Город драконов. Книга седьмая - Елена Звездная

Не могла.

Мы уже спустились в холл, где меня ожидала вся прислуга поместья, склонившаяся при моем появлении. Все были в нарядных одеяниях, но главное – у всех в руках были цветы. Тюльпаны, крокусы, лилии, розы, веточки цветущей жимолости, магнолии и камелии.

– Как много цветов! – возглас вырвался непроизвольно.

Работники поместья выпрямились, заулыбались, кто-кто крикнул «Поздравляем!», но миссис МакАверт твердо прервала это, высказав «Для поздравлений еще рано, будем соблюдать человеческие традиции».

А после горделиво распрямившись, громогласно приказала:

– Распахнуть главные двери!Воистину я не могла понять причин подобной торжественности.Но вот два лакея синхронно берутся за золоченые дверные ручки, и глядя на меня с нескрываемыми и полными предвкушения улыбками, разом распахивают двери…Я онемела…

С потоком теплого, наполненного весенними ароматами воздуха, в холл ворвались белоснежные, розоватые, слегка бежевые лепестки цветущих деревьев. Но там, за распахнутыми дверями, цвело абсолютно все!

О, если бы не мистер Уоллан и его неизменная выдержка, я бы споткнулась, потому как делая шаг за шагом на пути к царству цветов, не нашла в себе сил взглянуть под ноги, и едва не упала, переступая порог.

– Мистер Уоллан, я… вы тоже это видите?

– И видел, и знаю, – с некоторой снисходительностью подтвердил дворецкий. – Мисс Ваерти, вы приглядитесь к цветам – ни одного желтого. А поначалу были, но как миссис Макстон сказала лорду Арнелу, что хризантемы или иные желтые цветы к разлуке, так всех их за час ликвидировали. Лорд Арнел и ликвидировал, лично.

Желтых цветов действительно не было, но спускаясь по ступеням от террасы до свадебного экипажа, я не могла и близко сосчитать все имеющиеся цветы. Повсюду в зеленой траве цвели мои любимые анемоны, подснежники, крокусы, маргаритки, фиалки. А клумбы были одна пышнее другой – ближе к дому цвели розы, в саду, тоже цветущем, камелии и лилии. И даже орхидеи всех цветов и оттенков, цвели на стволах некоторых деревьев.

– За орхидеями летал лорд Давернетти, – подводя меня к экипажу, сообщил мистер Уоллан. – И этот мерзавец приволок лишь исключительно желтые. Воистину, если бы не удалось решить это дело магией, мы вполне могли бы сегодня захоронить этого полицейского под грудой орхидей.

– Грудой? – из всего сказанного, мое сознание ухватилось лишь за одно это слово. – Но в саду не так много орхидей…

– В саду не много – лакей услужливо распахнул дверцу и мистер Уоллан помог мне подняться в открытый экипаж, – но кто сказал, что для вас сегодня цветы распустились лишь в этом саду?

И усадив меня в карету, мистер Уоллан достал из внутреннего кармана крохотную булавку с повязанной на нее алой ниточкой, и, прикрепив ее к рукаву моего платья, тихо сказал:

– На удачу, моя драгоценная мисс Ваерти. Будьте счастливы.

И он отступил, сдержанно улыбаясь и пытаясь скрыть предательский блеск поступивших слез. Я была тронута до глубины души.

 * * *

В карете вместе со мной ехали матушка, отец, миссис Макстон, миссис МакАверт и Бетсалин. Лошадьми, причем нашими, правил гордый мистер Илнер, под дулом пистолета заставивший конюха из поместья Арнелов уступить свое рабочее место. Возможно, у него ничего бы не вышло в этом споре, но мистер Онне и мистер Уоллан так же были вооружены, что и продемонстрировали, а появившийся негаданно мистер Нарелл, избегая негодующего взора миссис Макстон, заявил, что поддержит мистера Илнера даже ценой собственной жизни. Связываться с моими домочадцами и так никто не желал, но после слов боевого мага все сочли за нужное отступить, и как можно дальше.

Мы покидали поместье в сопровождении едущих верхом мистера Уоллана, мистера Оннера и мистера Нарелла, умудряющегося несмотря ни на что, покидывать на платье мрачнеющей с каждым букетиком миссис Макстон, все новые и новые подарки, коими моя почтенная домоправительница весьма метко швырялась в ответ, от чего миссис МакАверт и Бетсалин уже с трудом сдерживали смешки.

– Дорогая, я несколько не поняла, миссис Макстон вдова, или же все не так однозначно и ее бывший супруг ныне пытается всеми силами восстановить их определенно счастливый брак? – обратилась ко мне матушка.

Миссис Макстон побагровела.

Боевой маг между тем, подъехав ближе, с почтением произнес:

– Миссис Ваерти, начинаю понимать, в кого ваша дочь столь умна, проницательна и сообразительна.

И с трудом увернулся от очередного букета.

– Нет, матушка, миссис Макстон вдова. Мистер Нарелл же претендует на роль будущего супруга. И, полагаю, будет лучше, если вы позже обсудите данную тему, – примиряющее сказала я.

И вдруг, мистер Нарелл, совершенно серьезно посмотрел на меня и спросил:

– Мисс Ваерти, скажите правду – у меня есть шанс на прощение?

Так как миссис Макстон сидела напротив меня, я в первую очередь посмотрела на нее, ожидая ее мнения и реакции. Ответы на подобные вопросы по собственному разумению я дать не могла. Но и миссис Макстон, встретившись со мной взглядом, тоже ничего не пожелала сказать.

Что ж, мне оставалось одно:

– Профессор Наруа, а если ответ «нет», как вы поступите?

И я заметила, как миссис Макстон судорожно сжала платок в ладони – ответ для моей драгоценной домоправительницы был важен, несмотря на всю обиду, разочарование и гнев, которые она испытывала к боевому магу.

Некоторое время профессор молчал, но затем, глядя исключительно на миссис Макстон, тихо ответил:

– Я не сдамся. Никогда. И ни за что.

И тронув поводья, он отъехал от кареты, но в то же мгновение на руках у миссис возник сервиз в изысканной упаковке. Столичный, компании «Морган и Морган», из тончайшего фарфора, украшенный голубыми фиалками и изысканными листочками, перевязанный голубой лентой, что крепила посеребренный лист, на коем было начертано «Не выбрасывай меня, я ведь разобьюсь».

– Хорошими вещами лучше не раскидываться. Сочту это подарком вам, мисс Ваерти, на вашу свадьбу.

И улыбку сдержала даже Бетсалин, а то кто его знает – у миссис Эньо миссис Макстон научилась не только быстро вязать.

В этот момент мы подъехали к воротам поместья. Я с ужасом вспомнила, что не захватила меховую накидку, а мое платье является весьма тонким и не приспособленным для холодов.

Но едва ворота раскрылись, в воздух разом поднялось двадцать драконов, чей крик, разнеся по всей вершине горы, и эхом прозвучал в небесах.

А после, мы выехали из весны, в весну столь же пышно цветущую.

* * *

Город Драконов утопал в цветах!

Еще издали восхищали цветущие парки и аллеи, а по дороге к городу не осталось ни островка снега, лишь зеленый ковер изумрудных трав, пестрящий яркими соцветиями полевых цветов. Повсюду летали бабочки, яркие, сказочно-прекрасные, мостовые были усыпаны лепестками цветов, жители города бросали цветы нам, и если бы не мистер Нарелл, использовавший заклинание щита, боюсь, до собора наша карета прибыла бы, будучи заполненной цветами доверху.