Двойники ветра - Екатерина Флат

Асиф замолчал. Я тоже не возобновляла разговор, погруженная в раздумья. В правдивости слов олимца не сомневалась, и от того все казалось еще страшнее. Ведь даже маги не обладали властью над смертью, не говоря уж о людях. Так кто же тогда Магерам?

— Постепенно наш мир окутал сумрак, — продолжил олимец. — Он добил все живое.

— А я как раз хотела спросить, куда делись все звери, птицы и прочая живность, — пробормотала я. — Этот сумрак тоже Магерам создала?

— Точно не скажу. — Асиф покачал головой. — По словам моего отца так воплотилось проклятие. Подробностей не знаю, я был совсем мал, когда слышал это. Жаль, что многого не запомнил. Мой отец как последний из магов ведал то, что людям недоступно.

— Но вообще-то ты тоже являешься магом по происхождению, — возразила я. — И теоретически унаследовал все способности своего отца.

— А какой прок от способностей, когда нет знания? — Асиф невесело улыбнулся.

Я сняла с сережки талисман огня и показала ему.

— Знаешь что это? В этом невзрачном на вид алом камешке сокрыта мощь огненной стихии. И когда он попал ко мне, никто не объяснял, как мне совладать с этой силой. Да, блин, талисман едва меня саму не уничтожил! Я не говорю, что я — геройский герой, но все же постепенно научилась управлять огнем. И при этом я — человек. А ты — маг. И если уж ты смог пройти Путем воинов, то и разобраться с собственными способностями — плевое дело.

Асиф на мою не слишком-то вежливую речь ничего не ответил. Продолжил задумчиво начищать доспех. Совесть не преминула дать мне запоздалый нагоняй, мол, не все же маги — закаленные в боях Шварценеггеры, они тоже имеют право на слабость. Легко ведь осуждать чужую трусость, когда сам ты не попадал в такие условия.

Гоня прочь философские мысли, я решила подремать. И потому, что организм мой красноречиво намекал о наступлении по земным меркам глубокой ночи. И потому, что надо было связаться с Наташей. К счастью, даже отсутствие нормального спального места не стало помехой. Прислонившись спиной к каменной поверхности, я так полусидя и уснула.

— Карин, как ты там? — Наташин голос в окружающей сонной темноте звучал взволнованно и даже с нотками паники.

— Да я-то нормально. Жива-здорова. По крайней мере, пока. Но тут такой ужас творится, словами не описать! Главное, людей я нашла, они готовы покинуть Олим. Через несколько часов мы выдвигаемся к порталу. Надеюсь, обойдется без злоключений, но на всякий случай все же позови Андрея.

— Ага, понятно, раз ты решила звать Андрея, значит, дело совсем труба, — мрачно констатировала Хранитель порталов.

— Есть немного, — нехотя согласилась я. — Тут уж не до личных разборок. Но ты все же не говори ему, что это моя инициатива.

— Где-то я это уже слышала…

— Блин, Наташ, Андрей столько времени мне мозг выедал, что сама я ни на что не способна, вот я и не хочу лишний раз подтверждать его слова. Пусть считает, что это ты просто решила подстраховаться, а я о его участии будто бы вообще ни сном, ни духом.

— Ой, Карина, детский сад, честное слово… Ну хорошо, как скажешь. С Эриданом, кстати, я уже договорилась. Он сразу же согласился расположить олимцев в Орбагане. Про тебя не упоминала, не беспокойся, — порадовала Наташа. Спасибо, хоть без иронии.

— Вот и чудненько. Остались сущие мелочи — добраться олимцам до портала…

— Судя по траурной интонации последней фразы, это ни разу не мелочи. Карин, так что там за напасть?

— Живые мертвецы. И мегаколдунья, которая вообще непонятно кто. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но даже от Совета польза есть. Надо и вправду поскорее Олим отрезать от Коридора, пока местная самозваная повелительница не чухнула о других мирах.

Не знаю, как Асиф это определял, но закат, по его словам, уже наступил. Я, само собой, толком не выспалась и брела следом за правителем олимцев, сонно позевывая и мечтая поскорее оказаться дома. Хорошо, хоть дремотность приглушала страх. Да и вообще, я решила, что бояться буду, когда выйдем из этого каменного лабиринта на поверхность, а пока нечего зазря нервные клетки тратить.

Никакого скарба у олимцев не было. Шли налегке и в напряженном молчании. Я старалась не смотреть на окружающих, и так одного взгляда хватило, чтобы оценить общий настрой обреченности. Люди словно бы не на свободу шли, а умирать. Асиф пояснил, что большая часть из них никогда не покидала пещеры. Мы с ним шли впереди процессии. Он вел по только ему ведомому пути, я пламенем на ладонях пыталась создать хоть какое-то подобие освещения. Говорили мы тихо, почти шепотом.

— А зачем вы вообще выбирались на поверхность? — не поняла я. — Ведь вода и мох, который у вас за еду, были в изобилии в пещере. А наверху, насколько я поняла, вообще ничего ценного. Или это у вас вроде партизанских вылазок?

— Совсем не покидать пещеру было бы сродни смирению, — пояснил Асиф. — Пусть и не было шанса, что все изменится, но каждый раз я мечтал, что увижу Олим другим, свободным от сумрака смерти.

— Слушай, — спохватилась я, — а почему никто не загадал Магерам, чтобы все мертвяки освободились от мнимой жизни? Да и чтобы вообще ваш мир стал прежним? Неужели не догадались?

— Увы, Магерам исполняет не все желания, — он горько усмехнулся, отвел глаза. Мне даже показалось, что Асиф что-то скрывает. Что-то глубоко личное, терзающее болью и как-то связанное с этими пресловутыми желаниями. Быть может, дело было в его отце, о котором он упоминал. Мне хватило такта не расспрашивать.

Примерно через час пути по подгорным туннелям мы наконец-то добрались до выхода на поверхность. Я вышла первой на разведку. Сумрачная хмарь лежала на земле неподъемным облаком, и после слов Асифа мне эта пелена даже начала казаться разумной и донельзя зловещей. Но лелеять пугающие фантазии было некогда.

— Выход из Олима расположен в небольшой горной долине, — тихо произнесла я, вернувшись под каменные своды. — От того места, где мы с тобой встретились, около двух часов пути до ведущего в эту долину ущелья. Вот только как в этом сумраке ориентироваться…

— С наступлением ночи станет совсем темно, — добавил радости Асиф. — Но я примерно понял, о каком ущелье ты говоришь. Но при такой видимости мы потратим на его поиск многие часы.

— Ладно, что-нибудь придумаем. — Я с досадой почесала затылок. — Ну что, выходим? Поблизости нет никого, иначе бы талисман предупредил об опасности.

Один за одним олимцы покидали туннель. Перепуганные люди зябко ежились и старались держаться поближе друг к другу. Со стороны казалось, что это одна большая и любящая семья, настолько они были сплочены. И чувство громадной ответственности за их жизни нависло надо мной как Дамоклов меч. Гоня мрачные мысли, я негромко позвала:

— Авенсис!

Грифон мелькнул в черном небе ярким сполохом, словно молниеносное лезвие меча, распарывающее сумрачную ткань, и опустился рядом со мной. При всем испуге олимцы не смогли сдержать тихие возгласы изумления. Асиф принялся радостно им пояснять, что именно об этом «чудесном создании богов» он и рассказывал, я же обратилась к Авенсису: