нет! — мрачно перебила я. — Нет, нет и еще тысячу раз нет! Савельхей никого бы не тронул! И вы забыли про еще одного сильного мага. Николетта!

— Избранная? А ведь правда… Намекну-ка я на это Августису, — Друндгильда встала. — Ты еще тут побудешь?