Наказание для вора - Дарья Котова

Мила наклонилась к Лену, сейчас их загораживали от остальных редких посетителей библиотеки стопки книг.

— Они рискнут убить сына не последнего человека в Управлении и эльфийскую леди?

— Не обижайся, но они убивали людей и нелюдей покруче Феланэ. Что же касается меня, то… — Лен замялся, — …у Управления негласный договор с кланами наемных убийц: мы не трогаем их, они нас. Бороться с ними все равно бесполезно, да и не под силу Управлению. Понятно, что мы помогаем иногда разведслужбам королевств, но сами не участвуем в ловле. И не смотри так на меня, Управление далеко не всесильно.

— Я это прекрасно понимаю, — усмехнулась Мила. — Тактика верная, не вижу ничего плохо. И не смотри на меня так, — со смехом вернула ему его же слова. — Я из семьи военных, а у них руки никогда не бывают чисты.

— Скажи это Мэлу.

— Ты ему рассказал?

— Пришлось: Аспиды — слишком опасные противники, чтобы не предупредить о них. Ближайшее окружение тоже попадает под удар.

— И как отреагировали твои два самых противоречивых друга?

— Не язви. Реб закатил глаза и пробормотал что-то о глупых ликанах и невезучих лисах, а Мэл смотрел на меня, как будто я убил не пару головорезов, а сотню невинных детей. Он очень болезненно воспринимает насилие.

— Просто не привык. Он домашний мальчик, это мы с тобой сидим здесь и наемных убийц обсуждаем, а ему, наверное, от вида крови дурно станет. Это не плохо и не хорошо, так есть, все разные.

— Вот только жизнь у нас не для таких, как Мэл, не для домашних мальчиков.

— Почему же? — удивилась Мила, доставая из кармана завернутую в красивую упаковочную бумагу плитку шоколада, вскрывая ее и ломая на дольки. — В мире много таких домашних мальчиков и девочек, которые спокойно проживают свою жизнь в уютном гнездышке, и самой большой их проблемой бывает смерть дворовой собачки или неудачная покупка в местной лавке. Мэлу всего лишь не повезло оказаться рядом с тобой, притягивающим все ближайшие опасности в радиусе тридцати миль.

— Тебя в том числе, — не удержался Лен, выхватывая дольку побольше: он не был любителем шоколада, но натура вора не давала пройти мимо. Что удивительно, Мила не стала спорить ни с его утверждением, ни с фактом воровства ее лакомства, продолжая жевать шоколад.

— Ладно, хватит о Мэле, давай об этих гадюках. Ты знаешь, где их логово? — рядом промаршировала (иначе не скажешь) толпа первокурсников, заставив Милу понизить голос. — Хочу навестить тварей, которые горят желанием убить моего любовника.

— Польщен.

— Не ерничай. Предупреждающий удар — лучшая тактика против превосходящих сил противника.

— Разве не оборона?

— Не в нашем случае, Лен, не в нашем.

Лен откинулся на спинку стула, внимательно рассматривая Милу. Спокойная, уверенная, истинная леди с убийственным взглядом сапфировых глаз.

— Сколько тебе лет?

Золотая бровь изогнулась.

— Двадцать. А тебе?

— Столько же, — Лен вздохнул: как-то мало получалось, хотя он давно чувствовал себя взрослым и самостоятельным, примерно с того момента, как в два года украл у бродячего кота кусок черствого хлеба, чтобы не умереть от голода. — Реб на пару лет постарше, Мэл и Дель наши с тобой ровесники.

— Расскажешь про него?

Мила явно не собиралась браться за учебник, и Лен понимал, что проигнорировать ее не получится.

— Про кого?

— Ну не про Мэла же! — негодующе фыркнула Мила. — Про Деля, естественно.

— Что про него рассказывать?

Лен все же предпринял попытку: схватил первый попавшийся учебник, раскрыл его и уперся взглядом в расплывающиеся строчки. Мысли его были полностью поглощены Делем. Дельморгом. Наполовину эльфом, наполовину ликаном. Милым и добрым, верным другом с чуткой понимающей душой, который вчера едва безжалостно не убил человека.

— Нечего там рассказывать, — Лен захлопнул книжку. — Его мать была эльфийкой и жила где-то на западной границе Рассветного Леса… Как раз тогда, когда там случились нападения ликанов… Ты знаешь, наверное… Ее изнасиловал ликан, и она понесла от него, не стала избавляться от ребенка, за что сородичи ее выгнали. Она смогла добраться до Рестании, где и родила Деля. Они десять лет жили вместе, скитались по ночлежкам, его мать бралась за любую работу, но с сыном ликаном… Это вызывало определенные трудности, да и мнение окружающих о ней было не самое хорошее… В общем, в десять лет Дель уговорил ее попытаться вернуться в Рассветный Лес, а сам сбежал по дороге, вернулся в Рестанию, где и жил. Его приютил старый слепой библиотекарь, Дель прожил у него семь лет, потом поступил в Академию и познакомился с нами… Вот и все.

Мила скомкала обертку и сунула в карман, но мыслями она была где-то далеко.

— Начинаю понимать… Он поэтому так относится к женщинам?

— Да, они для него неприкосновенны.

— И себя ненавидит?

— Заметила?

— Только слепой не заметит.

— Давай лучше историей займемся, — ему не хотелось обсуждать Деля. Лен давным-давно отчаялся переубедить друга: разве он виноват в том, что сделал его отец? Но даже заводить такой разговор было опасно, Дель ни с кем не обсуждал свое прошлое, лишь раз рассказал Лену о матери, а потом они, как в женских любовных романах, делали вид, что ничего не было.

Мила отступила, и за это Лен был ей благодарен.

— Да уж, интересная у вас компания.

— Какая есть.

Тишина.

— Мила, — позвал Лен: он внезапно вспомнил, что не у одной Милы есть вопросы.

— Мм? — эльфийка уже успела по самые острые ушки погрузиться в учебники.

— Что тебя связывает с Ребом?

Мила подняла голову, на ее губах лежала загадочная улыбка.

— Интересный вопрос. Ты, я так понимаю, в истории драконов плох?

— По ним еще не было лекций.

— А ты учишь…

— Я учу только то, что спрашивает Герим, — раздражаясь, ответил Лен. — Потому что он даже по одной маленькой теме может меня завалить. Я не мазохист и не Дель — сидеть