Стеклянный меч - Виктория Авеярд

– Вы четверо хорошо известны мне, так что нет нужды представляться, – говорит он, вытянув руку в сторону Шейда.

Мой брат издает какой-то сдавленный звук и слегка отодвигается.

– Я нашел вас, потому что знал, где вы. Соотнести мое путешествие с вашим – это были пустяки, – добавляет Джон, обратив взгляд на Кэла.

У того лицо заливается белым румянцем, но Джон уже не смотрит на принца. Он глядит на меня, и его улыбка слегка смягчается. «Отличное пополнение для нас, хоть он и стремный».

– У меня нет намерения отправляться с вами в Ущелье, мисс Бэрроу.

Теперь моя очередь онеметь. Прежде чем я успеваю прийти в себя и задать вопрос, Джон отвечает первым. Такое ощущение, что мне в живот воткнули нож.

– Нет, я не умею читать мысли, хотя действительно предвижу, что будет дальше. Например, что вы сейчас скажете. Пожалуй, лучше сэкономить время.

– Очень эффективно, – ворчит Фарли.

Она – единственная среди нас, кого этот человек не заворожил.

– Почему вы просто не можете объяснить, зачем пришли, и поставить точку? А лучше всего, расскажите нам, что случится дальше.

– Твои инстинкты тебя не подводят, Диана, – отвечает он, склонив седую голову. – Твои друзья, летун и перевертыш, скоро вернутся. Они столкнулись с сопротивлением в Центре безопасности Питаруса, и им понадобится медицинская помощь. Впрочем, ничего такого, что нельзя было бы сделать прямо в самолете.

Шейд хочет подняться, но Джон жестом велит ему сесть.

– Расслабься, у вас еще есть время. Король не будет их преследовать.

– Почему? – спрашивает Фарли, подняв бровь.

Алые глаза смотрят на меня и ждут ответа.

– Гарет умеет летать – никто из Серебряных на такое не способен. Мэйвен не желает, чтобы кто-нибудь это увидел, даже солдаты, которые принесли ему присягу.

Кэл, сидя рядом со мной, кивает – он так же хорошо (или так же плохо), как и я, знает своего брата.

– Он сообщил подданным, что новокровок не существует, и намерен поддерживать эту ложь.

– Одна из многих его ошибок, – произносит Джон сонно и задумчиво.

Возможно, он заглядывает в будущее, которое никто из нас не в силах постичь.

– Но скоро вы поймете…

Я ожидаю, что Фарли вспылит, услышав очередную загадку, но Шейд ее опережает. Он подается вперед, нависнув над Джоном.

– Ты пришел, чтобы похвастаться? Или чтобы потратить наше время?

Я невольно думаю то же самое.

Серый человек не ведет и бровью, хотя на лице моего брата виден едва сдерживаемый гнев.

– Ну разумеется, Шейд. Еще несколько миль – и Мэйвен увидел бы вас. Или ты предпочел бы попасть в ловушку? Признаюсь, я умею видеть поступки, но не мысли. Возможно, вы бы хотели оказаться в тюрьме и погибнуть?

Он обводит нас взглядом. Голос Джона удивительно бодр. Угол рта у него приподнимается, и на лице появляется полуулыбка.

– В Питарусе все закончилось бы смертью или даже хуже.

«Хуже». Рука Кэла под столом сжимает мою, словно он чувствует дрожь страха у меня в животе. Бессознательно я раскрываю ладонь, позволив ему сплестись со мной пальцами. Даже не желаю спрашивать, что представляет собой худший вариант.

– Спасибо, Джон, – произношу я хриплым от ужаса голосом. – Ты спас нас.

– Никого ты не спас, – быстро отзывается Кэл и сильнее стискивает пальцы. – То, что ты видел, могло измениться в любой момент. Неверный шаг по лесу, хлопанье птичьих крыльев… Я знаю, как видят зрячие и насколько ошибочными бывают их предсказания.

Джон улыбается шире, буквально до ушей. Это раздражает Кэла даже сильнее, чем имя «Тиберий».

– Я вижу дальше и яснее, чем любой Серебряный. Однако это твой выбор – поверить или нет моим словам. Хотя ты все-таки поверишь, – добавляет он почти с усмешкой. – Приблизительно тогда, когда обнаружишь темницу. Джулиан Джейкос, кажется, ваш друг?

Теперь у нас обоих дрожат руки.

– Да, – отвечаю я, широко раскрыв глаза, полные надежды. – Он еще жив?

И снова взгляд Джона стекленеет. Он что-то бормочет под нос, почти неразличимо, и время от времени кивает. Его пальцы, лежащие на столе, подергиваются, елозят туда-сюда, как грабли по вспаханной земле. Он то толкает, то тянет, но что именно?

– Да, он жив. Но приговорен к казни, как и… – Джон замолкает и задумывается, – …Сара Сконос.

Следующие несколько секунд выглядят очень странно: Джон отвечает на наши вопросы, прежде чем мы успеваем их задать.

– Мэйвен намерен объявить о казни и расставить для вас еще одну ловушку. Джулиана и Сару держат в тюрьме Коррос. Она не заброшена, Тиберий, а превращена в место заключения Серебряных. Молчаливые камни, стены из алмазного стекла, вооруженные охранники. Нет, это не все ради Джулиана и Сары. Там сидят и другие недовольные, попавшие под стражу за то, что сомневались в новом короле или препятствовали его матери. Особенно трудно оказалось договориться с Домом Леролана, и с Домом Айрела тоже. И заключенные-новокровки опасны не меньше Серебряных.

– Новокровки? – вырывается у меня, но Джон стремительно продолжает:

– Те, которых вы не нашли, тех, кого сочли мертвыми. Их похитили, чтобы изучать, но лорд Джейкос отказывается проводить исследования. Даже после… попытки убеждения.

Я ощущаю горечь во рту. Убеждение может значит лишь пытку.

– Есть вещи и пострашнее боли, мисс Бэрроу, – негромко произносит Джон. – Судьба новокровок теперь в руках королевы Элары. Она намерена использовать их… с конкретной целью.

Его глаза обращаются к Кэлу, и они обмениваются взглядом, полным мучительного понимания.

– Новокровки превратятся в оружие против своих же сородичей, под управлением королевы и ее сына, если вы упустите время. Эта дорога ведет во мрак. Спасите их.

Его обломанные, грязные ногти впиваются в стол, оставляя глубокие борозды в почерневшем дереве.

– Спасите.

– Что будет, если мы освободим Джулиана и остальных? – спрашиваю я, подавшись вперед. – Ты видишь?

Если он и врет, я этого не узнаю.

– Нет. Я вижу только нынешнее течение событий и то, к чему оно ведет. Например, я вижу, как ты выжила, избежав западни в Питарусе, лишь для того, чтобы погибнуть четырьмя днями позже. Вы слишком затянули с атакой на Коррос. А… нет, все изменилось, вот сию минуту. Хм… – Еще одна странная, грустная улыбка.

– Бред, – рычит Кэл, отнимая руку.

Он поднимается, медленно и неторопливо, как надвигающаяся гроза.

– От таких предсказаний люди сходят с ума. Их губит неопределенное будущее.

– У нас нет никаких доказательств, кроме твоих слов, – вмешивается Фарли.