Шут и слово короля - Наталья Сапункова

— Должно быть, — согласился Эдин.

И тут до них донеслись шаги и голоса из соседней комнаты.

— Госпожа Дина, это мы! — пропел нежный девичий голосок, так похожий на голос леди Ниалы.

И что стоило Эдину уйти двумя минутами раньше?

Откинулась бархатная занавесь, девушки входили одна за другой — всего четыре. Аллиель вторая, первая — Ниала.

Ниала потрясенно прикрыла рукой рот, Аллиель лишь побледнела и опустила глаза.

— Ступай, шут, жду тебя завтра, а теперь мне нужно заняться леди.

Эдин поклонился и быстро ушел, почти сбежал.

Позади него хлопнула дверь.

— Лорд Эдин!

Ниала. А что, он надеялся, что это будет Аллиель?..

Он обернулся.

— Не зовите меня лордом, Ниала. Тем более здесь.

— Я понимаю. Простите, Эдин. Но… госпожа Дина сказала, что вы — шут? То есть — король шутов?

— Именно так, леди Ниала.

— Зачем, Эдин? Это… из-за Аллиель, да? Вы хотите… вы так любите ее?

— Леди Ниала, не выдавайте меня, — попросил Эдин.

— Вы хотите… получить руку Аллиель?

— И сердце тоже.

— Ах, ну что вы. Кому какое дело до ее сердца? Но она должна выйти за барона, назад пути нет, поймите, Эдин. Даже королева теперь ничего не изменит!

— Как вы можете решать за королеву, леди Ниала? — он улыбнулся.

— Ах, Эдин. Вы только расстроили Аллиель, и все. Ей лучше выйти за барона! Вы ведь не можете быть шутом?

— Могу. Я член Цирковой гильдии. В отличие от барона, да?

— Но… Вы что, неблагородного происхождения?

— Нет, не благородного. И поэтому — шут. Разве я когда-то утверждал обратное, леди Ниала?

— Тогда ей тем более лучше выйти за барона… Ах, лорд Эдин! Ну почему я не верю ни одному вашему слову?!

— Прошу вас, не выдавайте меня, — повторил Эдин. — Сделайте вид, что мы не знакомы, вот и все.

— Вот что, лорд Эдин… или не лорд. Оставим это. Мне все равно. Вот что, мы с Аллиель и здесь делим одни комнаты. Так положено, фрейлина не может занимать отдельные апартаменты. Вы хотите навестить нас?

— Спасибо, Ниала…

Она улыбнулась и убежала, а Эдин направился в свою конуру.

У каморки под лестницей сидел мальчишка лет десяти-одиннадцати, в костюмчике из кусков разноцветной ткани — будто сумасшедшая портниха сшила это из всех остатков, что собрались в ее коробе. Эдин с тоской подумал, что ведь и ему госпожа Дина тоже сошьет подобную несуразицу — зато из шелков и бархата, а сапоги и вовсе будут королевские.

Храмы и демоны…

— Дяденька, тебя Кука ждет, — мальчишка вскочил на ноги, — пойдем, я провожу.

— Пойдем, — согласился Эдин, — только смотри, без фокусов, меня теперь не проведешь.

И порадовался — сам ведь гадал, где искать шута, а его и искать не надо. Если все без подвоха, конечно, но ведь вряд ли без подвоха? Ничего, он готов.

— Конечно, какие там фокусы, Кука больше не сердится, — мальчишка шмыгнул носом.

— Да ну? А я вот немножко сержусь, — хмыкнул Эдин.

— И ты не сердись, — спокойно и деловито посоветовал маленький шут, — а меня, кстати, Диком зовут.

— Диком?..

Их Дику, похороненному на старом деревенском кладбище, было двенадцать. И Эдин уже не помнил, как называлась та деревня, хотя сам Дик вспоминался нередко.

Ему сразу расхотелось сердиться на паренька, да ведь и не за что особо…

— Хорошее имя — Дик. А я Эдин.

И он подумал, что никто в замке так и не спросил, как его имя. Кроме королевы Кандины. Остальным безразлично, кто же шута по имени зовет? Кука — конечно, не имя.

— А я знаю, как тебя зовут, — откликнулся мальчик. — Димерезиус сказал.

— Кто?! — Эдин подумал, что ослышался.

— Да Димерезиус же. Хозяин «Дома чудес». Он к Куке заходит иногда, подарки приносит, вино. Они давно дружат.

— Хозяин чего?.. — осторожно уточнил Эдин.

— «Дома чудес». Лучшего цирка в Кандрии, самого богатого. Ты и этого не знаешь?..

Получается, Эдин много чего не знал. Да, говорил вроде Димерезиус, что когда-то работал в том цирке, но чтобы — хозяин?

Комнаты, в которые они пришли с Диком, находились в какой-то дальней части замка, но ничем не напоминали конуру Эдина по лестницей. Напротив — просторно, светло, портьеры, гобелены на стенах. На столе — вино, фрукты, аппетитная жареная курица. Кука и Димерезиус сидели за столом, Кука — на специальном высоком стульчике, и был он не в цветном костюме шута, а в темном халате, добродушно смеялся и совсем не походил на свихнувшегося от злости старикашку. А Димерезиус — тот ничуть не изменился: такой же худой и немного потерянный на вид, в таком же простом и добротном костюме, как раньше, и с теми же тонкими золотыми очками на носу.

— Эдин, дорогой мой! — Димерезиус вскочил. — Глазам не верю, ты ли это? Как я скучал по тебе, мальчик…

И объятия у фокусника были очень крепкими — тоже как раньше.

— Тебя тут неласково встретили? — улыбнулся он. — Жаль, я отлучился из Лира, а то бы переговорил с Кукой заранее. Он незлой, у него тут просто такая роль.

— Эй, ты чего там про меня глупости выдумываешь? — вскинулся старый шут. — Веди лучше к столу своего ученика. Хм, а говорит — фехтовальщик! Нужны нам тут больно фехтовальщики! — старик наполнил стакан темно-бордовым вином, — вот, отведай-ка вина моей родины! Друг Димерезиус иногда меня балует этим божественным бальзамом. Мало, мало среди нас таких удачливых богачей, как мой друг Димерезиус!

— Не прибедняйся, Гарт, — заметил фокусник, подталкивая Эдина к столу. — Ты можешь этим вином хоть залиться, его в Лире не меньше, чем в твоем Грете.

Значит, Гарт — имя старого шута, и он родом из Грета, как королева Астинна.

— Не такого, Димо, не такого! — воскликнул тот. — Но ты никогда не был знатоком, хоть и умудряешься привозить мне великолепные образцы! И чего бы мне заливаться, а? За пьянство меня в два счета выставят из замка, ты возьмешь пропойцу к себе в «Дом чудес»?.

— Не возьму, — отрезал Димерезиус, — так что продолжай воздерживаться, мой разумный друг Гарт.

Эдин засмеялся, попробовал вино — очень приятное, оно пахло медом, какими-то цветами и ягодами. А старик-шут, должно быть, напробовался уже немало — так его развезло.

— Ты вот что, фехтовальщик, — Кука похлопал ладонью по столу, — комнаты не скоро дождешься, если гром не грянет. Устраивайся пока тут, вон там есть свободная кровать. Вещи твои уже принесли, в углу найдешь. Чудило, за тюфяком на рынок послал, а то у короля такого добра мало! Завтра покажу кастеляншу, будет тебе менять белье раз в неделю. И насчет стирки с ней потолкуй, пара ленов — и все дела. Деньги-то есть? Если надо, обращайся, процентов не беру, — Кука-Гарт снова разлил вино.