Волчий шлем - Ричард Кнаак

— Драконом Глубин?! — Моргис изумленно разинул рот,благоговейный ужас отразился на его лице. Для всех его сородичей Дракон Глубинбыл богом, вдохновителем всех побед, источником могущества драконьей расы.Грифон сильно сомневался в этом, но решил не делиться с герцогом своимисоображениями.

Моргис стоял как громом пораженный. Грифон рассмеялся, хотяв глубине души ему было совсем не весело.

— Мы поговорим об этом, когда станет потеплей, ладно? — Онподтолкнул дракона к Воротам.

Тройя не хотела идти без него. Грифон прижал ее к себе ипрошептал:

— Сон, навязанный мне лордом Петраком, — это мои собственныемечты, которые он извлек из моего подсознания. Если я вернусь, я расскажу тебео них — может быть, это и твои мечты тоже?

Тройя радостно улыбнулась, но тут же испуганно спросила:

— Что значит «если вернешься»?

Он ласково подтолкнул ее к Воротам — и тяжелые створкизакрылись у нее за спиной. Сами же Ворота остались на месте.

Фрейнард попятился и испуганно огляделся, точно в древнихразвалинах таились невидимые враги. Ветер взлохматил его спутанные волосы. Лицокапитана заострилось и приобрело хищные, лисьи очертания.

— Что-то случилось, Грифон?

Птицелев покачал головой:

— Ничего. Я просто хотел поговорить с тобой наедине. До сихпор не могу простить себе, что ты оказался в лапах Д`Шая.

— Но я остался жив.

— И я очень этому рад. — Бывший правитель протянул правуюруку. — Мне так приятно было тебя встретить…

Фрейнард с улыбкой подал ему руку — и, вскрикнув, попыталсяотдернуть, но Грифон крепко сжимал его ладонь. Капитан упал на колени, корчасьи извиваясь всем телом. Грифон смотрел на него сверху вниз, словно страшнаяхищная птица:

— …и так печально вновь потерять. Я чуть было не забыл, чтоу тебя на каждый случай припасена хитрость.

Грифон наконец отпустил: его руку. Глядевшее на негобородатое лицо все меньше напоминало Эйлина Фрейнарда. Оно быстро приобреталоиные, знакомые черты.

Д`Шай.

— Как… как ты узнал?! — задохнулся волк-рейдер. Грифонвытянул вперед правую руку. На ладони была метка в виде пентаграммы — такая же,как на щеке Фрейнарда.

— Этот знак — подарок нам обоим от старшего Хранителя. Ондолжен был стремительно состарить твое нынешнее тело, но чтобы ты не успелподыскать себе новое, а меня — уничтожить. Дракон Глубин рассказал мне об этоми слегка изменил этот знак. Это был его последний дар. Он отправился исправлятьто, что невольно натворил.

Глаза Д`Шая сверкнули злобой. Грифон печально покачалголовой:

— Твой повелитель больше не поможет тебе. Он давно уже тебябросил. Попробуй обратиться к нему.

Краска схлынула с надменного лица — Д`Шай понял, что сталсмертным. Разрушитель не откликался, словно его не было вовсе!

Грифон нагнулся, сгреб его за ворот и оторвал от земли.Глаза волка-рейдера были на волосок от хищного клюва.

— Ты бледен, Шейдерол. Все кончено. Ты, конечно, можешьсказать, что тебя околдовали и силой вынудили стать тем, чем ты стал. Но я-тознаю правду. Ты скрывал свое истинное лицо от остальных Повелителей Стражи. Тысам обратился к Разрушителю.

Д`Шай потянулся за мечом. Грифон перехватил его запястье — итут же понял, что это был ложный маневр. Даже в таком отчаянном положении Д`Шайне стал бы тянуться за длинным клинком, бесполезным на столь близкомрасстоянии.

Из-за спины арамит выхватил кинжал. Грифон отпрянул — нотеперь уже Д`Шай крепко сжимал его руку:

— Я умру, но умрешь и ты!

Грифон успел увернуться, и нож рассек только мышцы живота,не задев внутренности. Он инстинктивно впился когтями в грудь Д`Шая. Кровьбрызнула фонтаном, Д`Шай выпустил его и упал на колени.

Грифон выдернул нож. Он проклинал себя за приверженность ктеатральным сценам. Вечно чувства в нем брали верх над здравым смыслом. Д`Шаймог опять ускользнуть!

— Грифон! — прохрипел Д`Шай и, опалив птицельва последнимненавидящим взглядом, рухнул к его ногам.

Зажимая одной рукой рану, птицелев перевернул тело на спину.Он знал, что на этот раз Д`Шай действительно мертв. Подтверждением тому сталаперевернутая пентаграмма на его щеке. Старший Хранитель, надо отдать емудолжное, все-таки перехитрил своего врага, пусть даже после смерти.

Сколько же раз Д`Шай обманывал смерть?

— Ты украл еще одну жизнь, негодяй! — прошептал Грифон,глядя в ненавистное лицо.

Из уважения к несчастному Эйлину Фрейнарду, заслужившемупоследние почести, птицелев подтащил тело к Воротам. Он не сразу попросил ихоткрыться — ему нужно было перевести дыхание, собраться с мыслями. Грифон знал,что в Землях Мечты у него не будет на это времени.

Он не вернется в Драконье царство, пока волки-рейдеры небудут разбиты. Арамиты не из тех, кто легко сдается. Они рождены сражаться ипобеждать. Надеяться, что они по доброй воле сложат оружие, — безумие.

И еще Грифон хотел побольше узнать о себе и о Землях Мечты.Он чувствовал, что между этим континентом и Драконьим царством протянутаневидимая нить. На это намекал Дракон Глубин. Но всего не знал даже он.

Но когда-нибудь он все-таки вернется. Там, за ВосточнымиМорями, — его настоящий дом, теперь он понимал это. И если Тройя захочетотправиться с ним, он будет счастлив. Птицелев надеялся, что Моргис останется сним в Землях Мечты, а потом они все вместе вернутся домой. Приятно видеть рядомзнакомое лицо — пусть даже чешуйчатое и зубастое.

Он поднял взгляд на Ворота. Бесстрастные глаза темныхстражей в упор смотрели на него. Отвечая на безмолвную просьбу, тяжелые створкимедленно отворились.

Грифон подхватил на руки свою ношу и, преодолевая оструюболь, шагнул прямо в объятия взволнованных друзей.

Это еще не конец, подумал он, это только начало.

Ворота закрылись и исчезли. Над зловещими руинами мертвогоКволарда носился ледяной ветер.