Береника - Катерина Полянская

— Долго ты, — тут же высказался Балош недовольным тоном.

— Планы твоего отца подслушивала, а рассказывать о них быстрее он почему-то не хотел. — И глазки такие невинные-невинные.

Наследник судорожно сглотнул и прищурился:

— Рассказывай. Быстро!

— Кхе-кхе… — прочистил горло обсуждаемый.

И я с легким раскаянием пожала плечами. Мол, не судьба, в другой раз поболтаем.

Вещал Вилей долго и нудно. Причем все больше о своем. О насущных делах долины, празднике урожая, который здесь каким-то чудом проводится четыре раза в год, радовался появлению в его распоряжении Бриалины, ну и так, по мелочи. Обо мне сказал мельком в самом конце. Мол, вот она, наглая захватчица, то есть я хотел сказать, будущая любимая родственница. Если доживет, конечно… Ну или как-то в подобном духе.

Пока правитель говорил, я успела обменяться взглядами с Сумрачным. И, послав куда подальше все обиды, открылась, вываливая на него ворох сомнений и переживаний.

А в ответ получила едва различимый кивок. Позволение поступать так, как считаю нужным. Меня в любом случае поддержат.

Несостоявшаяся (дважды!) убийца появилась почти в самом конце речи. И я позволила себе выдохнуть. Ну держись, дорогуша, сейчас я тебя научу, как правильно плести заговоры! Правило первое: о злокозненных планах знать не должна ни одна живая душа.

Женщина смерила меня ненавидящим взглядом (еще бы, битый час по коридорам караулила, а добыча — вот она, сидит рядом с будущими родственниками да вино из золоченого кубка потягивает) и устроилась по левую руку от правителя. Кем она его назвала? Дядей?

Вилей выдохся и с чувством выполненного долга опустился в свое троноподобное кресло. Зато встала я. Поклонилась зааплодировавшим гостям и тихо, но твердо произнесла:

— Безмерно счастлива буду в скором времени стать частью вашей семьи, — кивок в сторону скривившегося правителя. — Но сейчас вы все должны узнать, что по пути в Пустошь меня чуть было не лишили радости знакомства со всеми вами.

По залу пронесся шелест беспокойства.

— И кто же этот смельчак? — раздраженно поинтересовался Вилей, всем своим видом требуя, чтобы я замолчала.

Как бы не так!

— Женщина, которая сидит рядом с вами. Магдерия!

Шелест превратился в ропот. Зато Вилея перекосило окончательно.

— Подтверждаю, — поддержал меня Балош, прежде чем его отец успел сориентироваться в ситуации. — Магда несколько раз пыталась меня приворожить, а когда не вышло, похитила и попыталась убить мою невесту.

— Клевета! — взвизгнула одержимая невеста, вскакивая со своего места и прожигая меня взглядом.

А вот это она напрасно…

— Так давайте проверим? — Бриалина отлепилась от незнакомого мужчины с желтыми волосами, с которым провела весь вечер, и неспешно пошла к нам.

Вилей попытался было возразить, но несколько выкриков: «Давайте!» — не оставили правителю выбора. Гости замерли в предвкушении…

— Смотри сюда, — велела наставница и сотворила сияющую полукруглую сферу.

Я послушно уставилась точно в центр. С минуту не происходило ничего — народ даже в компетентности своей колдуньи засомневался, — но в следующий миг сверкание померкло, и в глубине сферы замелькали образы. Магдерия и ее наемники, полутемное подземелье, прикованная я, круг и амулеты… И слова мерзавки о том, что, лишившись силы, я, вероятнее всего, погибну.

Если у кого и имелись сомнения, то после такого представления от них и пыли не осталось. Полная победа! Вон кто-то даже громогласно требует казнить злодейку. Еще бы, наследника здесь любят, стало быть, и меня обижать не позволят.

— Магдерия обязательно будет наказана, — щедро выдал неопределенное обещание правитель и принялся демонстративно наполнять тарелку.

Хм. Интересно, и что он сделает этой паршивке? Вон какая у нее физиономия довольная. Чувствует, что сухой из воды вышла. Нет, ну в самом деле: что? По лбу настучит? Или обучит творить злодеяния так, чтобы не попадаться?

Нет, меня такая справедливость не устраивает!

— Как пострадавшая от ее козней, я имею право голоса в выборе достойного наказания, — проговорила я медленно и затаилась в ожидании реакции.

И снова подданные оказались на моей стороне. Даже несколько уважительных взглядов перехватила, а Балош мягко сжал мою ладошку, подбадривая.

Только Вилей скрипел зубами так, что искры едва не летели.

— Единственный, кто имеет здесь право голоса, — прошипел чей-то будущий свекр (не допустите боги!), — это я. И вот что я решил… Вы ведь колдуньи? Вот и разбирайтесь, как у вас принято. А которая в поединке победит, та и права.

От изумления я не удержалась на ногах и плюхнулась на попу. В смысле на стул. Это ж надо! Вот старый проходимец! Этот точно в средствах не постесняется, лишь бы только меня извести.

Хотела было высказать все, что думаю по поводу таких вот подлых решений, но…

— Отличная идея, — вступил в ряды мерзавцев Марлекс.

Впрочем, что это я? Он эти самые ряды еще с пеленок возглавлял.

Протестующий возглас замер на губах. И за что меня судьбина так осчастливила?! Прикрыла глаза и послала ему такую горячую «благодарность», что дасх скривился и болезненно потер виски. И то хлеб.

Впрочем, на этом радости дня не закончились. Следующий сюрприз преподнес Кулен.

Не успела я успокоиться, отложить мысли о пережитом и предстоящем до лучших времен и приняться за еду всерьез, как рыжий изволил встать и обратиться к правителю:

— Если позволите, мне тоже есть что сказать…

Вилей заметно растерялся и обратил вопросительный взгляд на Сумрачного. Все же Кулен его раб.

— Не возражаю, — милостиво кивнул Марлекс и продолжил жевать как ни в чем не бывало.

Правитель Пустоши, аки отражение, повторил жест дасха.

— Так уж вышло, что я стал нечаянным свидетелем одного замечательного события, — явно наслаждаясь всеобщим вниманием, заговорил хитрец. — Игнат и наша очаровательная колдунья решили связать себя священными узами брака. Давным-давно решили, только времени подходящего никак не выберут. Так отчего бы нам не помочь состояться столь чудесной паре?

Ай, прохвост! Я аж подавилась от такого заявления. И в очередной раз попыталась испепелить взглядом нагло скалящегося суженого. Увы, снова без видимого результата. Вот ведь счастье привалило! В огне не горит, утопить не пробовала, но особо обольщаться не стоит, усовестить — вообще дохлый номер… И что мне с ним делать?

«Любить трепетно и нежно, — всплыла в голове явно чужая мысль. — Впрочем, от „долго“ и „страстно“ тоже не откажусь. Выбирай…»

Я изумленно моргнула и окончательно отодвинула тарелку. В такой компании кусок в горло не лезет.