Похищение с сюрпризом - Анна Бахтиярова

- Выводите первого заключенного, - приказал Гастон страже, собравшись с духом.

Это было печальное зрелище - старик с детской улыбкой на губах. Он не понимал, что вокруг происходит, и куда его ведут. Просто шагал, с любопытством разглядывая толпу. Столько лиц сразу, а ему надоело сидеть взаперти. Дина с Елисеем пришли к выводу, что всё дело в магии черепа. Постепенно те, кто ею пользовались, сходили с ума. Неслучайно и черный принц показался Гастону безумцем.

- Казнить его! На эшафот! - крикнул кто-то в толпе.

Мгновенье, и «предложение» поддержали остальные. От шума заложило уши. Стража по привычке кинулась разбираться с «бунтарями» проверенными методами, то бишь, раздавая палками тумаки направо и налево, но Гастон поднял руку, и наступила тишина.

- Этот человек сотворил много зла, - проговорил он, а люди вокруг жадно ловили каждое слово. - Всё верно, он заслужил наказание. Но сейчас это немощный больной старик. Его даже собственный сын держал пленником.

Толпа недовольно заворчала. Заволновалась, что истинный наследник готов простить узурпатора и отпустить на все четыре стороны. Но поднялся лис, увеличился в размерах и щелкнул хвостом, из-под которого посыпались серебряные искры. Это мигом закрыло все рты. Тишина стала мёртвой. Нарушал ее лишь свист ветра.

- Наказание имеет смысл, когда оно приносит боль и горечь, - продолжил Гастон. - А этот человек и себя-то не осознает. Думаю, он уже наказан. Разве лишиться рассудка - не ужасная участь? Пусть он и дальше сидит взаперти под присмотром нянек. Всё равно он пленник собственного разума. Хуже, чем есть, ему уже никто не сделает. А мы не убийцы. Казнить безумца - тоже преступление.

Тишина, по-прежнему, оставалась всепоглощающей. Бесконечной. Народ переваривал слова Гастона. А потом ее разрушил выкрик:

- Ваша правда, принц Габриэль! Убивать юродивого - великий грех!

- Правда-правда! - заголосили со всех сторон.

Гастон вздохнул с облегчением и снова поднял руку, призывая дослушать.

- Настало время разобраться с тем, кто отлично понимает всё, что натворил, и даже не раскаивается. Привести второго заключенного!

Толпа «загрохотала» в разы сильнее грома, пока стража вела черного принца - растрепанного, небритого, с наглой улыбочкой на разбитых губах.

- На костер его!

- Кожу живьем содрать!

Гастон прикрыл веки и сжал зубы, борясь с соблазном пойти на поводу у толпы. Этот человек выслеживал его, желая одного - стереть с лица земли, а в итоге отнял отца, которого они с Диной даже не успели узнать. Принц Валериан заслуживал смерти, и всё же Гастон отчаянно не хотел ему уподобляться.

- Я не меньше вашего желаю, чтобы мерзавец понес наказание, - объявил он. - На его руках кровь моего отца. Но смерть... даже мучительная смерть для него будет лишь избавлением. Мы с семьей посовещались и придумали иную расплату.

Улыбочка сползла с лица Валериана. Он быстро смекнул, что затея наследника клана Пенетьери и его родственниц покажется не лучше смерти.

- Огонёк! - позвал, тем временем, Гастон.

Бойкая лесная девчонка, спотыкаясь с непривычки в новых туфлях, поднялась по лестнице на помост, грозно посмотрела на черного принца (даром, что снизу вверх) и сдернула с шеи бусики, что Гастон купил на ярмарке. Красные шарики, похожие на ягодки, брызнули негодяю под ноги и... тот скрылся в сизом дыму. Народ заохал, решив, что Валериана таки сожгли. Но дым рассеялся, и на месте принца появился кое-кто другой - чёрный лохматый пёс.

- Бусики зачарованы, отменить колдовство не получится, - объявила Огонёк в абсолютной тишине. Толпа едва смела дышать. - Я их в лесу особой магией зарядила. Так что ты навсегда собакой останешься. Обыкновенной. Не говорящей.

Пёс взвыл, закрутился на месте. Но Гастон кивнул стражникам, те накинули на него цепь и потащили прочь.

- Валериан любил держать в клетке диковинное зверье, - проговорил Гастон. - Пусть на своей шкуре узнает, каково приходится тем, кто ходит на четырех лапах. Мы решили не оставлять его в Эндории. Вечером отплывает корабль. Торговцы отправляются в заморскую страну за шелком. Там Валериана и выпустят. А дальше всё зависит от него. Сумеет стать хорошей собакой, глядишь, и хозяева заботливые найдутся. А нет, незавидна его судьба.

Толпа возликовала, одобрив план. Жестокий принц наказан, а новый повелитель не запачкался кровью. Остальное в руках самого Валериана. Точнее, в лапах.

 ****

Гастону хотелось одного: спрятаться и побыть наедине с собой. Но его никак не оставляли в покое. «Очнувшиеся» министры отчаянно желали показать преданность, каждый норовил перехватить, дабы обсудить дела.

- Ваше приказание выполнено. В темницу, на рудники и в бордели отправлены люди, дабы выяснить, кого за дело взяли, а кто ни за что страдает, - отчитался один из них - пожилой, но деятельный.

- Отлично, - кивнул Гастон. - Оповестите народ, пусть составят списки родственников, сгинувших в темнице. Нужно установить судьбу каждого. Даже если люди и мертвы давно, родне важно знать, стоит ли надеяться, иль надобно богам молиться за упокой.

- Будет сделано, Ваше высочество.

Гастон поморщился. Не нравилось ему это обращение. Ох, как не нравилось. Но после того как он, поглощенный горем, прошел в компании серебристого лиса по дворцу, а потом вышел на улицу, все вокруг не сомневались, что ему предстоит править Эндорией. Ему и никому другому. Коронацию готовили, чтобы звать «величеством». Никого не волновали желания самого Гастона.

- Ваше высочество! - по дороге к покоям подскочил еще один министр. Помоложе. - Я насчет коронации.

Будущий император закатил глаза. Вовек бы не слышать этого слова.

- Давайте повременим с этим.

- Нельзя, Ваше высочество. Никак нельзя. Вы ж хотите отменить некоторые законы. Но пока вы... только принц, решения не будут иметь законной силы.

- Хорошо, - смирился Гастон с неизбежным. - Назначайте коронацию.

- На следующую неделю?

- Да. Но пусть всё пройдет скромно. Ни к чему тратить на это деньги из казны. Лучше устройте развлечения в городе. Прямо завтра. Пусть музыканты и певцы пройдут по улицам и приободрят народ.

- Будет исполнено в лучшем виде, Ваше высочество.

Гастон поспешил дальше - по боковым коридорам, что позволило избежать встречи с остальными министрами. Но у самой спальни его всё же перехватили.

- Принц Габриэль, нужно поговорить.

Синие, как сапфиры, глаза Дины озорно блеснули.

- Это не может подождать? - попытался отложить беседу Гастон, но прочел во взгляде сестры упрек и сдался.

- Сегодня всё хорошо прошло, - похвалила Дина. - Людям пришлось по душе твое решение. Тебя называют справедливым. Отличное начало.