Хорошая ведьма Малика - Валентина Гордова

— Малыш, — растерянно позвал некромант, не зная, с какой стороны ко мне подойти.

— Не смей! — Сквозь слезы потребовала я срывающимся голосом, вцепившись в его обнаженные плечи. — Не смей умирать! Не смей получать смертельные проклятья! Не смей молчать, когда тебе больно!

Плохо понимая, что делаю… точнее, не понимая этого вовсе, да и не пытаясь понимать, я приподнялась, прижалась к мгновенно обнявшему мужчине всем телом, обняла его руками за шею и прижалась так сильно, что у меня мышцы заныли, а ему явно было не комфортно как минимум, но… Эльмар не сказал ни слова против.

— Тш-ш, — шепотом мне на ухо, — Мали, родная, любимая, все, уже все позади…

Да, все, кроме моей истерики.

— А если бы я не успела, Эльмар? — Мне так страшно, так до дрожи жутко было от этой мысли. — Ты бы взял и ушел, Эльмар, ты бы оставил меня одну, совершенно одну… у тебя совесть есть вообще?

Слез не было, была паника, душащая своей обреченностью. Я же могла не выйти из дома, могла не успеть, или могла не знать, что мне делать, или растеряться и не успеть среагировать, или… столько всего могло произойти! Столько всего могло помешать мне помочь Эльмару, и тогда… тогда он бы просто не проснулся.

Все. Его бы больше просто не было.

— Родная, посмотри на меня, — очень мягко, но с решительными нотками попросил некромант.

Неосознанно поддавшись на просьбу, я чуть ослабила объятья и немного отстранилась, поняв, что рыжий уже давно сидит на моей постели, а я сама — снова у него на коленях, и его горячие руки обжигают сквозь тонкую ткань ночного платья, а зеленые омуты глаз околдовывают, очаровывают, затягивают в пучину…

И его губы. Они были совсем близко — мне достаточно было просто приподнять голову, и тогда мои губы коснулись бы его… Кто бы мне сказал, почему я взяла и так и сделала.

Простое прикосновение, ничего такого, а после я отстранилась всего на миллиметр, чтобы приоткрыть рот и сделать тихий выдох… воздух коснулся губ Эльмара.

И в следующее мгновение маг сам прижался ко мне, но я совершенно не была против. Мне хотелось этих прикосновений — его прикосновений. Мне хотелось его поцелуев.

Внезапно поняла, что их мне все это время хотелось очень, очень сильно, но я и не понимала, насколько, пока не почувствовала, как наши дыхания сплетаются в одно… Я словно изголодалась по нему, по моему несносному рыжему некроманту, и теперь целовала его с едва ли меньшим напором, чем он меня.

Мои руки были на его плечах, шее, груди — его, на моем затылке, спине, ниже…

В какой-то момент Эльмар, не разрывая нашего поцелуя, повалился спиной на постель, но тут же каким-то немыслимым образом оказался сверху, придавливая меня тяжестью своего крепкого, словно окаменевшего тела.

А я так очень вовремя вдруг вспомнила:

— А что ты сделал с эльфами? — Задыхаясь от нехватки воздуха, прошептала срывающимся голосом.

Рыжий и сам дышал тяжело и хрипло, его зеленые глаза горели пламенем желания, свободная рука легла на мое колено и медленно поползла вверх, щекотя кожу и собирая складками платье, на вторую руку некромант перенес вес своего тела и теперь, оторвавшись от меня, смотрел в мои глаза со смесью дикого желания и легкого удивления.

— Знаешь, — хрипло начал он, — меня несколько оскорбляет, что в такой момент ты вспоминаешь про эльфов.

Рассмеявшись, подняла руки, вновь обняла его за шею и притянула к себе, снова приникая губами к горячим губам. Однако очень быстро рыжий перехватил инициативу и теперь целовал меня сам — губы, щеки, остренький подбородок, шею… кожа на шее отличалась повышенной чувствительностью, пара легких, дразнящих прикосновений и я задышала уже громче, временами срываясь на приглушенные стоны…

Треск! Он прозвучал как-то совсем неожиданно, но в то же время абсолютно уместно, а после моего теперь уже обнаженного тела коснулась комнатная прохлада.

И тут рыжий выпрямился, взглянул на меня потемневшими глазами и хрипло спросил:

— Ты уверена?

— Ты издеваешься? — Задала в свою очередь свой, куда более важный вопрос, и выразительно указала взглядом на свою грудь, которая от прохлады, но больше от действий Эльмара выражала полную боеготовность.

А потом засомневалась, припомнив:

— У меня не осталось ни одного противозачаточного зелья…

Кто бы мне сказал, почему Эльмар после этого налетел на меня с новым, особенно головокружительным поцелуем, вытесняющим все прочие мысли из головы?!

Я вновь попыталась обнять его, но рука некроманта перехватила обе мои, задвинула за голову и прижала к матрасу.

Его губы были просто везде! Они обжигали, дразнили, вынуждали стонать от нетерпения и недовольства, когда Эльмар специально, словно издеваясь, целовал особенно чувственно, а затем отстранялся, оставляя меня наедине с неудовлетворением.

В какой-то момент его губы накрыли мою грудь и я совершенно непроизвольно выгнулась в спине, а потом…

Происходящее слилось в один нечеткий поток сплошного все нарастающего удовольствия. Отдельными вспышками в сознании, словно молнии на ночном небе, вспыхивали поцелуи и особенно острые прикосновения…

А потом была боль! Мимолетная, но острая, как в первый раз, заставившая меня непроизвольно вскрикнуть, а Эльмара мгновенно замереть, позволяя привыкнуть, и продолжить движения уже неспешно, верно превращая боль в тянущую внизу животу сладость.

Наши руки переплелись, тела были близко-близко и двигались в одном ритме, губы целовали все, до чего только могли достать.

Так сладко, так приятно, так… необходимо. Именно этого мне не доставало все это время. Где-то на краю сознания промелькнула мысль о том, что мне следовало найти кого-то после Эльмара… но мысль мелькнула и исчезла, сметенная пониманием: хорошо, что я никого не нашла.

Все закончилось тем, что мой мир взорвался яркими теплыми солнечными лучами. Мне было прекрасно! Просто совершенно прекрасно.

Настолько, что я и не поняла, как, расслабившись, мгновенно провалилась в сон, счастливо улыбаясь даже с закрытыми глазами.

* * *

Я проснулась с восхитительным чувством полета. Постель отчетливо ощущалась подо мной, я сама была по самую шею укрыта одеялом, но чувство, словно я парю в чистых голубых небесах, никуда не делось. И, кажется, даже не планировало никуда деваться.

И это было так приятно, так радостно, так волнующе!

Сладко потянувшись всем телом, я села, оглядела пустую свою спальню, отметила наличие совершенно новой деревянной двери, свежим лаком пахнущей… на мой настороженный взгляд дверь ответила полным безразличием, меня же ждало малоприятное осознание: что-то тут не так.

Потянувшись еще раз, я выбралась из кровати, встала босыми ногами на прохладный пол и просто заставила себя подавить порыв обернуться простыней и выйти вот в таком неприличном виде.