Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

Алина торжественно кивнула:

– Договорились.

– Тебе понадобится лук.

Девочка задумалась.

– У меня нет лука. И денег нет.

Брасти скрестил руки на груди и поглядел на нас.

– Полагаю, если уж я собираюсь обучать тебя мастерству стрельбы из лука, то должен отдать тебе тот лук, который подарил мне мой мастер, когда я у него учился.

– Правда? – спросила она, совершенно очарованная.

Он ушел к последней повозке и принялся копаться в вещах. Брасти вернулся, держа руки прямо перед собой, словно нес нечто драгоценное. Но в них ничего не было.

– Вот, – сказал он. – Твой первый лук.

Шутка, похоже, зашла слишком далеко: девочка едва не плакала.

– Ох, зачем же так жестоко, – сказал Крюг и помахал ей мощной медвежьей рукой. – Иди сюда, крошка. Я сделаю тебе хороший деревянный меч для игр.

Алине совсем не хотелось играть с деревянным мечом, но она шагнула к нему.

– Значит, ты все уже решила? – спросил Брасти.

– Что?

– Что больше не хочешь учиться стрелять?

– Вы же знаете, что это неправда. Почему вы такой злой? Почему вы все такие злые?

Валиана выглянула из повозки.

– Иди ко мне, Алина. Пусть эти болваны сами играют со своими игрушками.

Алина шагнула к ней, но Брасти ее остановил.

– Последний шанс, – сказал он без тени насмешки.

– Вы же и так знаете, чего я хочу, – вздохнула она с несчастным видом.

– Скажи это вслух, – потребовал Брасти; он все еще держал руки так, словно в них лежал лук.

– Я хочу научиться стрелять из лука.

– Еще раз.

– Я хочу научиться стрелять из лука.

Брасти преклонил колено и сказал:

– Тогда прими его.

Она замешкалась.

– Бери.

Она робко протянула руки и сделала вид, будто берет воображаемый лук из его рук.

– А теперь поклянись, Алина. Поклянись, что будешь следовать моим урокам, всегда метко целиться и, более всего, относиться к луку так, словно это твое последнее оружие.

Ничего не понимая, она кое-как произнесла:

– К-клянусь.

Брасти встал.

– Хорошо. Иди, спрячь лук и возвращайся. Для первого урока он тебе не понадобится.

Алина убежала к повозке, делая вид, будто аккуратно прячет лук среди припасов.

Кест посмотрел на Брасти.

– Должен признаться, что я никогда не учился стрельбе.

– Слишком уж утонченное искусство для вашего брата, Кест.

– Возможно… Признаюсь, что никак не возьму в толк, в чем смысл воображаемого лука.

– Если ты умеешь целиться и стрелять с воображаемым луком, то сможешь и с настоящим.

– Неужели именно так учатся стрелять?

– Мой учитель начал именно с этого, когда мне было столько же, сколько Алине. Мастер должен знать форму лука, а не просто доверять своим ощущениям. Настоящее оружие – это сам лучник, а лук – всего лишь деревяшка.

Кто-то из парней фыркнул, но слова Брасти было трудно подвергать сомнению, ибо он никогда не промахивался.

Алина вернулась и посмотрела на него.

– А про ветер расскажете? – спросила она. – Откуда вы знаете, насколько он сильный?

– Сначала, конечно, определяешь на глаз, но потом их придется закрыть, чтобы определить на слух.

– Как это?

– Закрой-ка глаза.

Она послушалась. Я тоже прикрыл веки, хоть и чувствовал себя глупо.

– А теперь слушай. Что ты слышишь?

– Вас и то, как остальные двигаются.

– Хорошо. А что еще?

– Лошадь храпит, и что-то шуршит, может быть повод.

– Продолжай, – сказал Брасти. – Вслушайся.

– Слышу, как ветер шелестит листьями.

– Правильно. Очень хорошо. Попробуй вслушаться еще и определить направление ветра. Что тебе напоминает звук?

– Будто кошка ступает по листве.

– Точно, как кошка. Это… О, черт!

Я открыл глаза и увидел, как Брасти вскочил на крышу первой повозки и схватился за лук. Настоящий.

– Что там? – спросил Фелток.

– Кошка, ступающая по листьям, – сказал он. – На таком расстоянии этот звук издают лишь люди, которые хотят подойти незаметно.

Фелток не колебался.

– К оружию, черт возьми! Уберите лошадей, поставьте повозки в круг. Карету госпожи в центр. Защищать ее светлость!

Парни кинулись исполнять приказ, а Фелток спросил:

– Сколько их там?

Брасти покачал головой.

– Наверняка не скажешь, но, видимо, больше, чем нас.

Долго ждать не пришлось: как только разбойники поняли, что мы достали оружие, они перестали таиться. Я заметил движение по обе стороны от дороги.

– Проклятые деревья, – выругался Фелток. – Ничего не видно, а мы сидим тут у всех на виду, как чертова мишень.

Охранники рассредоточились под прикрытием повозок, готовясь к атаке и выжидая момент. Брасти, направляя лук, выискивал цели.

Я заметил, что Алина бросилась к повозке, в которой спрятала свой «лук», и крикнул:

– Алина! Иди к леди Валиане и сиди с ней!

Мне пришлось отвернуться, потому что в этот миг в землю рядом со мной вонзилось несколько стрел.

– Пистоли есть? – спросил я у Фелтока.

– Дрянь, а не оружие, – ответил он. – Хорошо, если из дюжины один в цель попадает. Кроме того, они однозарядные, и требуется уйма времени, чтобы их перезарядить.

Брасти выпустил стрелу в лес, и она попала одному разбойнику в плечо.

– Я бы не стал этого делать, – раздался голос из-за деревьев.

– Да? И почему это? – спросил Фелток.

В ответ в грязь под нашими ногами ударил целый град стрел. Не меньше тридцати.

– Проклятье, Фелток. Почему ты не взял с собой больше людей?

– По приказу ее светлости. Десять человек, включая меня, не больше.

– Зачем леди Валиана отдала такой приказ, зная, что это опасно?

Фелток взглянул на меня.

– Не она, а ее мать, герцогиня. Это ее приказ.

Мы с Кестом переглянулись. Он был так же сбит с толку, как и я, – а может, и того больше, если учесть, что до сих пор он замышлял убить Валиану.