Склонный к Силе - Вадим Крабов

Карлант заметил его настроение, понял и предупредил:

– Ты еще сражений не видел. Вот где бессмысленные жертвы. Тысячи молодых воинов, погибших ни за что. Ни за новые земли, ни за родные угодья. Страшная картина… – и умолчал о погибших от яда или коварных убийств «из-за угла». Обе стороны этим грешили.

Рус выпрыгивал из «ямы» со светлыми воспоминаниями, как вдруг чувство опасности буквально возопило! Снова поздно… Духи не успели из расслоения, и его прямо в воздухе настигли брызги «мокрого сна». С мыслью «Опять!» провалился в беспамятство. Духи ринулись в тело… но были остановлены шаманом, который загодя приготовил «круг изгнания».

К спящему Русу подошел незнакомый человек в обычной тирской одежде, разоружил, снял амулет астральной связи и надел антимагические браслеты. Свел руки за спину и связал веревкой. Привел тело в сидячее положение и, чтобы не заваливался, подставил сзади легкий плетеный стул, с силой воткнув ножки в землю. Получилось более-менее надежно. Встал за спиной, поднял какую-то дубинку и посмотрел на сидящего в плетеном креслице человека.

Обычный житель «центральных земель». Смуглый кареглазый темноволосый человек среднего роста и возраста, одетый в удобную тирскую «походную» одежду с откинутым башлыком. Сидел по-хозяйски расслабленно и смотрел на пленника безразлично-презрительно. Со стороны могло показаться, что это кто-то из прислуги занял господское место. Так и напрашивалось согнать его: «Эй ты, наглец, освободи стул!» – но этот борец за справедливость непременно заткнулся бы, как только «слуга» повернул бы к нему голову. Ледяной, безжалостный взгляд привыкшего властвовать князя прожигал насквозь. У правдолюбца тогда как минимум открылось бы недержание, а как максимум… лучше не представлять. Звали этого господина с внешностью слуги очень незатейливо и в то же время громогласно – Каган. Он, собственно, и был «князем», только «ночным».

Человек с дубиной дождался кивка Кагана и бросил в Руса структуру с говорящим названием «бодрящие брызги».

Рус мгновенно оценил ситуацию.

«…Засада! Очередная, и очередной раз вляпался. Где же Эрлан?.. Твою мать, все гораздо серьезней…»

Гоштовый сад за домом, привычная поляна, куда он уже однажды приходил «зыбучей ямой» из княжеской темницы. Сидит в круге, по окружности которого заботливо выписаны исходящие Силой шаманские символы. За пределами круга тирский шаман в трансе. Посох воткнут в землю, и по нему неустанно бегают руки. Прокачивает Силу Предков, подпитывает «круг изгнания».

«Я в двух шагах от края круга, ошиблись они маленько. Ноги не связаны… черт, Текущий за спиной и у него в руках… Знак лоосок! Ого! Ничего, рискнем… Черт, Грация и Андрей!»

Они связанные (Андрей еще и в антимагических кандалах) стояли на коленях. К горлу каждого приставили нож, пропитанный Силой убивающего Знака. Все, в пятне мертвых не поднять, а этот Знак – мгновенная гибель, даже для Андрея. Хвала богам (если их есть за что хвалить в такой ситуации, то только за это), бессознательный Леон лежал просто связанным. Ага, вот еще и скрытый лучник со Знаками, тоже убивающими, на наконечниках стрел. Астральные тела слуг просматривались в подвале. Убитых вроде нет.

Ситуация, как обычно, определилась практически мгновенно, мысли бежали с невероятной скоростью.

– Очнулся, воришка? – безразлично спросил Каган, и у Руса сразу всплыли воспоминания «волка».

«Пропал…» – пронеслась упадническая мысль. «Волк» знал – Каган никогда не оставляет оскорбление безнаказанным, а наказание обычно одно – смерть. И свое вернет. Золото он своим считал, по земным понятиям – общак.

«Нет! Андрей с Грацией не виноваты! Если и погибать, то только мне! Должен быть выход, должен…»

– Молчишь? Сейчас не просто заговоришь, запоешь… Даур… – «волк», держащий Грацию, оскалился и очень медленно надавил на нож…

– Нет! – закричал Рус.

Ноги стали ватными. Только что поддавался соблазну вскочить, но сейчас четко осознал – не успеет. Андрей побледнел, хотя, казалось, дальше некуда, дернулся, почувствовал давление лезвия на беззащитную шею и шумно сглотнул. Кадык, опасно отталкивая острое лезвие, медленно перекатился вверх-вниз. А Грация… она, похоже, с трудом осознавала происходящее.

– Все, все расскажу, только не убивай их! Убей меня, если хочешь.

– А знаешь… хочу, – усмехнулся «ночной князь», – и не тебя одного. Вон ту наводчицу, – небрежно указал рукой в сторону Грации, – и ее женишка, и бывшего однорукого. Всех хочу, но терплю же. Надо управлять своими страстями, а не позволять им овладеть собой. Верно сказал?

– Верно, верно… Тебе золото нужно? Отдам, все отдам! И эту виллу на тебя перепишу, хочешь?

– Отдашь, не сомневаюсь… Леон! – Рус дернулся, но подбежал другой человек – вылитый приказчик из солидного торгового дома. – Приложи перстенек к пергаментам, – обратился уже к Русу. – Не советую дергаться, – произнес, не изменив тона, но от этого безразличия душа стыла…

Приказчик подошел сзади и сам подставлял «бумажки» под перстень. Рус с желанием (иначе не сработает) двигал пальцем. Слабо искрило желтым светом. Штук десять – пятнадцать документов «подписал» не глядя и только радовался этой задержке. Аккуратно, чтобы маг не заметил, собирал в астрале «пулемет», оставалось просто «опустить» его в реальность.

«Готов! – подумал и с облегчением, предвкушая победу, вытолкнул запитанную Силой структуру в «мир». – Главное – скорость!» – промелькнула мысль… и она оказалась последней связной мыслью…

Звон в голове, искры из глаз. Это бы еще ничего, упорному магу можно было бы продолжать оперировать Силой, но не зря Рус видел лоосский Знак. Мысли перестали находить себе место, слиплись и запутались. Повеяло Силой лоосок, а структура «пулемета» тихо исчезла. На деревянной дубине находился Знак «туманящей орхидеи», по убеждению Кагана – лучшее средство против любых шаманов и магов. И он был-таки прав!

– Я поражен, Каган! До последнего момента не верил, но ты, как всегда, просчитал все заранее, – воскликнул маг-Текущий.

– Вот, Оксимед, а ты не хотел брать дубинку, утверждал, что «браслеты» не обойти, помнишь?

– Извини, Каган, кто мог предположить…

– Я! Я мог, и я предположил! – сказал, как отрезал. Все невольно вытянулись в струнку. – Леон, он на все успел поставить печать?

– На все, Каган.

– Можешь отойти от него. А ты, Оксимед, драхму проиграл, не забыл?

– Как можно! Уговор дороже денег…

– А честь дороже уговора, – закончил Каган. – Когда он начнет соображать?

– У всех по-разному, – пожал плечами Текущий, – от трех статеров до одного…

– У этого, я уверен, через один глаза прояснятся. Спорим? – азартно предложил «ночной князь». Любил он играть и ставил на что угодно. От гладиаторского тотализатора до костей и игры в «пальцы»[23]. Играл, но голову никогда не терял.