Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

– А как же работа? – усомнилась я.

Аленка делано закатила глаза:

– Ты еще хоть одного прибывающего видишь? Нет, все уже пришли. За банями мелкие проследят, за подачей закусок тоже. А нам, пока госпожа Санли отвернулась, можно линять! Давай, все обратно уже через полчаса вернутся. – Она перевела взгляд на Аню и поторопила: – Ты тоже с нами, такую комедию только раз в год увидеть можно!

Я, как человек, вечно пропускающий премьеры и все доступные сеансы в принципе, на сие кино решила обязательно посмотреть. И хотя эта небольшая авантюра изначально в план не входила, но что может быть лучше приятной импровизации?

В отличие от духов, через окно мы вылететь не могли, потому отправились привычным маршрутом, выйдя через холл в сад, а из сада – за ограждение гостиницы.

Это было что-то неописуемое!

Улицу заполонила разномастная толпа, которую на первый взгляд можно было принять за обычных ряженых, но мы-то знали, кем все эти «люди» являются на самом деле! Они шли по тротуарам и даже по шоссе, игнорируя сигналящие им машины, водители которых высовывались из окошек и вместо того, чтобы возмущаться, восторженно разглядывали интересное шествие.

А потом притворившиеся людьми духи стали разбредаться по дворам и звонить кто в квартиры, кто в дома расположившегося рядом частного сектора. Мы с девчонками проследовали как раз за одной из групп, выбравших объектом посещения небольшие коттеджики. Слившись с общей массой, наблюдали, как духи поднимаются на крыльцо, стучат в дверь, а когда им открывают недоумевающие хозяева, громко вопрошают:

– Сладости или жизнь?!

У меня сложилось впечатление, что я попала куда-то за границу, где Хэллоуин куда более популярен, чем у нас. Происходящее в самом деле напоминало гуляние где-нибудь в Америке, когда подростки наряжаются в страшные костюмы и звонят в дома соседей, требуя сладости…

Нет, все-таки сейчас все было гораздо круче!

На крыльцо выходили старички и молодые люди, женщины с детьми и одинокие мужчины, но лицо каждого из них при виде нежданных гостей озарялось радостью. И это казалось мне странным, пока я не поняла, в чем дело.

Кирилл пускал в Большой Дом только добрых духов, не причиняющих людям зла. Должно быть, именно поэтому при взгляде на них вся подозрительность, недоверие и недовольство у людей исчезали, уступая место инстинктивному восторгу. Ведь они, хотя сами того не ведали, встречались с настоящим волшебством – таким, о котором мечтали когда-то в детстве!

Ну скажите мне, кто хотя бы однажды, хотя бы один-единственный раз не мечтал увидеть чудо? Получить волшебную палочку, встретить невиданное существо, взлететь под самый потолок – да о чем угодно! А эта ночь волшебством буквально дышала.

Почему-то именно сейчас я в полной мере осознала слова, не так давно сказанные Димой. Эфир, магия, волшебство – как бы кто ни называл эту энергию – не добро и не зло. Просто что-то нейтральное, невидимое. И только живое существо – материальное или не совсем, может окрасить его в белый или черный цвет.

В детстве люди смотрят на мир чистыми, широко раскрытыми глазами, поэтому и уверены, что волшебство дарит свет и радость. А когда вырастают, либо перестают в него верить, либо начинают бояться, неосознанно преобразуя эфир в нечто пугающее.

– Мама, смотри, у нее кошачьи уши! – восторженно крикнула высунувшаяся на улицу девочка, совершенно беззастенчиво ткнув пальцем в Джею.

– Это костюм, дорогая, – склонившись к дочери, ответила миловидная женщина.

В этот момент кончики обсуждаемых ушей дрогнули, но, к счастью, этого никто не заметил.

– Как это она снизошла до простых смертных? – вслух удивилась Аленка. – Никогда их ни в грош не ставила!

– Ее сестра в Большом Доме осталась, – негромко ответила Аня. – Наверное, человеческое общество для нее оказалось предпочтительнее.

Словно услышав нас, Джея резко обернулась, мазнула равнодушным взглядом, заставив покрыться мурашками от макушки до самых пят, и снова обратила взгляд на ребенка, протягивающего ей начатую плитку шоколада.

Тем временем у соседнего дома разворачивалось целое представление: какой-то дедок в смешных клетчатых штанах, видимо очень радуясь гостям, выносил им все содержимое холодильника.

Вот она: широкая славянская душа! Просили сладости? Нате вам, пожалуйста, целую банку варенья! И еще одну. И еще, побольше, чтобы уж наверняка! А еще колбаску на всякий случай и маринованные огурчики.

От такой щедрости ошалела не только я. Дух, кому предназначалась вся эта еда, буквально лишился дара речи и изумился настолько, что у него материализовался пушистый лисий хвост. И снова, на всеобщее счастье, никто посторонний этого не заметил – видать, дедок оказался еще и подслеповатым.

Эти полчаса однозначно были обречены переместиться в копилку моей долгосрочной памяти, чтобы я время от времени могла к ним возвращаться. Очень уж яркими, насыщенными и своеобразными оказались пережитые мгновения!

Обратно в Большой Дом участники шествия возвращались, как и подобает порядочным людям, пешком, а внутрь входили через дверь. Уж не знаю, была ли использована какая-то магия, или сами духи умели, сохраняя материальность, становиться незаметными, но исчезающая внутри заброшенного дома толпа внимание не привлекла. Вновь слившись с гостями, мы тоже вошли в гостиницу, и только в этот момент я обратила внимание, что на плечах Ани сидят ее летучие мышки.

– А как же шум и яркий свет? – не могла не поинтересоваться я.

– Сегодня ночь особая, – ответила ведьма, любовно погладив своих питомцев. – Они по-другому все чувствуют.

Ночь и впрямь была особой. Я уже давно знала, что Самайн окажется незабываемым, но реальность все же сумела превзойти ожидания. И дело было не только в созданной атмосфере, даже не в мелькающих повсюду духах, а в той самой волшебной энергии, напитавшей каждую частицу воздуха. Граница между мирами истончилась, позволив чудесам прогуляться по обычным городским улицам, опуститься на крыши и приоткрыть завесу удивительных тайн простым смертным.

Перед тем как идти в главный зал, я по привычке заглянула к Наблюдательнице, чтобы угостить ее тыквенным пирогом. И была очень удивлена, застав ее не в излюбленном темном углу, а прямо в центре подсобки – рядом с лучом впущенного мною света!

– Самайн, – прошелестел ее негромкий голос. – Этой ночью я могу выходить из абсолютной темноты…

Честное слово, я едва не прослезилась и от того, что было сказано, и от того, как это было сказано. Я так жалела Наблюдательницу, из-за того что она, единственная, проведет праздник в угрюмом одиночестве, а тут оказалось, что и для нее существует пускай небольшая, но все-таки радость.

Получив благодарность за тыквенный пирог, я ушла, оставив дверь приоткрытой.

Настроение было просто потрясающим, хотелось немедленно начать петь, танцевать – делать хоть что-нибудь, чтобы его выплеснуть! И я отправилась в зал, где к этому времени началось представление. Специально приглашенные духи устроили концерт, где как раз таки пели, танцевали и демонстрировали другие свои умения. Парили в калейдоскопе горящие тыквы, а вместе с ними парили и духи, взмывающие под потолок и танцующие вместе с участниками концерта. Они разбивались на группы и пары, водили хороводы, и не присоединиться к ним казалось просто невозможным.