Жизненное пространство - Андрей Ливадный

— Ладно… — Майор подошел к столу и демонстративно высыпал на его поверхность горсть серых кристаллов.

— Что это? — нахмурилась Шейла, глядя на знакомые, понемногу ставшие уже привычными Логры.

— Господа Бессмертные собственными персонами, — криво усмехнулся Шерман.

Шейла перевела взгляд с кристаллов на майора и, заметив холодный, безжалостный блеск в его прищуренных глазах, внезапно спросила:

— Ты их убил?

Хьюго поморщился, потом сел и ответил:

— После Элио мне было трудно удерживать палец на гашетке «Фалангера», — мрачно сознался он и тут же добавил уже более спокойным тоном:

— Я выполнил все договоренности, вплоть до последней запятой полученного приказа. Мы блокировали планету двумя фрегатами, затем, когда с поверхности нам не ответили на предложение о добровольной сдаче, в атмосферу вошли четыре штурмовых носителя «Нибелунг». Запись операции велась во всех подробностях. Я бы конечно предпочел, чтобы эта акция была частным делом нескольких мужчин, но… — он махнул рукой. — В общем, на момент штурма в черном городе не оказалось ни одного существа, подпадающего под определение «Бессмертный». Возможно, что, осознав факт атаки, они затерялись среди своих голубокожих собратьев, которых там полно, но я не стал пропускать каждого из них через сканер, чтобы не брать грех на душу… — криво и недобро усмехнулся майор. — Как только стали ясны результаты послойного компьютерного сканирования, я отменил атаку силами шагающих машин и ввел в Сердце Харма штурмовые подразделения космодесанта.

— Дальше? — потребовала Шейла.

— Мы взяли черный город без единого выстрела, — ответил Шерман. — В центральных залах было обнаружено вот это, — он указал на рассыпавшиеся по столу кристаллы. — Тут ровно сто тридцать Логров. Они образовывали спираль, вращаясь в коконе силовой защиты, по периметру которой располагались камеры биологической реконструкции, именно той модели, описание которой дал Логрис. Мы никого не убили и не причинили городу разрушений, — добавил он.

— В камерах биореконструкции были тела?

— Да, — ответил Шерман. — Ровно сто тридцать, по количеству Логров, хотя самих камер оказалось более тысячи. Вероятно, что раньше в Квоту Бессмертных входило много больше членов, чем сейчас. Мы отключили источники питания, изъяли Логры и уничтожили камеры биологической реконструкции.

Бледные щеки Шейлы порозовели. Она обернулась, взглянув на сияющий знак, и произнесла:

— Ты слышал доклад майора Шермана. Мы выполнили предварительные условия. Никто не погиб, уничтожен лже-Логрис, и члены Квоты теперь стали обычными смертными, попрятавшимися на своих мирах.

Знак Логриса засиял ярче. По нему пробежала внезапная гамма оттенков.

— Я рад, что предоставленные мной координаты оказались точны, — произнес голос. — Следующий этап договоренностей уже вступил в силу: я включился в цепи управления устройств фотонного щита и начал его дезактивацию. Мы можем продолжать?

— Да. — Шейла кинула беглый взгляд на рассыпанные по столу кристаллы. — Мы с майором перейдем на командный мостик крейсера, переключись туда.

Голографический знак вспыхнул и исчез, истаяв в воздухе, будто его и не было. Шерман покачал головой.

— Не много ли вольностей ты ему позволяешь?

Шейла пожала плечами, продолжая смотреть на кристаллы с личностями Бессмертных, буквально притягивающие ее взгляд.

Одни звезды ведали, как тяжел оказался груз ответственности, которую приняла она на свои плечи.

— Пойдем, Хьюго… — произнесла Шейла, сгребая кристаллы в пустой пластиковый контейнер. Логры глухо застучали о его дно. — Нас ждет историческая процедура, — добавила она, убирая емкость с Лограми в сейф. Повернувшись к Шерману, Шейла поймала его колючий взгляд и внезапно протянула руки ему навстречу. — Спасибо, Хьюго… — произнесла она, по-прежнему глядя в его глаза.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что ты рядом… Никто из нас не справился бы с этим в одиночку… Никогда.

Шерман промолчал, лишь долго пристально смотрел в ее глаза.

— Пойдем, — наконец произнес он.

* * *

На мостике флагмана вновь собрались все старшие офицеры.

Дверь отсека открылась, на пороге появился Лерватов. Молча посторонившись, он пропустил внутрь двух представителей древних рас — инсекта и логрианина.

Увидев знак Логриса, двухголовый отпрянул и зашипел.

— Что он делает? Испугался, что ли? — Дункан, не питавший к ксеноморфам никаких симпатий, покосился на логрианина, шеи которого медленно сплетались между собой.

«Он приветствует своих предков, чьи разумы уже ожили на носителях Логриса», — бесстрастно осуществил мысленную передачу воин-инсект.

— Логрис, ты в состоянии переводить? — спросил Лерватов у ослепительного иероглифа.

— Могу я по-прежнему использовать бортовую аудиосистему? — осведомился вполне ясный, человеческий голос.

— Да, естественно, — ответил Дмитрий, включая автоматическую запись. — Итак, — он повернулся к инсекту. — Вправе ли ты отвечать за тех особей твоей расы, что оказались выброшены в Сферу Дайсона?

— Да. Я могу говорить от имени своей расы.

Лерватов кивнул.

— Ты? — обернулся он к логрианину. Динамики защелкали переливчатым щебетом, перемежающимся шипением. Двухголовый ксеноморф расплел свои шеи и демонстративно отвернул одну голову от другой, одновременно щебеча в ответ.

— Он все еще потрясен и подавлен, — перевел голос. — Раб, сын раба, внук раба, — он не помнит, что такое цивилизация. За него будет говорить разум тех, кто помнит закон Логриса.

Дмитрий опять кивнул. С точки зрения человеческих норм, формальности были соблюдены.

— Я буду говорить от имени Совета Безопасности Миров, который был и остается единственной организацией, выражающей общие интересы всего Человечества, — сухо произнес он. — По законам военного времени, я как исполняющий обязанности командующего флотом несу всю полноту ответственности за принятые решения перед лицом цивилизации и истории.

В отсеке повисла гробовая, напряженная тишина.

Тихо скрипнули хитиновые жвала воина-инсекта.

Мысленный голос насекомого-телепата не нуждался в переводе, но Логрис не пренебрег своими новыми обязанностями:

— Я, первый из Семьи, обращаюсь к людям, — произнес изливающийся из скрытых динамиков голос. — Существование моей Семьи под угрозой. Я прошу помощи и поддержки, в ответ на что, от имени всех инсектов, клянусь не нарушать тех договоренностей, которые будут достигнуты, и выполнить все условия, на которых люди согласятся принять нас на территорию своего Жизненного Пространства…

Даже скептически воспринявший процедуру Дуглас спрятал усмешку, побледнев и выпрямившись. Взгляд Лерватова вернулся к знаку Логриса. Голос не заставил себя долго ждать.