Сети - Юлия Бажова

В уединении Морган успел лишь побриться. Едва он начал намыливать мочалку, из-за камней донесся шорох шагов: кто-то еще не нашел себе места на переполненных берегах. Морган оглянулся посмотреть, чье общество придется терпеть в ближайшие четверть часа. Над булыжниками мелькнул смуглый, с залысинами лоб и длинные, зачесанные назад черные волосы. Ну, этот нервировать не будет. Он спокойно начал тереть шею и плечи. За спиной раздалось шуршание снимаемой одежды, плеск воды. Мужчина стал рядом с ним.

– Когда отправляешься на охоту за невидимкой?

Морган застыл, пораженный молниеносностью распространения информации. И еще больше его потрясло, что Аррой Тике заговорил с ним. Эта выдающаяся персона, совершившая головокружительный скачок от казначея до простого охотника, мало с кем разговаривает. В редкие моменты случайных встреч лицом к лицу он ограничивается коротким взглядом. Формально Аррой числился преступником. В бытность свою членом Совета старейшин он прикармливал из казны общины дезертира. Юноша сломался через два месяца службы. Устроил истерику, заявив, что хочет жить, а не быть пищей для ненасытного чрева жестокой бессмысленной войны, которая никогда не закончится. Бунтаря утихомирили, полгода он терпел, а потом сбежал. Всерьез его поиском никто не занимался: на дезертиров нет ни людей, ни времени, расправу над ними обычно предоставляют дикарям. Этому удалось выжить. Он долго скитался, опустился на самое дно, откуда его вытащила какая-то крестьянка, и он тут же на радостях наделал ей детей. Однако своим в стране дикарей он так и не стал, приличной работы не нашел, поэтому семейка сидела на шее отрядов Ивинга. Уж как Аррой разыскал его, как умудрялся переправлять деньги и на чем прокололся – это осталось в узком кругу старейшин. Иллас вышвырнул его из Совета без разговоров. И Аррой, несмотря на угрозу изгнания из общины, ушел с гордо поднятой головой, обвинив глав кланов в черствости и бессердечии. Теперь опальный экс-казначей печально доживал свои дни. Летом дубил кожи, а зимой уходил в тайгу, на соболя. На его долю приходилась треть «мягкого золота», добываемого охотниками Ивинга, поэтому его терпели. Местные командиры Арра игнорировали: одни испытывали неловкость перед человеком, бывшим некогда выше их рангом, другие были в ярости, что на омытые кровью воинов деньги кормился предатель. Несколько раз Арроя брали в отряды командиры из других общин, однако почему-то все как один избавлялись от него после первого же рейда. Морган никогда не интересовался подробностями жизни отщепенца, а тот не проявлял интереса к Моргану. Не друзья и не враги.

Морган бросил косой взгляд на непрошеного собеседника:

– Завтра на рассвете.

– А Наули и вся ваша доблестная компания? Вы разве не вместе едете?

– Иллас считает, шестерых достаточно. Доблестная компания в Каурии.

– Шестерых… – Аррой сочувственно усмехнулся и негромко продолжил, намыливаясь: – Небожитель окончательно утратил связь с реальностью. Когда оказываешься наверху, это быстро происходит, незаметно. А если у невидимки отряд в сто человек? Таких же невидимок.

– Для нас те же правила, что и для гонцов, – пояснил Морган с неохотой. – На рожон не лезть, боя не принимать, в случае чего вызывать ближайший отряд.

– Ах, вот как… – Аррой зашел глубже, окунулся с головой, смывая с себя мыльную пену.

Морган непроизвольно скользнул взглядом по его телу. Арр – ровесник Илласа, ему шестьдесят с небольшим, но, в отличие от отрастившего брюшко главнокомандующего, продолжает тренировки и сохранил великолепную форму.

– Кого он дал тебе в помощники?

– Равена и Токо, – вырвалось у Моргана, хотя он вовсе не собирался разводить откровений с человеком, чья проницательность и острые меткие вопросы заставляли его чувствовать себя сопливым мальчишкой. – Моя сестра с Кернелом прилагаются по определению.

Лица Арра не было видно, Морган мог лицезреть лишь его голый зад, но по негромкому фырканью ясно: этот высокомерный сноб ржет. И ржать есть над чем.

– А кто шестой? Кот в мешке, которого Небожитель торжественно вручит тебе за минуту до отъезда?

Морган молча проглотил шпильку. Помедлив, он признался:

– Я пока не нашел себе напарника.

Арр резко развернулся и протянул раскрытую ладонь. Мочалка выскользнула из руки. Морган и в страшном сне не видел Арроя Тике своим напарником. Ум в панике метался, выискивая аргументы против, и – о, ужас! – не находил ни единого. Да, Арр похерил правила, и он нечист на руку. Зато он опытный воин, умеет вести переговоры без хамства и рукоприкладства, сдержан на язык. Одинокий вдовец, которому нечего терять. И неуправляем… Морган смотрел на воду, переливающуюся в закатных лучах золотыми искрами. Он тоже похерил правила. Ради хорошенькой дикарки. Просто ему на первый раз свезло. И если Арр захочет повидать парию…

«То я смогу повидать Марго!»

Моргана вдруг охватило странное ощущение близости со стоящим перед ним человеком. Арр, должно быть, почувствовал ее раньше, потому и разыскал его здесь. Выследил и подкараулил! Все эти годы ждал своего часа… И вот – Браголлак, его шанс, быть может последний, вырваться из клетки и снова стать собой. Рука самопроизвольно протянулась навстречу.

«Боги, я сошел с ума!»

Морган открылся. Арр тотчас сделал то же самое, чтобы дать ему убедиться в искренности своих намерений. Потухший взгляд одинокого волка вспыхнул отчаянной надеждой: «Ты уверен?»

– Да, – твердо сказал Морган и крепче сжал пальцы. – Да. Завтра в шесть у штаба.

Их руки плавно, словно нехотя, разомкнулись. Арр больше не произнес ни слова. Вышел из воды, забрал одежду и исчез. Спустя некоторое время Морган увидел его среди споласкивающихся под водопадом, а с берега донеслись ворчливые крики сестры:

– Ну и местечко ты выбрал! Ноги переломаешь, пока спустишься! Зачем приходил этот тип? – Всплеск, будто в воду рухнул столетний дуб. – Водишься со всяким сбродом.

Морган фыркнул. Материнское выражение.

– Ты настолько хорошо его знаешь, чтобы судить?

– Он вор и лжец. – Имандра повернулась к нему задом. – Потри спину.

– Он делал это ради друга, от которого все отреклись.

– Ха! С чего это он так проникся к предателю?

Морган стегнул сестру мочалкой по блестящей загорелой ягодице.

– Наверное, тот тайком нарезал ему резьбу в заднице. Спроси мамусика. Она у нас кладезь сплетен.

– Сбежать к дикарям. До чего глупый поступок! Почему он не ушел в Храм? Местечко как раз для свихнутых отщепенцев.

– Приглядывай за собой, какие поступки совершаешь ты. Путь другого человека – его личное дело. Ему по нему идти, спотыкаться, наступать на грабли и получать в лоб. В каждом из нас, копни поглубже, воз дерьма. Только один вываливает его наружу, а другой держит внутри. – «До поры до времени». – Арр едет с нами в Браголлак.

Имандра крутанула пальцем у виска. Помолчала, а потом недовольно буркнула: