Половинка - Ольга Гусейнова

От дальнейших советов и придирчивого осмотра наряда нас отвлекли Хал и Кайго, одновременно появившиеся из темных порталов. Мы во главе с Тьяной сразу же подались к ним с животрепещущим вопросом:

— Ну, как все прошло?

Темные улыбнулись. Зеленые глаза Кайго и бирюзовые — Хала ярко вспыхнули, выражая довольство нашим любопытством и, видимо, собственным успехом.

— Саркофаг доставлен в Южную Морану в целости и сохранности! — скромно и кратко доложил Кайго.

Зато Хал наставительно нудным тоном продолжил:

— Исходя из того, что элементали…

— Да-да, накапливают любой опыт! — Мы дружно отказались от предисловия, нетерпеливо потребовав: — Что дальше?

Другие риирцы посмеивались, а верный себе Хал обстоятельно продолжил:

— Мы полюбопытствовали, как моранцы труп своего великого святого принца хранят. Душа ушла, а смысл тело хранить?

— Ну и? — едва не взвыла Тьяна. — Я рожу быстрее, чем ты до главного дойдешь!

Хал бросил на ее живот пристальный, словно проникающий под кожу взгляд, и таким же занудно-спокойным тоном поправил:

— Родишь ты, положим, завтра. Хотя я могу и ошибиться. А насчет саркофага…

— Завтра? — Шейго стремительно придвинул жене стул, на который она сразу опустилась. Затем подняла взгляд на свою половинку и хрипло выдохнула: — И ты знал?

Шейго пожал плечами, соглашаясь:

— Элементаль нашего сына сформирован и готов увидеть этот мир. Да, думаю, сегодня или завтра.

Лилия напомнила тему разговора:

— Так что там с Дарием Венценосным?

Хал кивнул и продолжил вещать:

— Моранцы попеняли, что мы припозднились с возвратом саркофага, на месяц почти задержали, а их чародеи выложились, сохраняя тело великого героя нетронутым и как бы живым. Признаться, я был поражен умениями этих южан: тело мужчины действительно сохранилось в таком виде, будто его душа только покинула бренную оболочку.

— Я провел пару экспериментов… незаметно, — вмешался Кайго. — Никаких посмертных изменений в теле не обнаружил. Моранский способ «заморозки» надо взять на заметку. Таким образом можно смертельно раненных человеческих половинок сохранять для последующего излечения… или спасения.

— Вы из-за этого такие довольные вернулись? — разочарованно спросила я.

— Нет, — по меняющемуся лицу Хала скользнула усмешка. — Теперь у Риира есть еще один полноценный и очень хорошо к нам настроенный союзник. Настоящий.

— Почему?

Ни я, ни мои подруги никак не могли сообразить, в чем причина такого успеха. Мы втроем поедали глазами Хала и Кайго.

— Раз тело героя «живое», мы решили наладить отношения с моранцами.

— О, боги! — Вот теперь у меня зашевелились подозрения.

— Мы обменяли у Бога Подземного мира душу настоящего изверга-душегуба, приговоренного к смерти, на душу Дария Венценосного. Сейчас он живее всех живых.

Я застонала в отчаянии:

— Он наследник, причем первый и настоящий. А сейчас трон Южной Мораны занимает его праправнучатый племянник. Вы представляете, что натворили?

Кайго криво усмехнулся. И от этой гримасы скромного и молчаливого риирца почему-то стало не по себе. Недолго, потому что Хал в своей манере загундел:

— У правящей сейчас династии нет наследника мужского пола. А кронпринцесса — бесплодна. Там назревал небольшой королевский переворот в связи с отсутствием наследников по мужской линии. Мы предложили свою помощь королю Южной Мораны. Тот с радостью согласился и даже оплатил наши услуги — отдал саркофаг для исследований. В королевстве празднуют возвращение великого героя народу, а правящей династии — былого влияния. Сам же Дарий Венценосный пока слишком отстал от жизни и дезориентирован…

— Насколько я помню, лишь король Южной Мораны интересовался участью младенцев, которых по договору с риирцами должны передавать вам. Теперь понятно почему: тема наследников и детей для него была особенно болезненной…

Я покачала головой в некотором замешательстве после таких новостей.

— Нам пора, иначе опоздаем на церемонию, — поторопил меня Хейго.

Я нервно поправила платье, последний раз окинув себя взглядом в зеркале, и вцепилась в предложенную мужем руку. В следующее мгновение мы чинно вышли из темного портала посредине большого тронного зала во дворце королевства Лаждук. Вокруг нас из таких же темных вихрей появились еще семеро риирцев — моя свита. На самом деле мы хотели добавить внушительности нашей делегации и нагнать немного страха на людей.

Огромный зал со множеством высоких открытых окон. Лаждук — южное королевство с жарким сухим климатом. Стоявшие рядом люди шарахнулись от нас, освободив пространство. Мы попали под пристальное внимание сотен пар напряженных взглядов нарядно одетых аристократов. Караул в красных мундирах выстроился цепью, образовав проход.

На возвышении, где стоял трон, все было готово для коронации, а слева в резных креслах расположились представители других королевств. К моему удивлению, я увидела там короля Дармаша Бариуса Семнадцатого. Значит, дядюшка поддерживает смену династии в Лаждуке и своим присутствием выказывает расположение будущему королю. Если не ошибаюсь, рядом с Бариусом сидит Сеймур Третий — король Южной Мораны, о котором только-только говорили побывавшие там риирцы. Еще двух правителей в коронах на черной и седой головах я не узнала. Эх, надо бы выяснить.

Распорядитель церемонии пришел в себя и коротким жестом, по моему мнению, не слишком уважительным, нас пригласили стать по правую сторону от помоста. Кресел для представителей Риира — гаранта мира и короны — не приготовили. Как проклятая всеми принцесса, преданная, забытая, ненужная никому, кроме риирцев, я привычно покорно, спокойно отнеслась к такому положению, но сочла это проявлением неуважения. Хотя темным, я уверена, было не до подобных игр. Они хотят мира и процветания Рииру.

Наконец в противоположном конце зала открылись двери, и под звуки торжественной музыки по красной дорожке вдоль ряда красных мундиров двинулся будущий король Лаждука. За ним шла свита — десятка два аристократов и несколько, судя по фамильным чертам, родственников.

Я удивилась, когда заметила четырех молодых мужчин в нетрезвом состоянии. Они кичливо ступали, словно попирали мир, улыбаясь и свысока поглядывая на окружающих. У некоторых присутствующих при виде этих молодцев бледнели лица и сжимались кулаки. Видимо, насолили они окружающим немало.

Темная «свита» полукругом замерла за мной и Хейго, который прибыл сюда в качестве представителя Совета Риира. Завидев нас, процессия на мгновение застопорилась. Претендент на трон Лаждука одарил нас коротким кивком, будто личных министров приветствовал, а затем двинулся дальше, к храмовникам, державшим регалии будущего короля в готовности к церемонии.