Клинок предателя - Себастьян де Кастелл

Главарь снова прокричал:

– Оставьте повозки и уходите. Не будем лить кровь почем зря. Из леса прилетела стрела и вонзилась в плечо Блондинчика.

– Это тебе за моего парня, которому ваш лучник попал в плечо. Всё по справедливости.

– Мы не можем бросить повозки, – сказал я. – Дорога впереди длинная и опасная, мы умрем от голода.

– Лучше вы, чем мы, – ответил он. – У всех есть право на провизию и удобства.

– И кто это сказал? – пробормотал Фелток.

Но у разбойника был хороший слух.

– Так гласит королевский закон, мой старый дерзкий друг. Можешь сам узнать, если найдешь кого-то, кто научит тебя читать.

– Надо же, какой разговорчивый разбойник, – хмыкнул Фелток.

Действительно, хорошо сказано, и королевский закон верно истолкован.

Даже интересно!

– Давайте обсудим, – предложил я. – У каждого человека есть право на проведение переговоров, прежде чем будет пролита кровь.

Молчание.

– Хорошо, – ответил наконец главарь. – Мы сейчас выйдем. Дюжина наших против дюжины ваших, но имейте в виду, что у меня есть еще лучники, которые прикончат вас, если вы вздумаете схитрить. Оружие у нас наготове.

– Принято, это справедливо, – согласился я.

Они вышли из леса. Обросшие, в лохмотьях, с повидавшими виды мечами и деревянными пиками. Позади всех шел главарь с длинным клинком, сверкавшим на солнце, без малейших признаков ржавчины. На голове у него была изношенная коричневая шляпа с широкими полями. А на плечах – плащ магистрата.

– Адская преисподняя, – выдохнул Брасти.

Фелток, прищурившись, взглянул на меня. Он мне как-то говорил, что некоторые «шкурники» встали на путь грабежа и разбоя.

– Вряд ли он магистрат. Скорее, убил кого-то из наших и снял с него плащ.

– Нет, – ответил Кест. – Я его узнал. Это Куньен из Орисона. Кантор.

Я тоже узнал его. Куньен стал кантором вскоре после меня. Будучи кантором, он решал дела, которые не удалось решить другим магистратам. Кантор всегда был готов отправиться туда, где убили или взяли в плен другого магистрата, чтобы совершить правосудие.

– Вот так встреча, – сказал Куньен. Он неторопливо подошел, оглядывая наших спутников. Обратил внимание на Валиану в повозке. – Вы прекрасны, милочка моя. Может, поцелуете меня? – спросил он, а затем заметил Трин, сидящую рядом. – Надо же. Две красавицы по цене одной, просто замечательно!

– Не смей, – сказал я. – Пока никто еще не пострадал всерьез.

– А ему-то какое до этого дело? – фыркнула Валиана. Она вылезла из повозки и подошла к нам, Трин семенила следом за ней.

– Миледи, – начал Фелток.

– Почему ему должно быть до этого дело? Он же шкурник, а они ведут себя именно так. – Она повернулась ко мне и отвесила пощечину. – Это тебе за все твои возвышенные слова и самомнение, ибо ты всегда считаешь, что другие неправы. Ты и твои люди не лучше остальных, даже хуже, потому что вы всегда смотрите свысока даже на самых достойных.

Куньен огладил усы и улыбнулся Валиане.

– Долго это будет еще продолжаться? Не хочу вас торопить, но мне хотелось бы как можно скорей осмотреть повозки.

– Я дочь герцогини Херворской, – сказала она. – И скорей умру, чем позволю тебе отобрать у меня хоть что-то, драная шкура!

Куньен ответил ледяным голосом:

– Ваше пожелание исполнится, милочка моя, если вы позволите себе хотя бы еще раз так меня назвать. Боюсь, наши переговоры подошли к концу, как бы они нас ни развлекали. Когда я увидел вас из-за деревьев, то хотел сперва убедиться, действительно ли вы плащеносцы или просто воины, убившие магистратов. Но вы ни то ни другое. Вы – вышколенные псы герцогини Херворской, этой стервы, которая убила нашего короля. Как же ты низко пал, первый кантор.

– Кто бы говорил, – огрызнулся Брасти.

– Когда больше нет ни законов, ни короля, все, что тебе остается, – это еда, женщина и немного справедливости, которой еще можно добиться.

Он сделал знак своим парням, и они начали отходить обратно к деревьям, чтобы дать место лучникам. Плохо. Он нам не доверяет, и я не смог поговорить с ним наедине. Мне нужно было узнать, что он делает здесь со своими разбойниками. Существуют ли еще плащеносцы, которые не изменили своим принципам?

– Поединок! – сказал я.

Куньен, обернувшись, улыбнулся.

– Поединок? Не думаю, Фалькио. Мы просто заберем ваши повозки, но, если хочешь, дерись. Мысль о том, что я убил несколько слуг герцогини, согреет меня этой ночью.

– У тебя нет выбора, – возразил я. – Это королевский закон.

– С точки зрения личных разногласий – да, но не думаю, что для герцогини что-то изменится, если я просто убью тебя. Мне все равно придется ограбить караван.

Я улыбнулся и сказал громко и четко:

– Ты абсолютно прав, Куньен. У тебя больше людей, чем у нас, и ты, конечно, заберешь караван. Но и без потерь не обойдется. Брасти – самый лучший лучник из всех присутствующих; кроме того, у нас есть пистоли. А мы с Кестом тоже просто так не сгинем, успеем забрать с собой нескольких твоих парней. Но какова цена, если сравнить с одиночным поединком? Победишь ты – заберешь повозки без боя, а если я одержу победу, ты нас отпустишь. В самом деле, зачем так рисковать – хотя я уверен в том, что твои парни готовы умереть, защищая честь своего командира.

Куньен сверкнул глазами.

– Боги, Фалькио, ты всегда любил поговорить.

– Если дашь мне шанс, то поймешь, что мой клинок намного красноречивей языка.

Он поднял рапиру.

– Отлично. Я всегда хотел узнать, смогу ли побить человека, который, как считается, победил в бою самого Кеста.

Я обнажил рапиру и встал в первую защитную стойку.

– К твоим услугам.

Куньен оборонительную позицию занимать не стал, а просто начал обходить меня, чтобы заставить сменить стойку.

– Честно говоря, Фалькио, – ласково сказал он, – когда-то ты был для меня примером, но теперь я вижу лишь человека, который немного стар и мягковат для подобного дела. Думаю, в груди твоей огонь больше не горит.

– Эй, Куньен! – крикнул Брасти. – А топор у тебя есть?

– Что?

– Ничего, не обращай внимания.

Куньен держал клинок в нижней позиции и шел прямо на меня, но в последнюю секунду поднял его и повернул, пытаясь нанести рассекающий удар. Его клинок едва не угодил мне в шею, но я сделал резкий диагональный выпад влево и уклонился, даже парировать не пришлось. Постарался одновременно с этим уколоть его в руку, держащую меч, но он успел нанести ответный удар, да еще такой силы, что чуть не выбил мою рапиру.