Двойники ветра - Екатерина Флат

Мое появление настолько изумило незнакомца, что замерев на месте, он едва не пропустил бросок одного из нападающих. Хорошо хоть быстро взял себя в руки. Я же, стиснув зубы и сдерживая слезы, рубила направо и налево. Почти невесомый в моих руках огненный клинок с треском искр разрывал мертвую плоть, и к тошнотворному запаху разложения примешивалась еще и гарь. Казалось, что я задохнусь быстрее, чем мертвяки закончатся. Авенсис же вообще поступил умнее всех. С брезгливостью хватая барахтающихся зомби, он взмывал куда-то в темноту, и оттуда слышался смачный «шлеп». Как мне потом пояснил грифон, он просто скидывал их в глубокую трещину в скале неподалеку, откуда вылезти им будет явно проблематично. И именно его стараниями бессмертные мертвецы наконец-то кончились.

Чувствуя, что необходимо отдышаться, я села на землю. Сказался почти год мирной жизни, махать мечом я отвыкла. Пусть оружие талисмана и донельзя упрощало владение им, но все равно до нормального бойца мне было крайне далеко. Да дай мне кто обычный меч, я бы его даже поднять не смогла!

Опустившийся рядом Авенсис дружески не возражал, что я оперлась на него спиной. А вот спасенный незнакомец стоял шагах в трех от нас и всем своим взглядом высказывал неозвученное «Да ну, не может быть!». На вид ему дала бы около тридцати. Коротко и неровно стриженые волосы, наверное, изначально были светло-русыми, но грязь и пыль оставляли теперь лишь догадываться об истинном оттенке. То же касалось и цвета кожи, но мне под общей чумазостью упорно чудилась аристократическая бледность. Да и сами черты лица выглядели утонченно-благородными. Словно передо мной стоял некий высокорожденный воин. Вот только доспех у этого воина явно был «с чужого плеча», к тому же помятый в нескольких местах. Полуистертый символ на грудной пластине смутно напоминал лучистое солнце, что тут же вызвало у меня горькую усмешку. Интересно, местное светило хоть раз здесь проглядывало из-за плотной черноты туч?

— Не смотри на меня так, пожалуйста, — устало попросила я. — Я ни разу не мертвец и в ближайшее время примыкать к их братии не собираюсь.

Ошарашенное выражение лица незнакомца красноречиво отразило мысль вроде «Она еще и говорящая!». Я вздохнула и героически выдавила дружелюбную улыбку.

— Может, перестанем играть в гляделки и нормально поговорим? Пока мертвяки снова не составили нам компанию.

Мужчина перевел дыхание и чуть сиплым голосом произнес:

— Асиф, — и спохватившись, кивнул головой и приложил левую руку к «солнцу» на груди. — Благодарю за спасение юную деву и ее странного нечеловекоподобного спутника.

— Сам такой, — невозмутимо парировал Авенсис. Хорошо хоть слышала только я.

— Юную деву зовут Карина, — вот теперь моя улыбка не была вымученной, — а «странный спутник» — это грифон по имени Авенсис. У вас тут грифоны не водятся, как я понимаю?

— У нас здесь нет таких существ. — Асиф сел на землю напротив меня, по-прежнему не сводил изумленного взгляда. — Но кто ты? Быть может, я убит, и ты — посланница богов, которая спустилась за моей душой?

— Увы, все гораздо прозаичнее, я из другого мира.

Видя его непонимание, я продолжила:

— Вы, похоже, не в курсе, но кроме вашего мира существует множество других. Они все соединены проходами, так что запросто можно между ними перемещаться.

— Другой мир? — судя по тону Асифа, ничего невероятней он не слышал. — Никогда бы не поверил. Но, похоже, это единственное объяснение тому, что ты живая.

— Не веришь мне, спроси у Авенсиса, он подтвердит. — Я встала. — Грифоны вообще лгать не умеют.

Судя по сомнительному взгляду Авенсиса, он о таком слышал впервые. Хорошо хоть опровергать мое вранье не стал. Хотя все равно бы Асиф его не услышал.

Олимец тоже поднялся на ноги.

— Но зачем ты здесь?

— Чтобы увести вас из этого мира в другой, где безопасно. Ты ведь не единственный живой человек в Олиме, так?

— Так. — Он кивнул. — Ты и вправду можешь спасти мой народ?

Подозрение в его голосе смешивалось с робкой надеждой. Он словно бы очень хотел поверить, но в то же время опасался.

— Могу. — Я кивнула. — Если вы, конечно, захотите уйти.

— Будь у нас такая возможность, мы бы давно покинули Олим. — Асиф отвел взгляд, словно о чем-то напряженно размышляя.

Я осмелилась прервать его раздумья.

— Асиф, дело осложняется тем, что времени у нас не так уж и много. Проход из вашего мира вскоре будет закрыт навсегда. Поэтому давай уж завершим светские беседы и перейдем к делу.

— Ты права. — Олимец решительно кивнул. — Я отведу тебя к моим людям.

Авенсиса я отпустила. Все равно двоих бы он не унес. Да и слишком уж заметным был мой белоснежный, чуть светящийся в сумраке грифон.

— Я позову тебя потом, — пообещала я.

— Надеюсь, мы оба до этого момента доживем, — то ли Авенсис относился к пессимистам, то ли уже успел очень хорошо меня узнать.

Едва он улетел, внимательно наблюдавший за нами Асиф удивленно пробормотал:

— Ты так говорила с ним, словно он что-то тебе отвечал.

— Он действительно отвечал, но только я могу его слышать. Ну и еще кое-кто, но это сейчас не важно. Ничего, в Орбагане, где вы будете жить, тебе еще представится возможность увидеть этих чудесных созданий. Ну что, идем?

Асиф кивнул и поспешил вперед. Не знаю, каким образом он ориентировался в полумраке, но уверенно держался некоего направления. Причем передвигался будто бы крадучись и непрестанно оглядывался. Похоже, это было уже привычкой.

— Асиф, может, расскажешь мне по пути, что тут произошло у вас? — попросила я, следуя за ним.

— Не нужно сейчас слов, — едва слышно отозвался он, — в тишине наше спасение.

Я послушно заглохла. И не меньше трех часов пути через сумрак прошли в молчании. Асиф по-прежнему бесшумно крался, а я в меру своих возможностей искренне старалась топать тише, чем обычно. Мысли в голове царили ничуть не радужней окружающей мглы. Образы полуразложившихся мертвяков стояли перед глазами. А ведь когда-то каждый из них был человеком. Любил, радовался, мечтал… И отчаянная ярость бурлила в моей душе, нещадно смяв остатки благоразумного страха. Мне казалось, что я просто обязана им всем помочь. Оставить в этом мире все как есть воспринималось равнозначным как перестать дышать. Все-таки правильно сказала когда-то Света, не для того даны нам величайшие из сил, чтобы мы прохлаждались в безопасности, пока другие гибнут. Но сейчас дело было даже не в той ответственности за чужие жизни, которую я добровольно приняла, когда решила оставить себе талисман огня. Что-то едва уловимое таилось в самой моей сути. То, что не могло мириться с таким кощунством над жизнью. Я даже хотела поклясться самой себе Священным Огнем, что непременно найду причину оживления здесь мертвецов, найду и уничтожу. Но Асиф сбил меня с мысли.