Вина Зверя - Ольга Аро

Парк был пуст. Вэл, замерев на месте, огляделась вокруг, понимая всю тщетность своих поисков. Ребенка здесь не было.

Как не было его и по пути к парку, прилипшего маленькими ручками к стеклянной витрине магазина со сладостями.

Вэл перевела дыхание, выпуская облачка белого пара, горло болезненно саднило от быстрого бега и холодного воздуха.

Она помнила, где в последний раз обратила внимание на Мики. Именно здесь. Он играл, как и все дети, ковыряясь в снегу.

Коричневая вязаная шапка, темная стеганая курточка.

Вэл прикрыла глаза, набирая полную грудь воздуха.

Вот же… проклятие!

Когда они уходили из парка, мальчик был рядом – держал за руку свою старшую сестричку.

Но теперь его нет.

Вэл в краткий миг возненавидела Раза, поручившего ей такую ответственную работу. Злость окутала сердце, окрашивая в черный цвет. Какого демона, вообще?

Ведь очевидно же, что забота о детях – работа не для такой, как она! С этим куда лучше справилась бы Дэни, Якова, да кто угодно! Но не она! Неудивительно, что она потеряла ребенка.

Вэл нахмурилась, понимая, что занимается ненужными рассуждениями и совершенно явным перекладыванием вины, в то время как ребенка не оказалось в парке и он не встретился по пути к нему.

Следовало сообщить об этом стражникам и незамедлительно начать поиски.

Вэл внутренне сжалась, представляя реакцию Раза, – можно было подвести кого угодно, но только не его.

«Оставь, Вэл. Гнусные, самолюбивые мысли. Лучше займись тем, что нужно, – поиском ребенка».

В парке кто-то был.

Понимание пронзило насквозь, холодная дрожь пробежала по позвоночнику.

Вэл расправила плечи, ощущая спиной чье-то присутствие. Хотелось обернуться, резко и быстро, столкнувшись с неизвестной опасностью лицом к лицу. Только вот она не была уверена, что увидит что-либо.

Она вообще не совсем понимала, откуда у нее чувство, что за ней наблюдают. В парке было солнечно и снежно. Обыкновенный хороший зимний день.

Где-то вдалеке слышались звуки города, скрип телег, смех и разговоры горожан, тянувшиеся бессвязным потоком приглушенных слов.

Но все это было так далеко, будто существовало лишь в воображении.

Здесь, в парке, стояла привычная тишина. И только нехорошее колкое чувство в затылке, словно маленькая въедливая мышь, вгрызалось в умиротворенное спокойствие этого места.

Еле заметный шелест, практически неслышный, как видение, и Вэл ловким движением ушла в сторону. Стрела просвистела на уровне ее головы и с глухим стуком вошла в ствол дерева.

Не вампир и не иное чудовище. Кто-то вполне разумный и явно желающий ее смерти.

Вэл обернулась, встречая пустынный парк. Бегающий взгляд голубых глаз не обнаружил ничего, кроме черных голых стволов деревьев.

Жар запоздало полыхнул в венах, сердце застучало как оголтелое.

В голове молниеносно пронеслись рваные мысли. Бежать? И получить в спину стрелу?

Где-то сбоку хрустнул снег.

Она быстрым движением скользнула за ствол дерева и мельком оглянулась через плечо.

Никого.

Да что за?..

Кому понадобилось убивать ее? И где Мики? Неужели ребенок у этого неизвестного, невидимого лучника?

Ужас от одной только подобной мысли пронзил насквозь. Спокойно. Просто спокойно.

– Выходи и прими смерть, шлюха! – Громкий крик заставил Вэл вздрогнуть и вжаться всем телом в надежное укрытие дерева.

Безумие какое-то.

Солнце било по глазам, точно насмехаясь. Неужели это все взаправду?

На улице стояла на удивление чудесная погода, в сотне метров отсюда разгуливали прохожие, даже не подозревающие о том, что происходит у них под носом. Разве так бывает? Разве убивают посреди ясного солнечного дня?

Рука потянулась за пояс к кинжалу.

Вэл поморщилась, вспоминая, что давно не носит его с собой за ненадобностью.

– Ну же, девка! – Мужской голос, немолодой, прозвучал громко и слишком близко.

Вэл часто задышала, сжимая кулаки и судорожно раздумывая. У нее не было никакого оружия. Ничего. И в этот раз Раза точно не придет ей на помощь.

Надеяться на случайного прохожего не было толка, середина буднего дня не располагала к прогулкам в парке, а значит, у нее оставалась только одна надежда – на себя.

Скрип сминаемого снега прозвучал справа как гром среди ясного неба. Вэл метнулась в противоположную сторону, в последний момент пригибая голову, почувствовав стрелу чуть ли не наугад.

Стрела пролетела слишком близко, взметнув волосы.

Вэл короткой перебежкой добралась до следующего дерева и укрылась за ним, слушая бешено стучащее в груди сердце.

– Так и будем бегать от дерева к дереву? – Злая, ехидная насмешка мелькнула в голосе лучника.

Судя по всему, он был один. Вэл не знала, радоваться ли ей этому факту или нет; справиться даже с одним обидчиком, в руках которого был лук, представлялось непосильной задачей.

Прятаться же за деревом, ожидая своей участи, было сомнительным удовольствием. Рано или поздно шальная стрела настигнет ее.

Значит, выход был один – бежать.

Вэл закусила нижнюю губу, обернулась через плечо – никого, лишь белый снег да ломаные ветви кустарника.

Вдох. Выдох.

«Давай же».

Тело не слушалось, превратившись в набитую ватой куклу.

«Ты всегда убегала и сейчас сможешь. Это то, что у тебя всегда отлично получалось, Валлери. Ну же, покажи этому лучнику свое мастерство. Не зря Раза называет тебя кроликом – именно запутывать свои следы ты умеешь куда лучше многих».

Вэл понимала правильность своих мыслей, но сил и решимости они не прибавляли.

Ей просто не верилось, что кому-то пришло в голову разделаться с ней. Зачем? И главное, кому это понадобилось?

– Спи, малютка, засыпай, – насмешливый голос нараспев произнес первые строки известной всем колыбельной, – ждет тебя могильный край.

Она дернула верхней губой и сильнее сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладони.

– Эл! – Детский радостный возглас заставил широко распахнуть глаза.

Вэл повернула голову, наблюдая Мики, – маленькую фигурку со съехавшей набок шапкой. Ребенок держал в ручке с повисшей из рукава на шнурке варежкой длинную палку. Мальчик улыбался девушке, направляясь в ее сторону быстрыми шажками.

Вэл приняла решение мгновенно. Она, не раздумывая, бросилась в сторону ребенка, вскользь наблюдая, как меняется его личико, сменяясь страхом, отзываясь на ужас, написанный на лице взрослого, которому он доверял.