Край чёрных магнолий - Ольга Вешнева

– Он тебя сожрет, малыш. Если хочешь превратиться в высохшую мумию, тогда – валяй. Я понимаю, генетика и все такое... Но от твоих новостей у меня уши вянут, шкура линяет, и усы чешутся, – Макс прижал сложенные уши к голове и выдернул клок шерсти из белой “манишки”. – Ты ведь знаешь, что из себя представляют вампирюшники. Нафига тебе один из них?

– В одном ты прав, Блохастик. Я достаточно хорошо разбираюсь в вампирах, чтобы понять, как сильно Тиша меня любит.

– Нет. Ты прикалываешься! Так? Это не может быть правдой, – Макс выпрямил уши и торжествующе улыбнулся.

– Садись за Римкин комп, – серьезно распорядилась я, – и войди в нашу клиентскую базу.

Макс, резко потерявший уверенность в надежности некогда пробивавших толстые стекла волчьих лап, осторожно сполз на пол и перебрался за соседний стол. Он вложил в невысокое кресло мохнатый, с длинными белыми очесами, зад, перекинув хвост через подлокотник, поставил левую переднюю лапу на клавиатуру, а правую – на мышку, приосанился, втягивая живот, и щелкнул нужный ярлык в ожидании ввода текста.

– Пиши! – я начала диктант. – Тихон Таранский. Дата рождения – семнадцатое июня тысяча восемьсот двенадцатого года. Обращен в тысяча восемьсот тридцать втором году. Все. Запускай, – губы расплылись в мечтательной улыбке. – Увидишь, он лапочка. Его сам Мурзиков... тот, что висит в Третьяковке, рисовал с натуры. Ну, вылезло.

– Еще как вылезло, – к Максу не сразу вернулся дар речи. Несколько секунд он молча жевал усы, уставясь в монитор компьютера, Вижу твоего буржуя.

– Тихон красивый и умный. Он мне очень-очень нравится.

– Интересно, кем ты его кормишь? Заповедным зверьем?

– Не я его кормлю. Тихон питается на мясокомбинате. В его распоряжении настоящий шведский стол.... Прошу тебя как старого друга, Макс, не мешай моему счастью.

– Я-то старый?! – возмутился волк. – Да я – младенец по сравнению с твоим... Тимофеем! Слушай сюда, детка. Я так не оставлю. Мы с Римкой не позволим Альбертычу оформить на тебя кровожадную тварь! – он угрожающе заложил уши и поднял загривок, – Я вытащу тебя из проклятой аномальной дыры. Сегодня выеду в Волочаровск.

– В таком виде сядешь за руль?

– Еще как сяду! И спасу тебя. Забудь обиды и пойми, что ты мне не безразлична, Света. Я тебя люблю. Лидку я сразу выбросил из головы. Как ты уехала, я ни с кем не переспал. Меня зацепило, понимаешь? До меня дошло, что кроме тебя никто мне не нужен в жизни.

– Раньше надо было об этом думать, Макс. Поезд ушел.

– Неважно, что ты ко мне чувствуешь. Я тебя обидел, и не занимаюсь самооправданием. Но оттуда я тебя вытащу. Не знаю, что с тобой случилось в волшебном заповеднике. Может, попала во власть темной магии, или вампирские гены взыграли. Но я не дам тебе пропасть. Привезу домой. Мы в одной упряжке, Света. Твои новые друзья жрут своих. А мы не бросаем своих в беде.

– Не вздумайте приезжать. Касается и тебя, и Риммы. Я останусь в Волочаровске. Мне здесь нравится. И не звони моим родителям.

– Твоим родителям дозвонишься! – на морде Блохина от губ до уголков глаз приподнялась бархатистая темная складка, и к словам примешалось недовольное урчание, – Они не разговаривают со мной.

– Правильно делают, – одобрила я, усмехаясь в экран смартфона. – Мне домой тоже не звони. Тишу не нервируй. И Альбертыча не накручивай. Великий маг сам решит, можно мне зарегистрировать на себя вампира или нельзя. Я в твои дела не лезу, и ты не лезь в мои. Я тебя не часто о чем-то прошу, так что постарайся выполнить важную просьбу.

Не попрощавшись, я отключила видеосвязь. Несмотря на то, что нарочно злила Макса, я чувствовала себя так, словно он прошелся по мне лапищами, испачканными в мазуте.

Звонок Риммы не заставил долго ждать.

– Светик! Ну ты устроила нам всем сюрприз!!! – подруга оглушительно взвизгнула в городском шуме, словно ее утаскивал маньяк в подворотню. – Променяла богачей на нищего вампирюшника! Или у него клад припрятан в графских развалинах?

– Про клад не знаю, но мой вампусик – просто очаровашка, – я озорно хихикнула в ответ.

– Да уж! Хорош! Блохин обрисовал мне его в общих чертах! – придется ехать в гости, чтобы посмотреть на твое чудо природы, – Римма подпрыгнула, цокнув каблуками по асфальту. – Все! Пока! Спешу! И спасибо тебе за раскрытие дела олигарха Гребеножко. Мы бы с ним сейчас запарились!

***

– Не пора ли сделать перерывчик, милая барышня? – Тихон выудил у меня смартфон.

– Я не барышня, а представитель рабочего класса, – прогудела я себе под нос.

– Рабочие тоже не трудятся без отдыха. Может, чайку?

Я не могла остаться равнодушной.

– Ожидаю, что ты скажешь; “Я нарочно притворялась в разговоре с блудным волком”, но рад был слышать о твоей любви ко мне. Хотел бы верить, что она правдива, – склонив голову набок, вампир озорно приподнял аккуратные брови.

– Тиша, ты мне очень нравишься, – я не стала прятать шуршащие на дне души, как мыши в подполе, теплые нежные чувства. – А насчет любви… пока не понимаю, не могу сказать наверняка. Извини.

– Эх, для тебя, как видно, я лишний… третий, – Тихон отвернулся, отдав смартфон. – Другое надо мне пристанище подыскать, дабы ни тебя, ни себя впредь не изводить сердечными страданиями.

– Тиша, – я повернула к себе его лицо, слегка ущипнув за щеку. Красивые глаза… невероятные… серебряные. Они мерцают, когда он грустит, в них словно искорки вспыхивают и сгорают.

Глупо сравнивать его с Блохиным. Они разные, но в каждом есть что-то хорошее и то, что может оттолкнуть.

Макс всегда включен на максимум, как и я, – нам так легко друг друга сжечь, мы сразу не заметим, как сгораем в разрушительном огне, ну а когда очнемся – будет слишком поздно все исправить. Тиша… с ним тишина и покой – то, что мне нужно; то, что меня остановит на краю пропасти, по которому хожу каждый день. Мне без него не обрести той самой внутренней гармонии, о которой много пишут и говорят, но которую я вряд ли после радужного детства испытывала в жизни. Обескровленные трупы не настраивают эмоциональный фон на правильный, полезный для здоровья лад. Поэтому я так фоню все время… нестабильностью. Он хочет мне помочь, а я не позволяю. Не подпускаю его ближе, чем отмерено “клиенту”. Почему? Ведь Тихон – не мой “клиент”. Окажись он людоедом, все было бы понятно и определено охотничьим кодексом, но Тихон защищает людей. Почему я отношусь к нему… не так, как он того заслуживает? Воздвигла между нами стену. Чудесное видение из прошлого должно было меня направить… в его объятия. Волшебная земля дает подсказки, а я не хочу прислушиваться к ней.

Опять звонок! Ну кто на этот раз?! Может, не отвечать? А если нечто важное хотели сообщить по делу? Начальник УВД! Отвечу!

– Да, Виктор Андреевич!

– Светочка! Приезжайте срочно в центральный городской парк! Дело по вашему профилю! – прокричал Свербилкин и добавил полушепотом. – Кочурин окочурился.