Любимая игрушка - Галина Краснова

Блондин устало опустился в свое кресло и немигающим взглядом уставился на меня. Дей, осознав до конца мою речь, тоже уселся, злорадно ухмыляясь.

– Да, - тихо начал Алекс, - даже в детстве ты умудрялась разгадывать большинство моих тайн. Ты права: у меня есть серьезные причины желать свадьбы именно с тобой. Так получилось, что до тех пор, пока я не взошел на престол, я не знал одного весьма важного закона, который теперь ставит под угрозу мою власть. Дело в том, что у царя может быть лишь одна жена, которая обязана подарить стране наследника. И только после рождения здорового преемника царь может завести себе любовницу, гарем, развестись с опостылевшей женой, в конце концов. А так как я уже был женат на тебе, то и матерью наследника можешь стать только ты и никто больше. Поэтому я буду бороться. Пусть я ошибся несколько раз, но сдаваться не собираюсь. Ты нужна мне. Думаю, уговорить тебя родить наследника и избавиться от меня навсегда, не удастся. И все же я попробую. Вы окажете мне честь, задержавшись здесь на месяц?

Вот ведь настырный! И спорить с ним бесполезно. Раз он сказал "на месяц", значит, положит всю свою армию, уничтожит народ, разорит страну, но задержит нас ровно на месяц. Я знаю, что все это время Дей будет мучиться, оттого что ему будет больно и неприятно наблюдать за тем, как Алекс пытается меня очаровать. Но все же я приняла это решение:

– Если вы дадите слово, что ровно через месяц мы сможем беспрепятственно покинуть ваши владения, то мы будем рады воспользоваться вашим гостеприимством.

Слово мы получили, так же, как и апартаменты. Досадная неприятность вышла с заселением в выделенные покои: комнаты Дея оказались слишком далеко от моих. Поэтому, потоптавшись минут пять в своей спальне, я пожала плечами и пошла к своему мужу, заявив всем слугам, что раз царь Александр не может обеспечить своих гостей нормальными условиями проживания, то Дею придется потесниться, выделив мне половину гардеробной и половину кровати. Со мной пытались спорить, но переубедить не сумели. Ибо не фиг селить меня так далеко от того, кто может постоять за мою жизнь и честь. Александр, заставший финальную часть моего представления, горько ухмыльнулся и приказал перенести мои вещи. Слуги поклонились и поспешно потащили мои чемоданы прочь, оставив нас наедине.

– Веста, неужели ты мне не дашь ни единого шанса? Чем этот кнерт лучше меня? Он же кровожадное чудовище! Он презирает людей. Он поиграет с тобой и выкинет!

– Чем он лучше? Да всем! Он ни разу меня не предал, не причинил боли. Он всегда меня защищал и оберегал, в меру своих сил. И если я скоро ему надоем, и он прогонит меня, то так тому и быть. Лучше журавль на мгновение счастья, чем постылая синица пожизненно.

Я не заметила, как он приблизился, лишь ощутила боль, которую причинили его пальцы, вцепившись в мое предплечье.

– Ты думаешь, я хотел причинять тебе боль? Хотел предавать? Ты так и не поняла, что я тебя люблю с нашей первой встречи, когда ты плакала из-за своих веснушек. Тогда я и решил, что ты станешь моей женой. А потом я увидел тебя с ним. И увидел, как он смотрел на тебя. Я взбесился и наделал ошибок. Неужели ты не хочешь меня понять?

– Нет, я отказываюсь тебя понимать. И давай прекратим этот бессмысленный разговор. Мы смотрим на эти события слишком по-разному.

Турвон Дей Далибор

Только встретив пресловутого Алекса я, наконец, понял, как прекрасно, что Лина провела обряд и стала моей женой. Слишком активно этот тип взялся соблазнять ее. Сначала в карету к ней полез, потом в кабинет пригласил. Формулировки, конечно, были обтекаемы и вежливы, но я достаточно опытен, чтобы понять, что этот царь разыграл свой спектакль специально для Лины. И даже не пытался это скрыть, прожигая ее своим страстным, почти сумасшедшим, взглядом. Взгляд одержимца, готового на все, чтобы добиться своего. И это меня бесило, лишая последних крох разума. Я был готов объявить войну Царству, когда девчонка осадила меня, заявив, что я целый месяц буду спать в одиночестве. Представив себе подобную перспективу, я почел за лучшее заткнуться. С этой человечки станется выполнить угрозу, так как она уже два дня ноет, что я ей выспаться не даю. А я уже не смогу без нее. Она словно наркотик. Связала меня, подчинила, практически сделала своим послушным рабом, но это не вызывает неприятия. И пусть говорят, что хотят. Я вобью все оскорбления обратно в грязные глотки вместе с зубами, но не позволю испортить мои отношения с женой.

Тягостные размышления прервали ворвавшиеся в покои служанки с чьими-то вещами. Это разозлило еще больше. Мало того что Лину поселили в другом крыле, так еще ко мне в комнату кого-то подселяют! И если этот подселенец - женщина, то Алексу войны не избежать, потому что это подлый прием в нашей игре за внимание Лины. Измену она не простит, достаточно вспомнить случай с Камиллой. Даже тогда ей было больно, а что будет, если это повторится? Брр, не допущу.

Проводив хмурым взглядом служанок, я уже пошел к двери, чтобы высказать Александру все, что я о нем думаю, когда на меня кто-то налетел. С трудом удержав равновесие, я был готов разразиться отборнейшей бранью, когда узнал в налетчике Лину.

– Милая?

– Дей, демон мой, искуситель, ты сильно будешь возражать, если я поживу у тебя?

Возражать? Как можно возражать, когда самая желанная женщина покрывает сладкими поцелуями подбородок и шею.

– Мммм, Лина, как я могу возражать, я сам хотел этого... Любимая, да не вертись, дай я тебя нормально поцелую, не своди меня с ума.

Девчонка уворачивалась, не позволяя целовать себя, но при этом целовала меня, пробуждая естественные инстинкты.

– Я правда свожу тебя с ума? Правда?

Оттянув ворот рубашки, она поцеловала ключицу, лукаво заглянула мне в глаза, расстегивая пуговицы, одну за одной, и поглаживая меня ладонью по груди. Боги, через полчаса бал в честь нашего прибытия, а она... А, может, успеем?

– Женщина, ты думаешь, я могу тебе врать? Ты моя амата, и я физически не могу сказать тебе ни единого слова лжи.

Она стянула с меня рубашку, зайдя за спину и лаская мои плечи, заставляя дрожать. И отнюдь не от холода.

– Значит ни слова лжи? Тогда ответишь мне на пару вопросов? А я тебя отблагодарю.

Ее руки аккуратно спустились к ремню, заставив меня едва слышно застонать. Изощренная пытка!

– Ты меня любишь? - нежным голосом спросила она.

– Да.

– Ты меня бросишь?

– Нет. Никогда.

– Ты бы хотел от меня ребенка?

– Да. А лучше несколько. Десятков.

Она шутливо толкнула меня в бок и рассмеялась.

– Эй, я тебе не свиноматка. Даже не рассчитывай, но одного или двух - запросто. Правда, тебе надо для этого немножко постараться. Ты готов?

Она еще спрашивает! Да я уже минут десять, как готов!

Я сгреб Лину в охапку и жадно поцеловал, попутно пытаясь избавить ее от столь неудобного платья. И вдруг нас прервал голос этого отвратительного маскара: