Эльфийка вишневых кровей - Елена Кароль

— Я не хочу. — Мой напряженный взгляд метался по лицу Древнего орка. Каким-то шестым чувством я понимала, что именно в его власти решить сейчас мою судьбу. — Я никогда не хотела стать монстром и командовать ими. Это… это ужасно!

— Почему? — Плетельщик иронично приподнял бровь. — Разве это не прекрасно — ощущать власть? Быть значимой. Уметь то, что не умеют другие.

Я откровенно растерялась. Он говорил… Какую-то ерунду он говорил!

— И быть монстром? — Я вспылила. — Почему вы не понимаете! Вы как господин! Я не хочу быть монстром! Не хочу!!! Я не хочу знать то, за что меня уничтожат! Я не хочу, чтобы меня боялись и презирали друзья! Не хочу-у-у!

Я сорвалась в безобразную истерику. Кричала, вопила, пыталась донести до всех одну нехитрую мысль — я просто хочу быть нормальной. Хочу быть обычной. Хочу уйти отсюда и больше никогда не видеть этих гхыртовых пещер и этих дхаровых монстров…

— Тихо-тихо. — Развернув меня к себе лицом, Аррисш пытался успокоить мою истерику, но у него мало что получалось.

Меня трясло. От злости, от беспомощности, от осознания, что все они одинаковые…

— Что ж, в целом мне все понятно. — К моему плечу прикоснулся Плетельщик, и я не выдержала, резко развернулась и зло оскалилась, уже ненавидя этого Древнего всей душой. — Эй, девочка! А ну, убери клыки! Аррисш! Угомони свою подопечную, еще клыки она мне свои будет показывать!

— Вишери. — В гоне драука было столько досады, что стало еще обиднее. Я закрыла рот и спрятала лицо на его груди.

— Так, я не договорил. — Голос Плетельщика был раздраженным. — Слушай меня внимательно, Вишери. На днях отправишься в храм к Светлой и исповедаешься. Поняла? Чтобы полно и от души, а не так, как сейчас. Как решит богиня, так и будет. Аррисш, ты проконтролируешь. А теперь давайте уже выбираться отсюда, идти еще не меньше трех часов.

Не знаю, как другие, но идти я не могла. Ничего не могла и не хотела.

Жалобно посмотрела на Аррисша, и тот все понял без слов. Склонился, бережно вытер с моих щек слезы, при этом рассматривая мое лицо со странной тревогой и грустью, а затем без лишних слов взял на руки и прижал к себе.

И все-таки он хороший.

Не то, что некоторые…

Путешествие наверх было долгим и нудным. По дороге пришел в себя Милош, он пострадал меньше всех, всего лишь упав в обморок. Легонько постанывал Дарий, потерявший много крови из-за открытого перелома, но Аррисш заверил, что все будет хорошо — орки-шаманы не только первоклассные убийцы, но и великолепные целители, так что мои друзья обязательно понравятся и встанут на ноги. Больше всех, как ни странно, пострадал Малкош, которому достался убийственный пульсар от Носферату, но и его пообещал поставить на ноги лично Плетельщик.

Дядька, конечно, противный, но, судя по уважительному взгляду Аррисша, все-таки умный и умелый.

На поверхность мы вышли в южной части города в густых сумерках, а до академии добрались уже в ночи. Вышли бы и раньше, но только в этой части были туннели на поверхность, так что пришлось сначала добираться до них.

Мужчины шли преимущественно молча, да и я понимала, что важные разговоры на ходу не ведутся, а разговаривать попусту тоже не место и не время. Зайдя на территорию академии, процессия первым делом направилась к лазарету, причем и меня тоже Аррисш решил оставить переночевать в палате. По его тихим словам выходило, что у меня очередное нервное истощение, грозящее перерасти в нервный срыв и депрессию.

Не знаю, ему виднее.

А вообще я признавала, что на душе невероятно гадко, но не могла подобрать слов, чтобы выразить всю боль, что мучила мои мысли и душу. Казалось, меня вывернули наизнанку, и теперь каждый будет коситься и показывать в мою сторону пальцем, насмехаясь, что я монстр.

Полукровка. Ублюдок. Эксперимент безумного бога. Госпожа тварей.

И сама тварь.

— Вишери, опять плачешь? — Аррисш зашел перед сном в мою палату с лекарствами и торопливо подошел ближе. — Ну что такое?

— Ничего. — Я попыталась отвернуться, но он не позволил, силой развернув к себе и настойчиво нахмурившись. — Я… мне… я знаю, кто я… и…

Он шумно вздохнул и осуждающе качнул головой.

— Вишенка, не надо. Не изводи себя. Я тоже знаю, кто ты, и поверь, это не повод для рыданий. Выпей лучше. — Целитель протянул мне розовую водичку, но на этот раз с шипучими пузырьками, и буквально заставил это выпить.

В отличие от предыдущих, эта была кислой, так что я морщилась, пыталась отвернуться, но Аррисш держал крепко, и в итоге я выпила все.

— Молодец. А теперь выкинь глупые мысли из головы и спи. Завтра сходим с тобой в храм к Светлой, и обещаю, ты поймешь, что все твои страхи — полная ерунда. Поверь. Я знаю, о чем говорю.

Поверь? Снова?

Я смотрела в его глаза, пытаясь понять, могу ли я довериться ему и в этом. Хотеть-то хочу, но могу ли?

Аррисш меня не торопил, грустно улыбаясь, но не отпуская моих рук и не отводя взгляда. В нем я увидела все. И теплоту, и поддержу, и заботу… А еще я увидела его огромное одиночество и страх моего отказа. Не знаю, как я это поняла, просто почувствовала.

И поняла, что больше никогда не хочу видеть этого.

— Спасибо. Я верю тебе. Ты самый лучший. И я очень рада, что ты… — Голос сорвался, но я собралась с силами и закончила: — И что бы ты ни думал, я уже не маленькая. Может, мне и не сорок три, а всего восемнадцать, но я уже достаточно взрослая, чтобы понимать главное. Я тебя люблю.

Его зрачки стали огромными, заполнив собой всю радужку.

Я знала, что он ничего не ответит. В принципе и не ждала…

Хотя вру. Ждала.

Но Аррисш молчал, и я поняла, что время для самых главных слов еще не пришло, хотя о своих не жалела.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Вишенка. — Он склонился, заботливо поправил одеяло и неожиданно поцеловал меня в щеку. — Отдыхай, моя девочка. Сладких снов.