Шестой знак. Том первый - Александра Лисина

Внутренне подобравшись, я задержалась на миг у небольшой, совершенно простой деревянной двери, на которой не было никаких знаков или узоров. Взглядом велела командиру бдить снаружи, потому что, разумеется, внутри ему делать было нечего – в переводчике при общении с повелителем я не нуждалась. Затем жестом отпустила Нига, который смотрел на меня со смесью сочувствия и непонятной надежды. А потом собралась с духом, подняла голову повыше и решительно толкнула тяжелую створку.

Он ждал меня, оперевшись на спинку стоящего напротив входа кресла, и изучал с таким выражением на лице, как будто не ожидал этой встречи.

Перед креслом стоял накрытый стол; неподалеку от входа находилось еще одно кресло, предназначенное, вероятно, для меня. У дальней стены виднелся высокий шкаф, до отказа набитый какими-то свитками и старыми, разлохмаченными на корешках книгами. Единственное окно было, как положено, занавешено плотными шторами, сквозь которые едва-едва пробивались солнечные лучи. А рядом с ним, почти пропадая в густой тени, прятался журнальный столик, где не было ничего, кроме искусно вырезанной из дерева шкатулки и дающей тусклый свет зажженной свечи.

Какой-то рабочий кабинет, а не трапезная, если честно. И опять этот полумрак… они тут что, на магическом электричестве экономят? Неужели нельзя было повесить не два, а пару десятков светильников? Или же владыка, как какой-то вампир, не уважает яркий свет?

– Добрый вечер, – спокойно поздоровалась я, когда за моей спиной бесшумно закрылась дверь. Повелитель в ответ кивнул и молча указал на ближайшее ко входу кресло.

Какой вежливый.

– Рад, что вы откликнулись на приглашение, – наконец, разлепил губы владыка, не торопясь занять свое место.

Я чуть не хмыкнула: это называется «рад»? Ни «здрасти» тебе, ни вымученной улыбки на лице – стоит недовольным хмырем, мрачно косится на разложенную на блюдах еду, будто она отравлена, даже не притронулся к единственной бутылке вина… ничего так у него с юмором. Для кладбища как раз сойдет. Но вот что интересно – я не ощущала исходящей от мужчины злости. Ни ярости, ни гнева, ни серьезного раздражения, как будто и не было этого сложного утра и той двусмысленной ситуации, в которую он попал… кстати, по своей вине.

Интересно, если он снова попытается сделать глупость, я успею оглушить повелителя до того, как он сообразит, что происходит, или же Эриол опять попробует своевольничать? Вот только убивать его пока не с руки: владыка может обладать важной информацией. Да и внезапное исчезновение столь важной для общества фигуры может потом обернуться боком… значит, если что, мне придется работать стулом и бутылкой.

Сложив руки на коленях, как приличная леди, я подняла вопросительный взгляд.

– Вы напряжены, – тут же заметил повелитель, но тут же исправился: – Хотя нет – скорее, насторожены. Я прав?

– Отчасти, – едва заметно улыбнулась я, мысленно проигрывая возможные варианты развития событий. – Вас это беспокоит?

Он качнул головой.

– Мне просто сложно вас понять.

– Это нормально, – спокойно согласилась я. – Но иногда непонимание только к лучшему, вам не кажется?

– Не уверен, что готов с этим согласиться.

Надо же, какие мы сегодня деликатные… любопытно будет узнать, что бы он сказал, если бы выяснил, что я как раз обдумываю, куда девать труп.

– Дело не в этом, – нахмурился владыка, наконец-то‚ решив присесть. – Просто я впервые за долгое время встречаю человека, чувства и эмоции которого едва ощущаю.

Я приподняла брови.

– Это хорошо или плохо?

– Пока не знаю, – нахмурился он в ответ и, поджав губы, напряженно добавил: – Кажется, сегодня утром между нами произошло недоразумение…

Да-да, меня вроде пытались убить. Но это – такая досадная мелочь, что действительно может считаться недоразумением.

– Кажется, я напрасно повысил на вас голос…

Я с преувеличенным вниманием принялась изучать содержимое ближайшей тарелки.

– Видимо, вы получили неопровержимые доказательства моей невиновности, сударь, раз признаете свою ошибку.

– Я был в своем праве, – мгновенно заледенел владыка. – У меня были основания для подозрений.

– Безусловно, – кивнула я, занявшись рассматриванием компонентов салата. – И они были настолько вескими, что позволили вам преступить законы гостеприимства. Продолжайте, пожалуйста, я вас внимательно слушаю.

Но вместо того, чтобы ответить, повелитель снова нахмурился и к чему-то прислушался.

– Это что… насмешка?

– У меня на родине это называется «сарказм», – улыбнулась я, не поднимая глаз. – Тем не менее я все-таки не сержусь: за последнее время на моем пути встречалось так много желающих обидеть слабую женщину, что переживать из-за каждого не хватило бы нервов.

Владыка озадаченно застыл.

– Вы… лукавите, – наконец, он сумел оценить свои противоречивые ощущения. – Не лжете, но и не говорите всей правды.

– А разве у меня есть повод вам доверять?

– А разве нет?

Я ненадолго подняла взгляд от стола, даже не подумав притронуться к аккуратно разложенным приборам. Несколько мгновений пристально смотрела ему в глаза, и под этим взглядом у повелителя непроизвольно дернулась щека. Впрочем, вскоре я вернулась к прежнему занятию и скучающим голосом предложила:

– Может, вы назовете хоть одну причину, которая позволила бы вам довериться, сударь?

Он открыл рот и… почти сразу его закрыл. Потому что сказать было действительно нечего. На данный момент мы с парнями не были никому и ничем обязаны. Из болота выбрались без посторонней помощи, от нежити нас тоже никто не спасал. Конечно, нам дали кров и обеспечили всем необходимым для выживания, но это, во-первых, был минимальный комфорт. А во-вторых, его предложили по доброй воле. Мы ничего не просили и прекрасно бы прожили в лесу без участия повелителя. Поэтому если и можно было за что-то сказать ему «спасибо», так это за сэкономленное время. Вот только сегодняшнее утро сделало данную тему уже неактуальной: после недавнего покушения… хм… еще большой вопрос, кто и кому из нас теперь должен.

– О чем вы думали, когда сюда вошли, леди? – переменил тему владыка, решив проигнорировать предыдущий вопрос.

Я рассеянно передвинула лежащую на краю стола салфетку.

– Какое это имеет значение, сударь?

– Сперва вы подумали о чем-то хорошем, – пояснил мужчина. – И в вас была надежда. А потом ее не стало. Я хочу знать, почему.

– С вами это никоим образом не связано, – так же рассеянно откликнулась я. – Почему вы передумали и так неожиданно перестали на меня злиться?

– С чего это вы решили, что я больше не злюсь?

– Чувствую. Так вы ответите на мой вопрос?