Слуга его соплейшества - Константин Павлов

Но не для меня!

В лагере немного поворчали по поводу устроенной свистопляски, но успокоились быстро. Всё было оговорено заранее, карту все получали в общее пользование на следующий день.

— Какая жалость, что до конца квеста всего две недели, — сладко пропела Екатерина Михайловна. После какие-то там игровые луны уходили за местных юпитеров, и можно было добывать хоть тележку таких чаш. И ждать следующего акта предстояло полтора месяца. Что-то мне подсказывало, что ждать мне не дадут. А вот расшибить лоб в напрасных попытках добыть посуду — охотно и с удовольствием!

Во время всех этих мыслей я стоял с затравленным видом, не решаясь даже сесть.

* * *

Медленно таяли дымки в кустах, обозначая замеченных драконом игроков. Резво тянулись вверх трава и кусты на месте огненных проплешин. Я сидел за пучком какого-то цветка, совершенно смешной защитой, и почти не скрывался. Край Зоны Смерти был в пяти моих шагах.

Я глядел, как работает дух пещеры.

Волна дрожащего воздуха бежала впереди. Всё чужое уже было вытеснено и сожжено, оставалось восстановить испорченное. В неясной дымке мелькали образы холмиков и кустов — будто образец, до которого надо доработать. Сдвигались побеги, медленно затягивались ямки, кое-где земля вспучивалась зачатками холмов. Многострадальное бревно ползло на своё положенное место почти у центра поляны, окутавшись туманной пеленой, которая залечит все его свежие раны, чтобы через двадцать минут приключенцы нанесли новые. Я сидел у окраины этой суматохи, и волна дошла сюда почти в последний миг.

За мгновение до того, как дымка коснулась края, я положил перед ней веточку.

Дымка наткнулась на неё и отпрянула. Потом вернулась, осторожно обволокла, будто пробуя на вкус. Я привычно сжался, ожидая родных системок, пещеры, и смерти.

Получилось! Веточка резво понеслась вглубь поляны, словно подхваченная прозрачным ручейком. Такую корявую, хитро изогнутую, с развилкой, было непросто найти. Её вечно ломали и теряли в битвах, и дух долго и мучительно выращивал её из ближнего мусора. Почти готовая заготовка была для него просто подарком.

Я выдохнул и осторожно пошёл назад. Хорошего понемножку. Дождусь следующего взлёта-посадки.

В следующий раз волна сразу побежала в мою сторону, разгоняя перед собой пыль. Словно щенок за лакомством. Лакомств было два, заботливо выбранных по точной описи хрупких но сложных предметов поляны. Дымка ухватила листик и палочку, уволокла, и требовательно ткнулась в грань. Явно просил добавки.

Добавка у меня была. Целых пять ячеек инвентаря, забитого возможно ценным мусором. И отличный план, как повышать доверие и постепенно продвигаться вперёд, умирая раз на три, чтобы вылетов через пять, на третий день попробовать…

К хаосу планы! Я протянул веточку, и коснулся рукой дымки.

«Вы вступили в контакт с Духом Ихтриоворканта».

А потом… На меня обрушилось Нечто.

Это был набор бессвязных образов. Камни, тени, ночь, пещеры, горящие глаза. Уходящие в бесконечность сплетающиеся структуры. Смена мрака и света, бьющая по мозгу и глазам. Чудовища, в которых я временами успевал опознавать гусениц и жучков, но огромных и страшных, а через миг — извилистые ходы, по которым нёсся. И мысли. Нет, даже не мысли, обрывки команд и способов их решить.

Я чуть не задохнулся в этом море образов. С таким я раньше не встречался. Домовой, леший, невнятные духи жилых пещер и шалашей, все были куда слабей, но разумней. А этот, могущественный, как архимаг, не имел разума в человеческом понимании. Скорее набор команд, наделённый огромной силой.

«Я — друг. Я — помочь,»- мысленно передавал я свои образы в этой буре. Чистота, порядок, ветки, камни, кройка, шитьё, борьба с грязью и грызунами, песни при луне и вдохновенные речи, готовка. Все взятые в игре навыки до вышивания крестиком я транслировал сейчас.

Мои образы вылетали и пропадали в чужом потоке. Похоже, мне даже не рассказывали что-то специально — я просто подключился к чужой сети и теперь получал несущуюся в ней информацию. Сколько прошло времени? Не знаю. Но я упорно рассказывал о себе, сплетая из своих умений целые цепочки, чтобы они не растворялись в чужих. Самая странная презентация из всех возможных.

И в какой-то момент меня услышали. Поток бессознания схлынул, оставив почтительную пустоту. Я будто бы стоял на огромной тёмной пустоши, с другого края которой на меня Глядели. Видя насквозь, до последней дырки на носке.

Затем мягкая волна выдавила меня из этой странной матрицы. По глазам резанул непривычный дневной свет. Я сидел на поляне, упираясь в землю рукой. А передо мной мерцала тонкая иссиня-чёрная нить.

«Дорожка мрака», — определилась она. Под моим взглядом она чуть шевельнулась, приглашая. Что ж, оставалось только посыпать себя петрушкой и специями, но их-то я как раз не захватил.

«Вот и свершилась мечта идиота», — мысленно поздравил себя я, и наступил на линию.

Мгновение — и меня снова окутала темнота, едва потревоженная далёким дневным светом. Прохлада каменной толщи приятно прошлась по телу. В углу что-то остро сверкнуло. Но тут впереди, справа, слева, вверху, шевелнулось что-то исполинское и чёрное, две горящих тарелки проявились на высоте метров трёх, и я замер, задержав вдох.

Я стоял в пещере Клыкохвата.

На меня глядел дракон.

Блин! А я всего-то хотел пролезть к пещерному духу в бытовку и покалякать за чаем!