Имя для ведьмы - Надежда Первухина

– Цветовод-любитель, так вас разэтак! – Я подхватила с балкона пустую пластмассовую лейку и пошла в ванную ее наполнять. – Вы с мамой просто созданы друг для друга! Сколько я ее помню, она постоянно что-то выращивает, начиная от кактусов и заканчивая арбузами.

Мою тираду нарушил настойчивый звонок в дверь. Я, как была с лейкой, так и пошла открывать.

– Гражданка Чижикова? – На меня в упор воззрился здоровенный детина в медицинском халате. За его спиной маячил тип в милицейской форме и еще кто-то.

– Да, я, а в чем, собственно, дело?

– Можно мы пройдем? – высунулся из подмышки детины милиционер. – Неудобно на площадке как-то такой вопрос решать.

– Ну ладно. Только дальше прихожей я вас не пущу. У меня уборка! – вдохновенно соврала я.

– А дальше и не надо. Вот, принимайте, согласно месту прописки.

И они аккуратно посадили на ящик для обуви Наташу.

– Как... Как она к вам попала? – выдала я первое, что пришло мне в голову.

Милиционер покрутил в руках фуражечку. Был он моложав и, кажется, застенчив.

– Да как в вытрезвитель попадают, обычным путем! – обреченно махнул рукой он. Потом перешел на казенный тон: – В результате планового рейда патрульно-розыскной машины на площади автовокзала была задержана некая гражданка Н. в состоянии глубокого алкогольного опьянения. При ней обнаружены: сумка с недопитой бутылкой водки «Сокольничья», кошелек с суммой двадцать рублей, чебурек один, мясной, недоеденный, губная помада, пачка гигиенических прокладок и паспорт на имя Чижиковой Натальи Андреевны, проживающей по адресу...

– Не продолжайте, – сказала я. До меня уже дошло. Ну, Баронет! Ну, остроумец!

– Да чего ж продолжать, – не по уставу вздохнул участковый. – Ведь совсем спивается сестрица ваша, а такая молодая, красивая, ей еще жить и жить! Разве это дело – по вытрезвителям клопов давить или в наркодиспансере гнить!

– Так уж и гнить, – обиженно пробасил детина. Видно, он и был работником наркодиспансера. – По закону, конечно, мы вашу сестру должны на принуд-лечение к себе положить. Но если вы возьмете ее на поруки, подпишете отказное письмо...

– Возьму. Подпишу. Где надо подписывать?

Они явно обрадовались. Перспектива возни с находящейся в отключке Наташей их вовсе не прельщала. Медбрат достал папку с какими-то бумажками.

– Вот, у нас тут, – засуетился он, – стандартный образец отказного заявления. Только ваша подпись и требуется.

– Хорошо. Ручку дайте.

Я расписалась, вернула ручку и сказала:

– Теперь все?

– Да, – виновато улыбнулся участковый. – Вы уж, гражданочка Чижикова, повлияйте на вашу сестру положительно, сделайте ее полноценным членом общества.

– Обязательно! – пообещала я, захлопывая за ними дверь.

И только теперь посмотрела на Наташу.

Она так и сидела, притулившись на обувном ящике, то ли в дремоте, то ли в ступоре. Эти болваны, которые ее притащили, даже не обратили внимания на то, что как раз водкой-то от Наташи и не пахнет.

– Придется мне заниматься возвращением тебе человеческого облика. Вот так-то... сестра.

Первым этапом Наташиной психической реабилитации я посчитала водные процедуры. Наташа абсолютно не реагировала на мои реплики, подчиняясь только командам типа: «Подними руки», «Иди», «Садись»... В результате пришлось чуть ли не волоком тащить ее в ванную и самой ее раздевать, потому что, похоже, непобедимая красавица не умела даже молнию на джинсах расстегнуть. Наполнив ванну, я аккуратно усадила туда Наташу, избегая встречаться с ней взглядом. Знаете почему? Вы когда-нибудь держали на руках больную кошку, у которой даже на мяуканье сил не осталось и она только и может, что смотреть на вас, готовая покорно принять из ваших рук и ласку и боль? Вот у Наташи были точно такие же глаза, и я не могла в них глядеть. Я уверена, что, поменяйся мы местами, она – прежняя, сильная, уверенная – со слабой и немощной мной просто не стала бы возиться, а размозжила бы череп, сочтя это милосердием... Но все-таки я – это я.

– Вода не слишком горячая?

– Что? – Снова обесцвеченный взгляд и голос. Уж лучше бы я с нею дралась!

– Понятно. Голову ты сможешь помыть самостоятельно? Каким ты пользуешься шампунем: для жирных волос, или для сухих, или... Говори же хоть что-нибудь, черт бы тебя побрал!

Я тут же прокляла себя за этот окрик, потому что Наташа испуганно вжала голову в плечи и затравленно посмотрела на меня из облаков мыльной пены.

– Извини, я больше не буду кричать. Я сама тебя искупаю. Надеюсь, ты не боишься щекотки?

В конце концов выкупанная и укутанная в два полотенца Наташа полулежала на диване, а я поила ее с ложечки мятным чаем. Она послушно открывала рот, с явным удовольствием проглотила плитку шоколада и, благодарение четырем стихиям, перестала кричать (а раскричалась она, причем истошно, оттого, что я вознамерилась после мытья просушить ее волосы феном. Она испугалась фена. С психами надо постоянно быть настороже)...

– Наташа хочет спать, – с ласковой настойчивостью посмотрела я ей в глаза, отставляя пустую чайную чашку.

– Спать, – покорно кивнула бывшая служительница Темных сил и смежила веки.

Я поводила правой рукой над ее головой, шепча старинный заговор для глубокого и крепкого сна: «Посередь четырех дорог выкопан колодец глубок, катится-катится клубок да с полуночи под порог... Спи, голубок...» Наташа засопела, теперь она, по идее, будет спать до тех пор, пока я не разбужу ее встречным заговором. Надеюсь, так оно и случится, квартира Баронета находится под его персональной защитой, и вряд ли кто-то осмелится, да еще в свете происшедших событий, сунуть сюда свой любопытный нос... Я бережно укрыла Наташу пушистым пледом, постояла над ней в задумчивости. Во сне лицо Наташи было красивым и трогательно-беззащитным, ушли отвратительные черты прежней одержимости, и смягчились признаки теперешнего помешательства. Я вспомнила, что, когда купала бывшую ведьму, на ее теле уже не было каббалистических татуировок и прочего дешевого оккультного непотребства. Только небольшая затянувшаяся треугольная ранка под левой грудью. Словно от укола ритуальным ножом...

– Эх, Наталья, и зачем ты подалась в оккультные сети? – тихо вздохнула я. – Красивая баба, все при тебе, деньги были, муж... муж тоже был. Ну, понятно, я по жизни ведьма, а тебе-то чего в этом понадобилось? Глупость одна. Да и здоровье угробила.

Наташа только сопела в ответ. Я поставила по маленькому глиняному горшочку у нее в головах и в ногах. В шкафу у Баронета нашла шкатулку со специальными травами, взяла оттуда немного и разложила по горшочкам. Щелкнула пальцами и, когда травы воскурились, заполняя легким ароматным дымком комнату, произнесла заклятие, запрещающее демонам возвращаться в душу, которую они покинули. Так-то оно верней будет...